Лидер "Свободы" - 4 (СИ)
Лидер «Свободы» — 4
Глава 1
Идеалы грешника
12:37, Москва, 11 августа 2030 года
Княгиня Ольга Грозная — верховный судья Российской Империи. Та, кто выносит последний приговор всем графам, князьям и генералам. Её удел не простые подсудимые, а высшая аристократия и старший офицерский состав Разломных войск. Ольга вторая по старшинству дочь императора Юрия Грозного. Если Августом Годслейбом пугают, ещё до попадания в жернова государственной тюремной машины. То Ольгой пугают после. Точнее пугали… до сегодняшнего дня.
Лефортовское СИЗО и тюрьма в Разломе S-ранга, последние семь лет являлись её персональной вотчиной. Ольга выносила приговоры и в зависимости от тяжести преступления, либо отправляла заключённых домой, либо на каторгу, либо навсегда оставляла в своём Разломе. Потому Лефортово и называется СИЗО — следственный изолятор временного содержания. Ключевое слово «временного». Попав сюда аристократ или провинившийся вояка сам скажет всю правду. Всё что угодно, лишь бы не оказаться в Разломе Ольги.
Разлом. Там внутри, на глубине двенадцати тысяч метров находится тюрьма строгого режима. Нет ни солнца, ни пресной воды, ни еды. Всё необходимое, включая новых заключённых, поставлялось в тюрьму на особых тюремных батискафах. Но теперь сам Разлом исчез, как будто его кто-то закрыл. Но это бред! Нам точно известно, что не так давно в него заплыли последние сотрудники Лефортовского СИЗО. Вывод — Разлом закрыли как-то иначе, сделав намеренно и в нужное мятежникам время.
Мы прибыли к дому Ольги Грозной через час после обнаружения закрытого Разлома. Роскошный двухэтажный особняк в европейском стиле, с маленькой заросшей лужайкой и большим задним двором. Охрана квартала для аристо подтвердила, что княгиня не покидала дом последние трое суток. Сам особняк оказался пуст. Ни охраны, ни прислуги. На кухне ещё теплый завтрак на сковородке. В шкафах женское тряпье, в ванной четыре зубные щетки.
Бойцы ИСБ все быстро прочесали и вскоре позвали нас в подвал. Там нашёлся длинный-длинный коридор, ведущий в бункер. Хоть дверь и открыта, но войти нельзя из-за мощного барьера. А за ним, через пару метров, сидит на ящиках со взрывчаткой сама Ольга Грозная. Немолодая, явно сильно старше Августа, но моложе леди Фон-Кляйн. Всё те же идеальные черты лица, ровная осанка и непоколебимый взгляд. Она ждала нас…
На всякий случай считал виденья с ручки двери, прикрывающей проход в этот коридор. Три недели назад сюда привезли две фуры взрывоопасного добра. Если рванет, то Москва не досчитается минимум десятой своей части из-за сильнейшего, но к счастью не ядерного взрыва.
Я смог разглядеть княжну Ольгу издалека, остановившись в начале коридора, как и вся следственная группа. Дальше зашагал только хмурый Август Грозный. Спина согнута, руки сжаты в кулаки, походка висельника перед казнью. Главный следователь Имперской Службы Безопасности шёл с четким пониманием, что будет предъявлять обвинения в измене не просто верховному судье Империи, а своей родной сестре. Догадываясь, что их разговор затянется надолго, я направился осматривать дом княжны.
Два этажа, в современном домашнем и уютном стиле. Диваны, пледы, стопка берёзовых дров около камина, чей-то трехколесный самокат в углу. С одной стороны, всё вроде бы лежит на своих местах. Нет ни пыли, ни грязи, не считая той, что занесла с собой особая следственная группа. Везде царит порядок, но я чую запустение. Здесь никто не живет, причем уже давно.
Кухня, все разложено по своим местам. Нет толком следов готовки, не считая завтрака, разогретого на сковородке. Кружки, тарелки, ложки… опять чувство запустения.
Второй этаж, три пустые спальни и кабинет. В последнем, не так давно кто-то работал. Лежит стопка пустых конвертов. Включается и выключается, гудит современный принтер для массовой печати. Отправитель на конвертах подписан, как «Координационный Центр ИСБ, Август Годслейб».
На столе остывшая кружка кофе, список зачёркнутых имен и пачка ксерокопий двух моих блокнотов. Тех самых, которые я через Хромова передавал в ИСБ Воронежа. Теперь всё предельно ясно.
Княжна Ольга, получив к ним доступ еще три недели назад, смогла навести шороху среди майлзов и сторонников Чернобога. Пока Август втихаря собирал материал, Ольга действовала иначе. Она заставила внутренних врагов Российской Империи мобилизовать свои ресурсы к определенной дате. Сама приказала атаковать Лубянку 38, дабы майлзы и апостолы Чернобога осмелели. Она заставила их поверить, что среди рода Грозных грядёт раскол и у мятежников есть шанс.
Княжна в мельчайших деталях знала и другое. КОГДА род Грозных ПОБЕДИТ, всех важных мятежников доставят к ней в Лефортовский Разлом. А дальше… я пока не понимаю. Возможно моё вмешательство в дело о мятеже привело к тому, что план Ольги вскрылся раньше ожидаемого. Может она хотела собрать и предателей не только из Москвы, но и из регионов? Того же великого князя Ушакова, надо как-то выкурить из Владивостока. Но это случится не сейчас, а лишь когда в Москве и в ближайших городах-сателлитах будут подавлены все крупные очаги восстания.
Дальше. Кто-то из нашей особой следственной группы передавал княжне информацию о том, что мы собрались в Лефортово. Тут-то и запустилась финальная часть грандиозного плана по мятежу. Разлом-тюрьма Ольги сейчас сливается с Разломом S-ранга Чернобога. Потому и вход в Разлом под Лефортово исчез.
Всех деталей не знала даже сама Ольга. Речь о каком-то устройстве, установленном на главный кристалл в Разломе-тюрьме. И да, тут Чернобог лично постарался. У него с княжной соглашение. Бог Гигахрущёвки заберёт себе из тюрьмы всех заключенных, переселив их куда-то в Центр. Бандитов, реально опасных маньяков, падшее дворянство — там всем найдётся место. Чернобог потихоньку заселяет свой карманный мир и от жителей со ступенями развития тридцать плюс ни за что бы не отказался! Взамен Ольга попросила лишь об одном — никто из тех, кого заберут в Центр, не должен потом вернуться на Землю. Даже предатели-тюремщики, следующие приказу верховного судьи. Таково их наказание за поддержанный мятеж. Всех несогласных, Ольга заперла в дальнем крыле наземной части Лефортовского СИЗО.
Я забрал со стола кружку с холодным кофе. Ещё один трофей! Вторая кружка у меня из Гигахрущёвки. Ну да! Я люблю собирать странные трофеи из необычных мест. Не каждый день бываю в доме у дочери правителя Российской Империи.
Зашёл в ванную, снял видения с зубных щеток. Потом с клавиатуры самой княжны Ольги. Покопался в ящике стола и там нашёл старое обручальное кольцо. В компьютер лезть не стал, так как в каждой комнате сейчас находилось по одному бойцу ИСБ. Семён Семёныч, помощник Августа так распорядился.
У немолодого хмурого мужика, находящегося вместе со мной в кабинете Ольги, на плече щелкнула рация.
— Пшш… Кристоф Самойлов, спустись в бункер….Пшшш… Тут с тобой поговорить хотят.
Спускаюсь со второго этажа на первый. Оттуда к подвалу и в коридор, что ведет в бункер.
— Всем сотрудникам ИСБ! — слышу из рации пробегающей мимо группы бойцов-джагернаутов. — Покинуть здание и занять свои места в машинах. Повторяю! Всем сотрудникам ИСБ покинуть здание…
Пробежав чуть дальше, подхожу к явно удивлённому Семёну. Поверх свитера у него теперь бронежилет. Два ранения за один день это не шутка. Мирон, второй помощник наследника, нервно сжимает автомат и взглядом контролирует подступы к коридору. На меня будто специально не смотрит.
Семён кивком указывает на хмурую фигуру шефа. Август сидит на стуле, голова опущена вниз. Всех посторонних отсюда выгнал. Осталась только наша четвёрка.
— Самойлов, — Август поднимает взгляд, в глазах злость и непонимание. Губы дрожат от сдерживаемого гнева. — Чего ты встал? Иди к ней…
Наследник, махнув рукой, указывает на виднеющийся вдали вход в бункер. Очень хочется сказать: «Дорогой наниматель, я на семейные разборки Грозных не подписывался.» Но чуйка шепчет, что мне свернут шею. Потом скажут, что я сам с лестницы упал, пока сюда бежал. Уж больно взгляд у Августа красноречивый. Так палач смотрит на приговоренного, в момент затягивания петли на шее.