Петербург как предчувствие. Шестнадцать месяцев романа с городом. Маленькая история большого приключ

Увы, сегодня к числу этих страдальцев мы с Русланом вынуждены причислить и себя. Просыпаемся в девять утра, спешно завтракаем новогодними салатами, собираем вещи и вообще стараемся привести себя в более-менее вертикальный вид. Вполне закономерный вопрос: кто же надоумил нас приобрести в декабре билеты домой с датой вылета 1 января? Правильно, никто, поэтому виновных искать бессмысленно. Теперь постигаем плоды своего легкомыслия и грустно разглядываем тазики недоеденных салатов, запоздало прикидывая, на сколько дней каникул нам хватило бы этого аппетитного роскошества, не вздумай мы покинуть Питер и свою кухню на это время. Выходит, что на половину каникул наверняка. Теперь все это великолепие придется отправить в мусорный бак…
До метро плетемся нога за ногу и завидуем жителям окрестных домов, которые, судя по задернутым на окнах шторам, мирно почивают. Улица совершенно пуста, чего мы никогда не видели ранее.
До аэропорта, как ни странно, едем в компании людей с сумками и чемоданами. Выходит, мы не одиноки. Закрываю глаза и мечтаю о первом дне года, каким он должен быть в идеале. Итак, подъем около трех часов и ленивое потягиванье. Затем марш-бросок к холодильнику, где ждут салатики и сырокопченая колбаска. Потом включение телевизора, где весь день транслируют хорошие фильмы и даже возможен повтор «Иронии судьбы». К вечеру, когда стемнеет, мы, возможно, выглянули бы на улицу. Или нет: первый день после праздничной ночи обычно проводится только дома. И это замечательно! Открываю глаза и понимаю, что мы уже в аэропорту: вблизи виднеется знакомый «пароход».
Внутри пустынно и как-то невесело: здесь прошедшим Новым годом даже не пахнет. Мы пристраиваемся на жестких неудобных сиденьях, включаем прихваченный с собой ноутбук и звоним по скайпу моим родителям. Те, увидев на экране наши постные физиономии, долго веселятся. Потом мама, кивая в сторону телевизора, по которому идет неизменная «Ирония судьбы», намекает, что мы сейчас почти герои кино, поскольку тоже встречаем 1 января в аэропорту. Хотя и слабое, но все же утешение.
Комментарий Руслана
В праздничные дни все функционирует почти в обычном режиме – маршрутки ходят регулярно, кафе в аэропорту работает. Кстати, в аэропорту можно встретить довольно много известных личностей, поэтому не удивляйтесь, если человек за соседним столиком окажется киноактером или музыкантом, – это не кофе с галлюциногенами, а простые питерские реалии.
Самолет, как ни странно, оказывается заполненным. Во время полета я долго смотрю, как красиво закатывается за облачный горизонт яркий диск солнца.
Екатеринбург встречает нас снегом и морозом. Мы стоим, поеживаясь, у аэропорта в ожидании друзей, которые должны нас встретить, и с тоской вспоминаем сухой питерский асфальт и заиндевевшую зеленую траву на газонах. Увы, нам уже почти не хватает Питера. В награду же получаем предстоящие встречи с родителями и друзьями, а также ощущение, что мы почти герои кино. И это замечательно.
 Зимний Петербург 
Новогодние каникулы пролетают мгновенно. В этом, конечно же, суть приятного явления: все самое лучшее заканчивается быстро, и оглянуться не успеешь. А уж зимние праздники, наполненные встречами с родными и друзьями, застольями и прогулками на свежем воздухе, мчатся, как те «три белых коня, эх, три белых коня».
Спустя десять дней я снова оказываюсь в питерском аэропорту, правда, в гордом одиночестве: Руслан по техническим причинам, связанным с покупкой билетов, на пару дней задерживается на нашей исторической родине.
Мне немного грустно и одиноко. Вспоминаются заполненные уютом и теплом прошедшие дни: как мы лепили дома пельмени, катались с ледяной горки и парились в бане у моих родственников. Как же мы хохотали… А сколько вкусного успели съесть за это время… Но переживать особенно некогда – мне сегодня еще надо успеть на работу, и потом – Питер ждет. Ждет, движется, живет и дышит.
Первое, что меня удивляет, несмотря на то что на улице январь месяц, – снег, тонким белым покрывалом накрывший город: настоящая зима прибыла наконец в Петербург, официально отметившись небольшим снежным покровом. Будто шубу с барского плеча сбросила. Температура воздуха тоже упала ниже нуля. Елочки у станций метро теперь смотрятся в окружающей их обстановке очень гармонично. Все-таки зима без снега, пусть даже запоздалого, и особенно Новый год, для нас, российских жителей, довольно непривычное явление.
 
Добираюсь до дома, бросаю в прихожей на пол сумки и звоню на работу в надежде, что мое присутствие там сегодня не понадобится. В самом деле: самолет задержался, рабочий день давно перевалил за полдень, а в воздухе все еще витает послепраздничное настроение. Однако не тут-то было: Лера просит меня прибыть в офис, где неожиданно случился завал работы – в ее голосе явственно звучит паника. Приходится распрощаться с мечтой о сегодняшнем дуракавалянии. Вскоре я уже еду до «Чкаловской» и включаюсь в повседневную жизнь.
Руслан, как и обещал, прибывает в Питер через пару дней. Во время его отсутствия я сижу вечерами дома и смотрю фильмы, объедаясь вкусностями. Прогулки по заснеженному Петербургу оставлены мною на потом.
В первый же вечер мы прохаживаемся по Невскому проспекту, жалея о снятых с фонарных столбов гирляндах и полностью убранной праздничной подсветке. Осталась лишь первоначальная – «непраздничная». Без новогодней красоты город приобретает будничный вид, словно успел стереть с себя яркий макияж и снять вечернее платье. Теперь он вновь знакомый, утонченный, изящный.
Мы заглядываем в книжные магазины – в «Парк культуры и чтения» и Дом книги. Разглядываем прохожих, вдыхаем знакомые ароматы Невского – запахи кафе, ресторанов, парфюмерных магазинов и, увы, неминуемое амбре, периодически доносящееся от движущихся мимо «людей без определенного места жительства».
В давние времена, еще при Петре І, на улицах «парадиза» также главенствовали явно не запахи роз, но тогда и другие европейские столицы не могли похвастаться чем-то иным. Помните знаменитую фразу великого императора: «А впрочем, Париж воняет»? Сейчас, по рассказам очевидцев, в Париже на улицах пахнет круассанами и парфюмом. Если эти товарищи не обманывают, я парижанам завидую. У нас пока ситуация несколько иная… Будем с надеждой ожидать времена, когда город будет окутан только самыми приятными, достойными его замечательных жителей и прекрасных интерьеров ароматами. Правда, для этого придется решить множество проблем, в том числе и социального характера… Так и тянет вспомнить, несколько видоизменив его, известный, уже набивший оскомину, рекламный слоган: «Питер, ты этого достоин!»
А мы вскоре заканчиваем прогулку по Невскому проспекту и едем домой. Свидание с сердцем любимого города состоялось. Но впереди нас ждет еще множество свиданий с Петербургом. Причем зимним.
В ближайший воскресный день закутываемся потеплее, проверяем наличие перчаток, шарфов и перемещаемся до «Горьковской». Заснеженный Александровский парк вызывает смутное ощущение дежавю: почти год назад мы так же разглядывали его, правда, в то время стоял хмурый март месяц. Как и тогда, идем бродить по Петропавловской крепости, которая притягивает, словно магнит.
В крепости многолюдно, но это и неудивительно: на улице играет, переливается яркий солнечный зимний день. Шпиль Петропавловского собора нестерпимым золотым блеском слепит глаза, солнце отражается на белоснежных сугробах, надежно оккупировавших местные газоны, так что понятно, что они здесь – до весны. Крепость выглядит обновленной и посвежевшей, словно сбросила несколько десятков прожитых лет.
Вскоре начинается карильонный концерт. Божественные звуки доносятся с колокольни чарующим мерным звоном. Я набираю мамин номер телефона, здороваюсь в трубку и, зажав ее в руке, вытягиваю вверх – поближе к задушевным звукам. Мама в трубке какое-то время молча внимает, потом выражает искреннее восхищение. Напоминаю маме, что услышать такую красоту можно своими ушами, всего лишь приехав к нам сюда в гости, и прощаюсь.