Во все Имперские ТОМ 12. Финал (СИ)

Я знал, куда лететь без всяких координат.
Моя божественная чуйка вела меня, а Либератор, казалось, сам звал меня к вершинам упоения властью...
Вот теперь я наконец услышал Зов. Не Зов непонятного Перводрева, а первозданный животный Зов Либератора.
И я принял этот зов, он был близок мне...
Чем я собственно отличаюсь от Либератора? Мы с ним одной крови. Мы оба — жертвы несправедливости, выкидыши Вселенной!
И мы оба жаждем лишь двух вещей — свободы и справедливости. В самом прямом значении этих слов...
Я разглядел внизу Норильск — россыпь серых зданий.
Алёна вроде говорила, что Павловск должен лететь сейчас в ста километрах к северу от Норильска.
Но там Павловска не было, я промчался над Норильском, и над какой-то рекой, и над скальной грядой, и лишь тогда обнаружил Павловск — город уже успел улететь километров на триста от той точки, про которую сообщала Алёнка.
Столица Российской Империи неслась под облаками, защищенная алым магическим куполом Либератора...
Я пробил этот купол без труда и полетел над городом, который казался сейчас вымершим.
Вот сгоревший дотла дворец, а вот вертолетная площадка за ним...
Площадка была засыпана снегом, а еще усеяна остовами вертолетов, боевых роботов и трупами.
Но Либератор был здесь — его фигура, состоявшая из какого-то бурого мяса, возвышалась на шесть метров над землей.
Рядом с Либератором торчали несколько Лейб-стражниц, явно покоренных его волей, а на коленях в снегу стояла Алёнка — голая и истерзанная, вся в крови, девушка была в своей человеческой форме.
Еще здесь висел в воздухе какой-то магический кокон, ярко сиявший магией. Судя по цветам кокона — внутри прятался Рюрик. Мой якобы «сын».
Хотя какой он мне к черту сын? Мне плевать на этого мальчика, на всех них плевать... Этот сынок, помнится, хотел меня убить.
Я резко приземлился в снег, прямо перед Либератором.
От моей лютой ауры снег под моими сапогами сразу же растаял, обратившись в пар...
— КРОКОДИЛ! — грянул голос Либератора, чуть испуганный, — КРОКОДИЛ САМ ПРИШЁЛ СДАТЬСЯ МНЕ!
Поросячьи глазки Либератора, слишком мелкие для его огромной головы, со страхом уставились на меня.
— Мой герой! — вскрикнула Алёнка, — Ты здесь. Я знала...
— Ни черта ты не знала, сука, — осадил я тупую бабу, а потом обратился к Либератору:
— Да, ты прав. Я пришёл сдаться. Но на моих условиях.
— ЧТО?
Красные глазенки Либератора забегали. Он явно мне не верил. Лишь через секунду на его роже сквозь страх стало проступать торжество.
— ДОКАЖИ!
— Сперва я озвучу условия, — бросил я, — Мало времени. Я не собираюсь капитулировать перед тобой, козел. Я собираюсь предложить тебе взаимовыгодный союз. Через две минуты мои силы покинут меня. Таково пророчество, и такова сущность Крокодила. Крокодил — временный. Но я уверен, что ты способен помочь мне обойти это ограничение. Я хочу стать вечным Крокодилом. И быть им вечно. И еще хочу есть магократов. Ежедневно и регулярно. Я привык хорошо питаться. Короче говоря, у меня есть ГОЛОД. А у тебя — ЯРОСТЬ. И мы можем объединить одно с другим, к нашей общей пользе. Вот мое предложение к тебе. И если ты его отвергаешь...
— НЕТ, — взвизгнул Либератор, он так разволновался, что все его тело заходило дурно вонявшими пузырями, — Я СОГЛАСЕН. Я ЗНАЮ, О ЧЕМ ТЫ. Я СМОГУ СОХРАНИТЬ НАВЕЧНО ТВОЮ КРОКОДИЛЬНОСТЬ. НО НЕ ТВОЮ БОЖЕСТВЕННОСТЬ.
— Божественность мне нахрен не нужна, — ответил я, — Я просто хочу жить долго. И счастливо. И жрать АРИСТО. А больше мне ничего не нужно.
Либератор все еще не верил, чудище теперь часто и жадно задышало, от Либератора шел жар, он истекал каким-то потом, состоявшим из чистого дерьма...
— ДОКАЖИ МНЕ! — потребовал Либератор, — ДОКАЖИ, ЧТО НЕ ВРЕШЬ! УБЕЙ АЛЁНКУ. И Я ДАМ ТЕБЕ ВСЁ. ДА-ДА. ЭТО В МОЕЙ ВЛАСТИ.
— С удовольствием, — кивнул я.
Алёнка улыбалась кровавым ртом. Сука явно думала, что я блефую, что это какой-то хитрый план...
Но хитрых планов больше не было. Теперь все было просто и ясно.
Разве что Либератор мог меня кидануть... Но если и так, то кинет он меня разве что потому, что не осилит сохранить мою крокодильность. А никак не из злого умысла — ибо Либератор точно не откажется получить Крокодила себе в слуги.
 
Либератор был крайне расчетливым политиком, что бы про него не болтали, и как бы ни был ужасен его внешний вид. Если бы он не был политиком — то не захватил бы весь мир целиком.
Но я рисковал сейчас, да. Однако полагал риск полностью оправданным.
Ставкой в этой игре была вечная жизнь, вечная МОЩЬ и вечный кайф для меня... Чего же боле?
Это было всё, что мне нужно.
Я подошёл к Алёнке и одним ударом вырвал ей сердце.
— Мразь! — взвизгнула бывшая богиня, в её глазах на миг метнулся страх.
А потом она упала в снег, мертвая, с разорванной грудью...
Её сердце еще билось у меня в ладони, но ауры из него мне было не выжать. Алёнка совсем обессилела. Либератор уже выжрал из неё почти всю магию до меня. А сообщение, которое отправила мне Алёнка, видимо лишило богиню последних сил...
Так что из сердца Алёны Оборотнич я впитал лишь несколько вялых искорок, которые только раззадорили мой голод.
Либератор же тем временем расхохотался:
— БЫТЬ НЕ МОЖЕТ... НЕ ВЕРЮ! УДАЧА, ВЕЛИКАЯ УДАЧА! КРОКОДИЛ СО МНОЙ.
— Да, я с тобой, — я отбросил Алёнкино сердце и указал на труп девушки, — Теперь выполняй свои обязательства, большой парень.
Либератор снова весь задрожал от волнения, его ухмылка стала такой широкой, что он теперь напоминал слепленную из дерьма жабу.
Монстр указал мне на висевший в воздухе магический кокон:
— РЮРИК. УБЕЙ РЮРИКА. ТЫ СМОЖЕШЬ! КРОКОДИЛ — ЕДИНСТВЕННЫЙ, КТО МОЖЕТ УБИТЬ ЕГО. ПЕРВОМИФ НЕ ВРЁТ.
— Хорошо.
Я бросился на кокон Рюрика, который очевидно так и не покорился Либератору.
Но для Крокодила этот кокон проблем не составлял, тем более для Крокодила тысячного ранга...
Я в клочья разорвал магию Рюрика, в коконе показалось перепуганное личико ребенка.
— Фузиш! — воскликнул Рюрик, как будто моля меня.
— Я тебе не фузиш, дерьма кусок, — ответил я, — А ты — никакой не ребенок. А тварь из безвременья. Демон, вылезший из промежности другой демоницы — Алёны.
Рюрик пытался сопротивляться, он взмахнул ручками, потом скастовал какой-то разноцветный файрболл.
Я вырвал его сердечко за одну секунду.
Тельце ребенка тут же утратило всю магию и кулем повалилось в снег.
А я сжал в руке Рюриково сердце, источавшее волны магии и сиявшее в моей руке всеми цветами, как новогодний фейерверк...
И я пожрал магию Рюрика.
И вот тогда пришёл КАЙФ. Настоящий, чистый, божественный.
Это было как миллион оргазмов одновременно.
Меня перекрыло, по моим венам струилось чистое счастье, я упал в снег на колени...
И голос Либератора показался мне далеким и глухим, наслаждение было столь всепоглощающим, что я почти ничего не соображал.
— ХОРОШО. ХОРОШО! ТЕПЕРЬ ПЕРВОДРЕВО, ДРУГ. ДАЙ МНЕ МАТЕРИАЛЬНОЕ ПЕРВОДРЕВО. ТЫ ЗНАЕШЬ, ГДЕ ОНО. И БЕЗ НЕГО Я НЕ МОГУ ТЕБЯ СПАСТИ. ПЕРВОДРЕВО. ДАЙ! ДАЙ! ДАЙ!
Либератор задайкал, как младенец, требующий мамкину титьку.
— Возьми сам, — прохрипел я, в изнеможении заваливаясь на землю, — И не мешай мне наслаждаться. А знание о Перводреве — в моей голове.
Я не сопротивлялся, я открыл Либератору свой разум...
Целиком и полностью.
Я был сейчас в раю. Зачем сопротивляться в раю? Кому сопротивляться?
Кайф струился по всем моим чакрам, я сейчас был чистым солнечным светом...
Высшая цель жизни была достигнута.
Всё.
Больше не к чему стремится, незачем и не с кем воевать.
Меня уже даже не волновало, сможет ли Либератор сохранить мою Крокодильность.
Красная вспышка метнулась перед моими глазами, но тут же погасла.
А я купался в потоках вечности, я даже не знал, сколько времени прошло. Меня так мощно вштырило от ауры Рюрика, что само понятие времени потеряло смысл...