ОПГ «Деревня» (СИ)
Но пообедать дома не получилось, только успел залить бутылки водой, чтоб отмокли, как дверь во двор загремела и раздался звонкий детский голос: «Егор, Егор!»
Выглянув за ворота — обнаружил там Рашида:
- Здорова, малой. Чего тарабанишь?
- Я за тобой! Анатолий Александрович просил тебя позвать!
- Это кто?!
- Ты чо, Егор, это врачи же! Они сейчас в бывшей конторе обустраиваются. И нас всех к ним определили, вместо школы... - Тут по голосу Рашида стало понятно, что ни он, ни его друзья не ожидали такой подставы. - Говорит, что твоя помощь нужна! Пошли!
- Вот как, сейчас перекушу и подойду.
- Так пошли к нам, мы картошку печём в костре и сейчас тоже есть собираемся!
- Ну хорошо, подожди меня тогда.
Егор, подумав — прихватил с собой шматок сала, принесенный вчера Анисимом и практически не тронутый и вышел к поджидавшему его Рашиду. По дороге попытался выяснить у него, для чего он понадобился врачам, но тот ничего не знал.
- Ну как вам у врачей, Маня тоже с вами?
- Все там, и старшие тоже. Вначале не понравилось, но потом Анатолий Александрович объяснил, что хороший врач не только умеет лечить пациентов, но и сможет быстро и эффективно убить его. Так как знает расположение всех уязвимых точек в организме, представляешь?! А Олег Сергеевич обещал нас научить методам экспресс-допроса в полевых условиях!
- Молодцы то какие... - Только и смог ответить Егор, поражаясь про себя, как быстро врачи нашли подход к детям.
Подошли вовремя, из углей как раз выкатили обуглившуюся сверху картошку и рядом с костром организовали импровизированный стол, на который Егор добавил принесенное сало. Во время трапезы Толя и Олег просветили Егора, для чего он понадобился.
- У вас тут в деревне библиотека была, оказывается, сгорела три года назад. Сгорела не полностью, большую часть книг удалось спасти. Вот и позвали тебя, думаю — и интересно будет, и поможешь рассортировать.
-Мы тут зашиваемся и с обустройством, и с детьми, так что помогай, Егор! Надеюсь, много чего полезного найдем. Мы так пока глянули, хлам сверху, надо рассортировать. - попросил Толя.
- Да ни вопрос! — не стал отказываться Егор. - Знание — сила!
Так что после обеда Егор погрузился в книжные развалы, где проторчал почти до темноты вместе с Толей. Голодные и злые, они выползли во двор и на вопрос о успехах - Егор высказался:
- Лучше бы эта библиотека сгорела полностью! Там абсолютно нет ничего полезного! Соцреализм, Дарья Донцова и прочее, всё то, из-за чего нас в это время могут самих сжечь на костре! Под монастырь эта макулатура нас подведет точно! Завтра остатки разберём ещё, но за сегодня — ничего полезного не нашлось...
О дивный старый мир... (10 октября 2023 г.) 29 сентября 1796 г.
- Здравы будьте, православные! - Поприветствовал Серёга настороженных подъезжающих и размашисто перекрестился.
В двух верховых угадывались служилые люди, кафтаны, казачьи папахи, на боку сабли, в руках пики, а за плечом на ремне — огнестрел. Серёге они напомнили волчар из разведбата в Чечне, с которыми он сталкивался в командировке и даже несколько раз вместе выпивали. Но и шедший рядом с телегой мужик в простонародном одеянии, одной рукой что-то придерживающий в скарбе - не выглядел забитым и безобидным. На приветствие участкового ответили что-то в духе: «И вам не хворать!»
Повторилась ситуация с Азатом, несмотря на возникающие трудности - процесс коммуникации протекал успешно. Серёга выдал казакам усечённую версию своего появления: сами мы не местные, живем теперь здесь на землях башкир. И о том, что они приехали к башкирам из-за угнанных баранов поведал. На что казак заметил: «И у нас озоровать пробовали, да мы одного пиками закололи. Другого удавили — больше не озоруют».
Не стал Серега опровергать и предположение одного из казаков, что уж не немцы ли они. Не сказал не да, ни нет, добавил, что да — пришли издалека, но приняли веру православную. Весь разговор Серёга как по первому тонкому льду шел, мысленно утирая пот со лба. Но вроде обошлось, поначалу настороженное внимание казаков сменилось сочувствием и участием к незадачливым немцам. Такую усечённую версию своего появления здесь им скормил Серёга.
Привезли, мол, по реке государевы люди, махнули рукой — селитесь здесь и всё, не слуху, ни духу от них. Кому и какие подати платить не знаем. Азат вот приезжал, по двадцать пять копеек с души требовал. Казаки на это подивились наглости башкир, сказав, что подушную подать и отчисления вотчинникам собирают чиновники, они же потом с башкирами сами рассчитываются.
Познакомились, казаков звали Степанко и Первуха, государственного крестьянина — Викулом. Казаки служили здесь при сторожевом посту и казенной почтовой станции, стоявших на Катином тракте. Советовали не тянуть с податями, Викул недобро поминал при этом какую-то заводскую отработку. Навскидку выходило, что чиновная братия здесь совсем не имеет понятия о гуманизме и праве...
- Воевал? - Поинтересовался Первуха у Серёги, что-то в нем увидев.
- Писарем в штабе, недолго, чечена усмиряли. - Ляпнул тот на автомате и тут же прикусил язык.
«Палюсь ведь!» - панически подумал Серёга, достал фляжку и раскладной стаканчик, которые вызвали неподдельное восхищение у аборигенов, уважительно заметивших: «Немецкая работа!» Не меньшее восхищение вызвало и содержимое, после которого беседа оживилась. На вопрос о возможности торговли — Степанко ответил, что у них лабаз при сторожевом посту и вот Викул как раз с Айской пристани везет приказчику товары, доставленные по реке. Там можно расторговаться, можно в Сатку съездить, а проще - купцам заказать, чтоб привезли.
Выпив ещё, казаки достали трубки и кисеты, поглумились над Викулом, что вот он старой веры придерживается, а вино пьёт с ними. Склоняли и закурить, но тот твердо отнекивался. Серёга, решившись — угостил их сигаретами. Сигареты они с удовольствием, уважительно выкурили, но признали баловством. Что однако не помешало им попросить парочку для своего есаула, тут Первуха кивнул на Викула: «Есаул наш, Мехоношин — сродственник Викулу, сестра его за Вахромеем». Серёга, предусмотрительно не показывая пачку — вытянул с пяток, которые Первуха прибрал, поблагодарив. Отсыпали своего табака, на пробу, нахваливая, что не китайский «шар», а со столицы привезённый.
Серёга решился, и разлив ещё — спросил невзначай, как они года считают, какое сегодня число и год. Мол, при крещении их поп запутал, считая от сотворения мира. Казаки, не чинясь, ответствовали — год сейчас 1796, двадцать девятое сентября. Мало того, что на две сотни лет тому назад закинуло, так ещё и на почти две недели ближе к лету, заметил про себя участковый.
Поинтересовался и тем, где можно зерно смолоть на муку, казаки опять на Викула кивнули — в поселении было две мельницы, одна причем у родича Викула. Серёга закинул удочку, как бы организовать всё это, нельзя ли привлечь желающих заработать на перевозке зерна от их деревни до мельницы и обратно, с оплатой товаром — тем же зерном или мукой. Викул почесал затылок и ответил, что можно. Посоветовал ещё и айле привлечь, если получится миром дело уладить.
Напоследок спросил про цены на наиболее ходовые товары и чувствуя, что голова идет кругом, Серёга счел нужным откланяться. Расстались если не друзьями, то хорошими знакомыми. Казаки звали заезжать к ним на сторожевой пост, мол и лабаз у них есть, и есаул посоветует, как чиновников лучше умаслить. Серёга обещал обязательно приехать и привезти такого же вина, очень понравившегося казакам. Да и Викул оценил.