ОПГ «Деревня» (СИ)
Вернувшийся с работы умотавшийся Айрат ужинал, с интересом прислушиваясь к происходящему. Те ему всё рассказали, свой брат рыбак всё таки. Саня предрекал: «Это же кладезь бесценной информации, вся рыба в реке наша! Айрат, айда с нами на рыбалку! На что тот, демонстративно угрюмо заметил: «Да не пошел бы ты сам знаешь куда! Я уже съездил с тобой один раз на рыбалку!» После чего демонстративно отвернулся и завалился на постель. Потом не выдержал и хитро улыбаясь повернулся к обескураженному Сане: «Да пошутил я, пошутил! Там, скорей всего — всё сгорело в ядерном апокалипсисе, а мы тут живые и умирать не собираемся. На рыбалку страсть как охота выбраться, но кто же меня отпустит. Придется ультиматум ставить! Думаю — вырвусь ненадолго!»
А Егор, вернувшийся домой - растопил печку, начистил картошки, поставил чугунок на плиту, сняв предварительно конфорку. Начистил селедку, мелкими кольцами нарезал лук, всё это в миске сдобрил маслом подсолнечным, из остатков былой роскоши и окропив уксусом — тщательно перемешал. Дождавшись, когда закипит картошка — снял чугунок, закрыл конфорку и поставил картошку поближе на плиту поближе к дверце — чтоб не выкипала. Посмотрел на часы — время было шесть, можно было сходить к Марфе. Затопить генератор, скоро после дойки потянутся хозяйки к ней. Ну и свет дать всем, кто подключен. И главное — комп врубить, без Ксюхи вообще тоскливо одному, и Гугл куда то забился, дрых без задних ног, набираясь сил перед ночным тыгыдыком.
Вернувшись от Марфы — застал только что пришедшую Ксюху. Мало того, что он её не ждал так рано, так ещё она была вся в расстроенных чувствах, с порога вывалив на него всё пережитое: «Там начальство совсем с глузду съехало! Ходят вчетвером кривые, свои порядки наворачивают! С ружьями! Айшат электричество отрубили, грозятся всем отключить, если светомаскировку не сделают! Анисим, козел старый, хрипит: «Давить контрреволюцию, всех раскулачим!» На меня Председатель наехал: «А ты, Полякова — зумер! Скоро к нам поп приедет, не вздумай его на телефон снимать, тиктока больше нет, некуда выкладывать!» Я этому пердуну высказала, что я теперь не Полякова уже, так он сразу назад сдал, просил, чтоб тебя позвала, на совет. Но судя по тому, что просил самогонки принести — догнаться им не хватает. Ты им точно ничего такого интересного из своих наливок не давал!? Может — с мухоморовкой переборщили? Говорила тебе — не стоит на мухоморах настойку делать!»
Егор, сложив в уме все странности — засобирался: «Сейчас я, милая! Надо сходить, что-то дело пахнет керосином. Самогона не понесу, ибо нефиг, а разобраться надо. Там картошка доварится скоро. Селедку я тебе приготовил, кушай моя хорошая. И на столе тебе подарок от белочки, тьфу — от Галочки, мармеладки, вместо ананасов». Быстро собрался, благо не успел раздеться, подумав — прихватил обрез. Ксюха ещё вдогонку наябедничала: «А Серёга твой вообще никакой, рожа красная, шары бешеные, разговаривать не может — только мычит!»
Добежал до Захара, дома гоп-копании не оказалось, зато тетя Таня добавила подробностей. Мол у неё водку вымогали, она не дала, так как уже ни в какие ворота их непотребства не лезут. Да, всё это началось после разговора с уфалейскими купцами, о чем беседовали — не знает, разговаривали келейно, подслушать не удалось. Но судя по долетавшим вскрикам — разговор проходил на повышенных тонах. Ружья для антуража, патроны она у них ещё вчера все вытащила, во избежание. Они и без патронов в таком состоянии опасность для окружающих представляют. Намылились они к Анисиму, его бабку раскулачивать.
Переварив новые вводные — он трезво оценил свои силы и накал идиотии, отправился к медицинскому комплексу. Там отозвав в сторону Анатолия с Олегом — кратко обрисовал ситуацию. Те подхватились, быстро собрались и уже втроем направились к Анисиму. Толян сунул в рукав бутылку, в ответ на недоумевающий взгляд Егора пояснил: «Справится то мы с ними справимся, но только нам же их потом тащить через пол-деревни. Лучше пряником заманить в тепло, а там зафиксировать».
На ходу Олег рассказал про Серёгу, прояснив причину его мычания: «Он же два дня назад ко мне с флюсом пришел, там только удалять зуб, одну сторону как у хомяка разбарабанило, примочки не помогут. Я осмотрел всё, и не успел в шприц лидокаина набрать - обезболить, как он побледнел, бодро заявил: «А у меня всё, прошло, больше ничего не болит!» - и свалил. Удивительно, что ещё мычать может».
До Анисима идти не пришлось — Председатель, Расул, Серёга и Анисим попались навстречу. Расхристанные, все извалявшиеся в снегу, и в подавленном состоянии.
- Ну что, победили бабку!? - Ехидно поинтересовался Егор.
- Афронт по всем фронтам! - Доложил Анисим, с некой гордостью. Серёга скорбно промычал.
Толя поманил бутылкой и все дружной толпой направились домой, к Захару. По дороге начав исповедь, как они до такой жизни докатились и что послужило толчком.
- Продали нас с потрохами, Егор! - патетично воскликнул Анисим. - Христопродавцы!
- Никита всплыл, Иуда! - Сказал, как плюнул, Захар. - Лучше бы его в натуре — прирезали по дороге, блядину!
- Уфалейские ухари приезжали, у них он сидит, поет соловьем, рассказывает всё, что знает. - Добавил Расул. - Утащил с собой несколько книг и телефон. Так они говорят — телефон их больше всего убедил. Только работать перестал быстро. Несколько дней этого гниденыша пороли, чтоб не артачился и включил. - Он довольно захохотал. - Жалко, что до смерти не запороли!
Дойдя до Захара и успокоив тетю Таню — сели и все вместе стали разбираться в происходящем. Егор с врачами от новостей, обрушившихся на них — открыли бутылку, четверке загулявшей не наливали. «Вам трезветь надо, а не пить и паниковать» - рассудительно заметил Толя: «Сразу надо было собирать всех, а не в одну кружку пить не просыхая и накручивать себя». Картина вырисовывалась следующая: Никита в поисках лучшей доли — прихватил какие-то книги, несколько артефактов из будущего и тайком сбежал. Неведомо как попался уфалейским, доверился им, а те его в оборот взяли. «Раскололи до жопы, дебила малолетнего!» - Злорадно возвестил Анисим.
С футурошоком предки как-то справились, утащенные Никитой артефакты их убедили, по всей видимости. «Они же как приехали к нам — по деревне покрутились, сличили показания с тем, что увидели. Потом уж ко мне пришли» - Удрученно заметил Председатель: «Закидывали удочки, что готовы принять на полный кошт несколько человек из руководства, с знаниями и технологиями, остальные мол, пусть землю пашут. Я их послал, сказал, что деревню не отдам, не стоит по Никите остальных судить. И в жилу видимо пришлось, разговор сразу по другому пошел, уважительно».
Выходило так, что на них вышло заводское руководство Уфалея. «Тут у них нет ещё ни Нижнего, ни Верхнего, просто один Уфалей, даже не город, а завод, с поселком при нём» - добавил Расул. Во время разговора всячески пытались прогнуть потомков и выясняли, чем они могут быть полезны им, предкам. «Там такие рыси! Хищники! У них тут настоящий дикий капитализм и освоение Урала, без геноцида как в Америке, но не менее драматично и увлекательно. Рейдерские захваты и период накопления начального капитала в наших девяностых — нервно курят в сторонке» - Выложил свое заключение Михалыч.
Серёга во время всего разговора только мычал в разной тональности и и корчил страдальческие рожи, мимикой выпрашивая выпить, как обезболивающие. На что Олег его запугал, рассказав, что флюс до добра не доведет, можно и кони двинуть: «В это время так многие и умирали», - спокойно заметил он, - «вначале абсцесс, потом заражение крови и летальный исход. Я бы тебе и сейчас выдрал, но на тебя бухого лидокаин не подействует. Трезвей и приходи, пока кони не двинул». Тот согласно замычал, видимо — дозрел.