Петербург как предчувствие. Шестнадцать месяцев романа с городом. Маленькая история большого приключ
Мы смотрим на яркое голубое небо и вспоминаем, что на улице весна. Это хорошо. Мерно двигаемся к выходу, но останавливаемся возле кассы с билетами. От посещения знаменитого Некрополя мастеров искусств Руслан наотрез отказывается, мотивируя тем, что сегодня нет настроения слушать и смотреть печальную, хотя и интересную экскурсию.
Таким образом, мы вскоре вновь оказываемся в конечной части Невского проспекта. Решаем перекусить и, увидев ближайшее заведение «Il Patio», заглядываем внутрь, неоригинально заказывая бизнес-ланч: пиццу «Маргариту», политую острым оливковым соусом, салат и суп. Пока услаждаем пустые желудки, на мой сотовый приходит сообщение о назначении нового собеседования. Я – нарасхват!
После вкусного обеда нас ждет Невский, предлагая, как всегда, массу удовольствия. Мы долго-долго бредем, разглядывая красивые дома и наслаждаясь солнцем. Солнечных дней в Питере немного, надо пользоваться. Невский проспект – неимоверно длинный, но не для тех, кто имеет свободное время и любит все красивое. Вот уже и Аничков мост со знаменитыми клодтовскими скульптурными композициями коней и их укротителей…
Мы с чистой совестью (ведь поиски работы в разгаре!) заглядываем в театральную кассу, где покупаем билеты на французскую классику – «Тартюфа» Ж.-Б. Мольера на Малой сцене Молодежного театра на Фонтанке. Нам этот театр очень хвалили, вот и оценим.
Заканчивается наша прогулка на короткой, но такой знаменитой улице Зодчего Росси, организованной настолько правильно и симметрично, что кажется, будто правая часть ее является зеркальным отображением левой, и наоборот. Зазеркалье какое-то. А еще здесь расположена Академия им. Вагановой, где обучают танцу будущих балерин. Романтика…
Работодатель (тот, что не заставил себя ждать) пригласил меня – куда б вы думали? – опять на «любимый» мною проспект Непокоренных. Видимо, теплится где-то в душе Высшего Разума надежда, что я смирюсь с наличием в своем будущем ежедневном маршруте этого «непокорного» места. Так что на собеседование отправляюсь, но, скорее, для очистки совести. Ребята здесь занимаются продажей программного обеспечения, то есть практически тем же, чем и я ранее зарабатывала на жизнь. Разница лишь в самом продукте: антивирусы и прочие операционки.
Здание то же, что и в прошлый раз, и даже грязь на улице не прибрали. Мне приходится идти сегодня одной: Руслан решил, что морально я уже вполне готова. У конторы в наличии целый этаж здания, и каждая маломальская дверь здесь закодирована, не пробьешься. Разве что с гранатой. Сотрудники бегают с карточками, и у каждого вдобавок свой собственный уровень доступа. Туда, где ты бывать не должен, и не попадешь. Нечего пребывать там, где не положено. Почему-то обидно. Ощущение, что находишься в стане врага, и хочется моментально бежать. Чем я и занимаюсь со знакомым мне облегчением после того, как быстро и весело оттарабаниваю ответы на вопросы хмурого и молодого начальника отдела продаж. Чувствуя себя свободной птицей, лечу обратно на площадь Мужества (которую мы с Русланом уже успели окрестить «площадью Замужества») и еду на метро в центр – встречаться с Русланом и гулять. Погодка шепчет.
В конце концов точка в этой истории с поиском работы (тем более что Руслан уже определился и нашел себе место!) должна быть поставлена. И когда меня через несколько дней приглашают в телекоммуникационную компанию, расположенную в самой старой части Петербурга – на Васильевском острове, в отдел по работе с клиентами (продажами тут и не пахнет, ура!), обещая желательный для меня оклад, меня охватывает хорошее предчувствие, и я еду с самыми благими намерениями.
Васильевский остров – красивый, старинный, чем-то неуловимо похожий на музей под открытым небом. От метро «Василеостровская» до нужного места всего пятнадцать минут пешком, и офис представляет собой симпатичный особнячок ярко-желтого цвета прямо на берегу реки Смоленки. На собеседовании меня огорошивают тем, что отдел набирается новым составом, а из «старого» – только руководитель – довольно симпатичная молодая женщина в красных очках. Я завороженно смотрю на ее очки и пропускаю момент, когда мне сообщают, что заниматься я буду дебиторской задолженностью – самой непростой обязанностью. Но говорить «нет» я не намерена, поэтому машинально отвечаю «да», не зная, чем мне это аукнется впоследствии. На улице я радостно обхожу близлежащую территорию и нахожу, что кругом – одни кладбища, причем старинные. Рядом – лютеранское, за ним – армянское, а чуть дальше – православное. Несмотря на печальное соседство офиса с такими памятниками архитектуры, это интересно. Окружение старины привлекает, словно магнит. Прости-прощай, проспект Непокоренных!
Следующий день – суббота, и мы с Русланом ближе к вечеру выходим прогуляться до кондитерской. Во дворе вихрастый рыжий парнишка лет семи-восьми, прыгающий по лужам и гоняющий голубей, бросает свои занятия и с задумчивым видом подходит к нам, на полном серьезе интересуясь у Руслана:
– Вы не могли бы сказать, каков результат сегодняшнего матча между «Спартаком» и ЦСКА?
В ответ Руслан со знанием дела уведомляет парнишку о победе «Спартака» со счетом 1:0. Малолетний болельщик явственно огорчается, сообщив, что «это очень плохо, ведь „Спартак“ – один из главных соперников „Зенита“».
Удивившись такой сознательности в столь молодом возрасте, мы некоторое время обсуждаем ее по дороге до кондитерской «Север».
Комментарий Руслана
Петербуржцы – особенные люди, видимо, интеллигентность впитывается с воздухом… Такие диалоги в другом городе даже представить сложно.
В «Севере» радостно покупаем эклеры, грушевое пирожное и торт «Наполеон». Дома стряпаем пирожки из слоеного теста с ветчиной, сыром и укропом.
Через день я выхожу на работу и начинаю познавать все тяготы метро в час пик. Теперь это не настолько уютный и приветливый вид транспорта, как раньше: приходится терпеть и давку, и духоту. Однако люди все же вежливые, поэтому, если толпа и выносит тебя из вагона, делает это мягко и доброжелательно. Насколько это умеет делать толпа.
На работе я сижу в большой комнате, где помимо меня еще много девушек всех мастей. Увы, не все доброжелательны, некоторые просто мне неприятны. Начальница сменила красные очки на черные и загружена под завязку. На каждый мой вопрос отвечает, что все будет хорошо, и со временем я разберусь, что к чему. Пока получается не очень, но не теряю оптимизма. А в обед гуляю вдоль старинных кладбищ. Оказывается, на Смоленском православном кладбище находится часовня петербургской святой Ксении Блаженной, а еще похоронена няня Пушкина Арина Родионовна. Вот это да!
Май
Майское солнце
Май – время довольно знаменательное для Петербурга. Во-первых, это месяц рождения славного города, когда на северных финских болотах, обдуваемых ветрами, был заложен новый, невиданный ранее на бородато-боярской Руси «парадиз». А во-вторых, май – начало по-настоящему теплой, уютной, напоенной радостью поры, когда уже зазеленели деревья в парках и садах, земля покрылась нежной травой, цветут первые тюльпаны, а воздух звенит предвкушением лета. И какие запахи носятся вокруг… От каналов, по водной глади которых деловито снуют прогулочные катера, пахнет свежестью и морем, а в садах и скверах – молодой листвой. Запахи счастья и новой жизни.
Еще май в Питере – это начало белых ночей, тех, легендарных, подпитывающих воображение писателей, поэтов, художников, музыкантов и просто романтически настроенных туристов. Помните пушкинское: «И ясны спящие громады пустынных улиц, и светла Адмиралтейская игла»? Белая ночь – словно рассвет, который начинается сразу, как только заканчивается день и вечер. Таинственно, непонятно. Ночи будто нет. Странное чувство нереальности происходящего, оттого на душе тревожно, но вместе с тем благотворно. Двойственное ощущение…