Измена. Счастье на десерт (СИ)

Его волевое лицо, с небольшой аккуратной щетиной. Так хочется прикоснуться к ней. Провести ладошкой, ощущая легкие покалывания.
Его голубые глаза, что внимательно меня изучают, улавливая, кажется, каждый мой вздох. Легкая улыбка в уголках его губ, которые так близко…
Закрываю глаза. Чувствую его горячее дыхание вперемешку с ароматом парфюма. Запах кожи и легкие нотки цитрусовых и сандала будоражат сознание.
— Вот, держи.
Что? Открываю глаза.
Максим протягивает мне коробочку с чайными пакетиками.
— Спасибо, — выдыхаю я.
Он отдает мне упаковку с чаем, продолжая держать за талию.
Щелк! Вздрагиваю, услышав звук закипевшего чайника.
— Вот и чайник вскипел, — бормочу я, выскальзывая из объятий Максима.
Беру с посудной стойки две чашки и, забросив в каждую по чайному пакетику, наливаю в них кипятка.
По кухне разносится приятный запах клубники и бергамота.
Дождавшись, когда кипяток достаточно напитается восхитительным напитком, несу чашки на стол.
А теперь, настал черед и кексиков.
Под восхищенным взглядом Максима, ставлю на стол блюдо со своим "кулинарным шедевром".
Максим, сглотнув голодную слюну, аккуратно, двумя пальцами, берет один из капкейков и медленно, будто опасаясь, что он рассыпется у него в руке, подносит его ко рту. Откусывает кусочек.
— Ну, как? Вкусно?
Жаль, что я сама не успела их попробовать до прихода Максима. Все же первый раз испекла диетические кексики по рецепту из интернета. А вдруг гадость получилась?
Затаив дыхание, жду его вердикта.
Максим медленно пережевывает и поднимает глаза на меня:
— Ну…
  
Глава 25
 
— Ну… — Максим замолкает на полуслове, смотрит задумчиво в сторону, стараясь не встречаться со мной взглядом.
От этого я начинаю нервничать еще больше.
— Что, настолько плохо? — спрашиваю его, но ответ я, кажется, и так уже знаю.
Беру с тарелки капкейк, верчу в руке, недоверчиво осматривая. А пахнет вроде вкусно. Вот и доверяй после этого рецептам из интернета.
— Да нет, — грустно дожевывает свой капкейк Максим.
Я прямо вижу по его глазам, что ему это доставляет страдания.
Мысленно ругаю себя, что заставила его есть эти невкусные капкейки, а он боится меня обидеть и из вежливости вынужден жрать эту гадость.
Блин, какая же я дура. Возомнила себя великим кулинаром.
Насмотрелась передач по телевизору, да сходила на пару мастер классов. Дальше, окрыленная собственной затеей, бросилась стряпать различные тортики и десерты.
Которые сама же и лопала.
Блин, их ведь даже Виталик не ел, все ссылался на то, что у него спорт и режим питания.
В итоге, получается, никаких особых навыков в кулинарии я не приобрела. Только пару лишних килограммов прилипло.
От этих мыслей мне стало так грустно и обидно за зря потраченное время, что глаза сами собой стали мокрыми от выступивших слез.
Блин, ну почему я такая наивная оптимистка?
Хочу схватить тарелку с дурацкими капкейками и выбросить их в мусорное ведро. И тут вдруг замечаю хитро сощуренные глаза Максима.
Застываю с тарелкой капкейков в руках. Непонимающе смотрю на Максима. Его рот расползается в довольной улыбке.
Он что, смеется надо мной? Такая я вот, мол, неумелая стряпуха? От злости хочется треснуть его тарелкой по голове.
— Это самые удивительные капкейки, что я пробовал, — улыбается Максим.
— Ага, — шмыгаю я носом, не в силах сдерживать слезы, которые уже ручьем текут, — удивительно противные?
— Да нет же, — спешит он успокоить меня, — Удивительно вкусные. Я и правда никогда не пробовал таких замечательных капкейков.
У меня даже слезы перестают течь, от его неожиданного заявления. Он что, похвалил мои капкейки?
— Издеваешься, да? — смотрю на него насупившись.
Конечно, я от обиды за свои кулинарные таланты разревелась, как истеричка, вот он и пытается теперь сгладить ситуацию.
Видя, что я настроена скептически воспринимать все его "шуточки", он молча встает, берет с тарелки, которую я все еще держу в руках, капкейк и целиком засовывает себе в рот.
 
— М-м-м, фкушнятина, — мычит он с набитым ртом. — Объедение.
Гладит себя ладошкой по животу.
Выходит это у него так забавно, что у меня вырывается непроизвольный смешок.
— И правда, очень вкусно, — он подходит ближе ко мне и берет с тарелки еще один капкейк, подносит его к моим губам. — Сама попробуй.
Мои руки заняты тарелкой с диетическими кексами, а этот широкоплечий красавец навис надо мной, в тесном пространстве кухни, и напирает, чтобы я попробовала капкейк.
Приоткрыв рот, откусываю кусочек.
— М-м-м! — а это и правда вкусно.
— Вот видишь, — улыбается он, пока я урча от удовольствия заглатываю остатки кекса, — Я же говорил.
Блин, а капкейки и правда вкусные получились. Все же, есть возможно у меня талант к кулинарии.
Замираю, когда он дотрагивается до моих губ, чтобы убрать крошки из уголка рта.
— Только вкус у них какой-то необычный, — задумчиво произносит он, продолжая водить большим пальцем по моим губам.
Я даже слегка начинаю возбуждаться от этого.
— Это потому, что они диетические, — говорю я и сую ему в руки чашку с остывшим уже чаем. — На, запей. Чего всухомятку.
— Диетические? Никогда бы не подумал, — он делает большой глоток из чашки.
— Ага, нашла в интернете рецепт.
— Все диетическое, как по мне, имеет весьма специфический вкус. Какое-то оно … — он замолкает на секунду, подбирая пример для сравнения. — Безвкусное что-ли. А тут я прям удивился.
— Просто я добавила туда еще один ингредиент.
— Вот оно что. И какой?
— Секретный, — хитро, по-заговорщицки, говорю я.
— Понял, — поднимает он руки. — Не хочешь раскрывать свое ноу-хау.
— Ага, — кокетливо улыбаюсь. — Пусть это останется моей маленькой тайной.
— А чего ты решила диетические кексы-то начать печь?
— Потому, что я на диете, — блин, ну это же логично.
— А зачем тебе диета?
Он что, реально не понимает? Или опять прикалывается?
— Потому… Потому, что … — замолкаю на миг, так трудно оказывается признаться в этом вслух, — я толстая.
— Ты? — он удивленно приподнимает бровь и даже отстраняется, делая шаг назад.
Ну вот, теперь он оценивающе изучает меня, ища изъяны. Боже, как стыдно-то.
— А сколько ты весишь? — вздрагиваю от неожиданного вопроса.
— Ты что?! Нельзя у девушки такое спрашивать, — изображаю возмущение, пытаюсь перевести все в шутку. — Ты бы еще про возраст спросил.
— Ну, твой возраст я и так знаю, — вот теперь уже моя очередь удивляться, но Максим тут же поясняет. — Видел твой паспорт.
Пытаюсь вспомнить, когда это я ему свой паспорт показывала.
— Впрочем, можешь не говорить свой вес, я и так его легко узнаю. Пошли, — он берет меня за руку и тянет за собой в комнату.
Он что, решил меня на весы загнать? Хочу возмутиться, но не успеваю. Влекомая властной рукой Максима, я уже стою посередине спальни.
С боязнью и легким трепетом, кошусь на торчащие из под кровати напольные весы.
И тут вдруг, пол уплывает у меня из-под ног. Одним неуловимым движением, Максим подхватывает меня на руки. От внезапного чувства невесомости слегка кружится голова.
Вижу над собой склоненную голову Максима. Его красивое волевое лицо, внимательный взгляд и улыбку.
— Я же говорил, что узнаю твой вес, — его бархатистый голос обволакивает мое сознание.
— И сколько же я вешу? — кладу руку ему на шею.
— Ты легкая, как пушинка, — тихо произносит он.
И, словно в подтверждение своих слов, начинает кружиться со мной на руках по комнате. Ощущаю себя невесомым перышком, в его сильных руках.
Шаг влево, поворот, шаг вправо. Это похоже на танец. Перед глазами мелькает потолок, люстра на нем, глаза Максима.
Вот мы оказываемся возле постели и он останавливается. Бережно опускает меня на мягкий матрас, укрытый шелковой простыней.