Засланец божий 7 (СИ)
Руны обрели для меня смысл. Нет, это не было как в случаях, когда система переводила написанное на привычную мне русскую грамоту. Но я понимал смысл каждой рунограммы на каменных поверхностях пещеры. Вон те вертикальные линии и надписи, что поднимаются по стенам и радиально сходятся в центре потолка — это опорные балки. Они равномерно распределяют нагрузку каменного свода по всей пещере. Вон те две спирали по стенам напротив друг друга, что идут от потолка вниз, к полу — они тянут сюда по незаметным вентиляционным каналам свежий воздух. А две другие спирали, между ними — снизу вверх, уносят старый воздух.
Вокруг лавового озера было несколько колец рун, сдерживавших исходящий от магмы жар. Без них тут было бы невозможно находиться — сауну в пару тысяч градусов, держу пари, даже Гар, местный огненный бог, в человеческой шкуре не выдержал бы.
А вот каменный крест, что пересекал само озеро, был самым ключевым элементом этого места. И руны на нем были самым сложным конструктом. Самое важное — от него в глубь, в недра самой планеты, уходили магические линии. Эти каналы маны исходили от целой группы магических круглых печатей, смысл которых был в том, чтобы исключить в округе километров на пятьсот землетрясения, а так же извержение этого самого вулкана. Были на этом каменном мосту и другие узоры. Руны огнеупорности не давали самому камню нагреться. Иначе бы он расплавился в этом озере за несколько минут. Руны поддержки огня не давали лаве остыть и застыть, обеспечивая теплооборот с недрами по принципу конвектора. И целая куча активируемых печатей промышленного назначения как на кресте, так и на окружающем чашу с лавой камне. Вон тот магический конструкт, например, призван вытягивать из лавы металлы, притягивая расплавленные в недрах планеты капли железа, золота и серебра к себе, образуя небольшие лужицы расплавленных металлов возле каменных бортов. А дварфы их уже достают зачарованными черпаками и отправляют на дальнейшую очистку и переработку после того, как остудят в виде слитков. Неподалеку похожий конструкт, только на нем медленно растут кристаллы. Вроде даже алмазы. И еще много чего подобного.
А поближе к нам располагалась специфичная кузница. Даже скорее кузнечная фабрика. Нечто вроде пневмомолотов, только на магическом приводе. С десяток. Огромное нагромождение лебедок, цепей и прочего позволяло поднять, наверное, заготовку размером с камаз и, окунув ее для разогрева в лаву, переместить на зачарованную на прочность каменную площадку-наковальню, где ее трехметровым в диаметре молотом-прессом можно было бы обработать.
— Вот заказанные ядра! — с гордостью указал Скалолом на три аккуратных железных шарика сантиметра по полтора-два в диаметре, лежащие прямо на полу. — Если б не твой самогон, ох и не успели бы!
Охреневая и подняв бровь, я посмотрел на «ядра». Ей богу — шарики от тракторного подшипника куда ровнее! И ради этого я на край света летел? Этот скепсис дварфом закономерно был замечен, но истрактован он был по-своему.
— Ты осмотри сначала заготовки, а потом рожу криви. — недовольно буркнул мастер.
— Да я не о том. — отмахнулся я от него рукой. — Не помню просто ничего. Я случайно не говорил, зачем мне эти шарики?
— Аааа, ну да… Извини тогда, не подумал. — понимающе покивал дварф. — Я, если честно, вообще удивлялся, что ты вообще на ногах стоять можешь. Говорил, да, только не очень-то понял я. Какую-то черную дыру ты из них делать хотел. Только скажи, как из железного шарика дыру можно сделать? Вот если в нем — так еще куда ни шло!
— А хуй бы его знал. — подошел я к ядрам и, качнувшись, присел возле них, разглядывая творения. — Это надо, наверное, опять накуриться, чтобы вспомнить, но че-то в рот я это ебал. Лучше уж бухать.
— Вот с этим полностью согласен. — покивал Дварф, а посмотрел на заказ.
Ну шарики как шарики. Странным фактором было только то, что камень вокруг них был чуть треснут. Словно их уронили, или очень сильно сверху ебнули. А камень, на минуточку, на прочность зачарован! Потерев лицо ладонями, я решительно схватился за один из шариков и попытался встать. Вот только поделка словно оказалась прикручена к полу. Так что неудачная попытка встать превратилась в удачную попытку лечь рядом с шариками.
— Эй, че за шутки?! — возмутился я подобным фактом. — Вы нафига их к полу прилепили?
— Прям совсем-совсем ничего не помнишь, да? — сочувственно покивал в ответ мастер. — Это ж сжатое железо! Такое в этом мире только мы и можем сделать! Правда, обычно мы максимум в пять раз уплотняем, больше — смысла нет для оружия и доспехов — там и прочность чудовищная, и вес не каждому по силам.
— О… Ну ни хрена себе… — почесал я затылок, посмотрев на шарики по новому. — А тут тогда во сколько раз сжали?
— Во… Много раз. — немного подумав, ответил лысый дварф. — Тут в каждом по пятьсот стандартных слитков. Больше не можем, извиняй. Не сжимается дальше, пружинит.
— А где можно этот стандартный слиток посмотреть? — спросил я, желая прикинуть вес шариков, которые без берсы не удавалось сдвинуть ни пальчиком, ни даже ногой.
— Так вон же, на стеллаже. — кивнул Скалолом в сторону кузнечной конструкции.
Там, сбоку на массивных каменных многоэтажных полках лежали штабелями слитки. Ну, как — слитки. Железяки квадратного сечения, примерно так сантиметров пять на пять и длиной сантимов двадцать пять. Прикинув в руках, могу дать килограмм пять такой чушке. Это получается… Каждый шарик тонны две с половиной весит?! Нихера себе — дальше не сжимается!!! Понятно, почему даже зачарованный камень под ними треснул — на половину квадратного сантиметра такой вес положите. А если еще уронить?
— Прикольно. — задумчиво попинал я одно из ядер, вновь подойдя к ним. — Только вот что мне теперь, постоянно под берсой ходить, чтобы их таскать?
— Об этом, кстати, ты тоже просил напомнить. — усмехнулся дварф. — Там у тебя пространственный карман какой-то особенный есть, который веса не дает, и ограничения у которого на объем, а не на вес.
Немного подвиснув, я открыл описание «астрального кармана». Реально. Я почему-то думал, что он там по весу ограничивает, и семь с половиной тонн туда бы не влезло, но… Но сжатые до полного пиздеца эти тонны займут… Несколько кубических сантиметров! И это даже не предположение. Это — уже результат проверки на практике после перемещения шариков в астрал. Хорошее, однако, хранилище!
— Уважаемый, скажите… — задумчиво потер я подбородок, предполагая практическое применение данной особенности кармана. — А вы так вообще что угодно сжать можете, или только металлы?
— Только металлы. — непонимающе поморгал дварф. — Мы ж кузнецы, а не алхимики какие-нибудь!
— О, а алхимики могут? — зацепился я за формулировку.
— Наверняка… — осторожно начал цедить слова Скалолом, теребя бороду, поняв, что сболтнул явно лишнего. — Только вот технология уникальная, наша, дварфийская. И к нам сюда, кроме дварфов и богов никто входить не может… Если бы не Гар, то и тебя бы так просто не впустили…
— А что насчет дварфа по имени Горнбрад? — предложил я кандидатуру. — Алхимик, божественные зелья варит, младшие боги как-то заикались, что у него даже есть шансы стать одним из них. Или левые дварфы сюда тоже не все могут входить?
Лавовое озеро в этот момент булькнуло, и взлетевший из магмы язык пламени сложился в знакомую бородатую рыжую морду местного огненного бога.
— Ты скажи, чего задумал, а там посмотрим, что там кому можно, а чего нельзя. — весело усмехнулась проекция головы Гара. — А то этот вулкан немножко ключ моей божественности, и абы кого я сюда не пускаю.
— Да ничего особенного. — пожал я плечами. — Просто интересно было посмотреть, можно ли сжать по такому же принципу разные веселящие зелья, или банальный спирт. Прикинь — несколько тон бухла в объеме одной рюмашки? Вот это было бы божественное пойло!
«М: Ты такое не потянешь, желудок порвешь.» — всплыло окошко с сообщением от босса.
«Я: О, босс! Не спится? Не спиться? А ты такую рюмашку потянешь?» — ответил я ему, но вопрос так и остался без ответа.