ОПГ «Деревня» (СИ)
- Да, ведите пока учет, кто сколько работает, смены отмечайте. А жить будем как раньше, при капитализме, только с феодальным душком. Рано или поздно встроимся в местные товарно-денежные отношения, вся работа будет оплачиваться. И частные инициативы тоже поддержим, если здравые. Это то, что по пряникам, кнутом будет выселение. Ладно, на этом всё, время к восьми, удачи, мужики! А я сейчас с врачами решу и надо мне к Галке на поклон идти, с ней договариваться. И по магазину и вообще...
- Я Саню у тебя забираю? - Вопросительно показал на рыбака городского Серёга. - С нами поедет, кочевье башкир навестим и заберем их вещи, спустимся к реке.
- Забирай, - махнул рукой Захар, - а Айрат к Расулу, токарь универсал и раньше, и тем более сейчас — ценный специалист.
Три начальника, на ходу обсуждая рабочие вопросы, покинули двор и там их пути разделились, Расул с Серёгой направился в сторону гаража, а Анисим на конный двор. Участковый, спохватившись, крикнул: «Дед, сейчас грабителей нефтебазы оформлю и с парнями подойду, нам пять лошадей надо будет!».
-Поори мне ещё! - Радостно откликнулся тот. - Вот придешь и возьмешь, я что-ли, тебе их запрягать буду!?
А председатель пошел с врачами в контору. Обошли все помещения, осмотром остались довольны. Две комнаты определили под проживание, одну для мужчин, вторую для женщин, сразу определились, где будет кухня. Здание было, по деревенским меркам — большим, только для отопления стояло две голландки здоровые. Судя по деловому настрою медиков, которые сходу начали прикидывать и обсуждать, где, как и что можно устроить — здоровье жителей в надежных и умелых руках!
Да, нужно было ещё приложить руки, что-то переделать, быт самих врачей в конце концов обустроить, что-то требовало кардинального переустройства. Захар пообещал сегодня же прислать несколько помощников, попросил обращаться в любое время, словом и делом доказывая, что медицина — одно из приоритетных направлений. На особом контроле и под покровительством.
А пока врачи сами включились в работу, по мере сил, обещая уже к вечеру озадачить списком необходимого и в течении нескольких дней — запустить медпункт. Захар заверил, что это только начало, при необходимости поставят рядом ещё несколько помещений, всё, что врачи посчитают нужным. От стационара до морга, как он выразился.
- Стиральную машинку вам свою отдам, - подумав, добавил он, - у нас в деревни водопровода нет, так что у всех стиралки наливного типа, с баком для воды. Зачем она мне без генератора, а вам без неё никак!
- Вы, Захар Михалыч, - заметил хирург Толя, - не слишком надейтесь, что мы чудеса творить будем, мы конечно, с такими авансами и отношением все силы и знания приложим. Только очень трудно будет, одно вытекает из другого, как представлю, без чего придется работать и руки опускаются. Но вот то, что у нас комплектация нестандартная и вместо комплектасуточного мониторирования у нас аппарат УЗИ стоит, это очень повезло!
- А я вот именно что очень надеюсь на вас! Хочу вам в помощники подростков направить, чтоб при вас находились, вы не против? Понятно, что медицинскую академию им это не заменит, но практики, как мне кажется, у вас и следовательно у них — будет достаточно. Возьмёте?!
- А присылайте! - Согласилась акушерка Света. - Да побольше! Отсев большой будет, особенно как с изнанкой профессии столкнутся, но кто-то и останется. Та же гинекология и акушерство в это время, как мне кажется — мрак и антисанитария.
- Не ошибаешься, Света, - подтвердил Толя, - о дезинфекции сейчас представления не имеют, и по твоему лично профилю - детская смертность зашкаливает даже в городах, при наличии лекарей с каким никаким опытом, что уж говорить о глухих углах...
- Со средствами для дезинфекции у вас никаких проблем не будет! - Заверил Председатель. - А следующим летом и с опиумом, есть у нас специалист!
- Да мы уже знакомы, - ухмыльнулся хирург, - надо, кстати, сказать Егору, что основную часть спирта для нужд не обязательно так чистить, там дистилляции вполне хватит, но это я уже сам с ним...
Пожелав удачи врачам, Захар отправился к Галке, настраиваясь по дороге к долгой и трудной беседе, подбирая аргументы и думая, что предложить взамен того богатства, что сейчас было у Галки. Потоптался в нерешительности у ворот, потом собравшись, взялся за кольцо и несколько раз им стукнул и крикнул: «Есть кто дома!?
На шум из сеней выглянула Галка в накинутом на голову платке: «Здрасьте, Захар Михалыч, проходите!» Повела на кухню, где от беленой известкой печки шло тепло и на варочной плите шумел чайник. Усадила за стол, и не смотря на отнекивания — налила чаю, поставила розетки с вареньем и медом, вазочку с печеньем, хохотнула: «Пей давай, Захар Михалыч, после чая с мёда не станешь на беззащитную женщину сильно уж оголтело нападать».
- Галя! - Смутился Председатель. - Ты пойми меня! Я же у тебя не безвозмездно всё забрать хочу!
- Понимаю, - вздохнула она, - ты пей чай, Захар Михалыч, мёдом угощайся, папка качал. Не буду я с тобой спорить, и торговаться не буду. К завтра распишу, что есть, ассортимент, наличие. Себе, понятное дело, отложу — сколько сочту нужным, это не обсуждается. И долгов у меня с магазина за двести тысяч по деревне, в основном пенсионеры, но и не только. Их тоже простить придется, а ты у меня ещё и дом ведь хочешь забрать, который под магазин был?
- Хочу, Галь. А тебе, если хочешь — новый поставим! Только не у конторы, там у нас медицинский комплекс будет, а вот прямо у вашего дома, а?! Да и ненадолго это всё, анархия с товарообменом и примитивным коммунизмом. Наладим отношения с аборигенами, узнаем цены и будем торговать. И тебе всё вернём! Ты пойми, Галь, у тебя такое из товаров есть, что лучше не выпускать за пределы села!
- Вот что ты заладил, пойми да пойми! Всё я понимаю, да и ты правильно говоришь, что только вместе удержимся. И знаю тебя, поэтому не спорю и не торгуюсь, - тут в голосе Галки отчетливо застучали костяшками канцелярские счёты — но ты мне, Захар Михалыч, всё компенсируешь! Монополию на торговлю просить не буду, но на режим максимального благоприятствования рассчитываю! И на слове ловлю, когда, заметь, Захар Михалыч, как я в нас верю - не если, а когда! Когда из жопы начнем вылазить — поставите мне здесь новый магазин, или как сейчас правильно будет, купеческий лабаз?!
- Спасибо тебе, Галь! - проникновенно сказал Председатель. - Налей ещё чаю, пожалуйста. И себе налей. Будем учиться пить по купечески, из блюдечка. Как там у классиков — шумно дуя на блюдечко, шумно прихлебывая и громко отдуваясь после каждой чашки!
Серёга подошел к бендежке сторожа на нефтебазе, где его дружинник уже курил с появившимся дневным сторожем, дедком постпенсионного возраста. У крыльца на скамейке понуро ерзали с зафиксированными за спиной пластиковыми хомутиками руками двое шедших к успеху, но не снискавших фарта налетчика. Отдав дань уважения профессиональным данным своего бойца — отправил его отсыпаться, а сам приступил к профилактической беседе:
- Бил вас? - Поинтересовался участливо.
- Ну так, для порядку... - несмело отозвался один из них, второй молчал понурившись.
- Я поговорю с ним! - строго сказал Серёга. - Охуел он, людей бить. А вдруг покалечит, или сломает чего. Как потом такого на завод продавать!?
- Сёрега, ты чо?! Прости!!! - Неверяще взмолились оба.
- Бог простит! Вы вчера на сходе были?! Чем слушали, жопой?! Продавать вас, конечно, никто не будет, до нынешних реалий ещё не оскотинились. Просто вылетите из деревни и там идите, куда хотите. Я вот в школе не очень учился, поэтому ментом пошел работать, историю не знаю. Но в школе милиции нам рассказывали немного про особенности правовой практики в разные эпохи. Сейчас народ не очень в суды обращаться любит, между собой решают. Кого на воровстве ловят — дрекольем дубасят, лупят в зависимости от ущерба и настроения, конокрадов до талого забивают. А если до суда доходит, то за первый случай воровства — руку рубят, за второй — вторую. И всё это при отсутствии пенсий по инвалидности и и каких-либо иных социальных выплат. Про такие извращения, как условный срок не знают. Ладно, руки не всегда и не везде рубят, сейчас, кажется, при Екатерине Великой — к гуманизму и толерантности подвижки идут. И экономической целесообразности. Поэтому рвут ноздри, или клеймо на лбу выжигают - «вор». Но так как предки наши отсталые и алфавит у них старый и букв в нем больше, то на лбу только две буквы клеймят: «В» и «О». Крупным шрифтом. И на щеках ещё, на одной «Р», на другой «Ер», это как твердый знак пишется. Хотя думаю, что когда на морде железом печатают — не до филологических тонкостей. А потом на каторгу в Сибирь. Пешком.