Давай останемся чужими (СИ)

Я живая, горю и хочу его. Как и он меня, судя по тому, что прижал к двери, стоило ей только закрыться за нашими спинами.
Этот поцелуй был снова другим. Глубоким, медленным, но чувственным настолько, что подгибались ноги. Его язык ласкал, танцевал с моим, захватывал территорию, а руки! Они были везде, скользя по коже и прижимая меня плотнее к крепкому мужскому телу.
Я и так вся плавилась в его до безумия страстных объятьях, но его упирающий мне в живот стояк сносил крышу вообще напрочь.
Он первый прервал поцелуй и посмотрел мне в глаза. В слабом освещении прикроватных ламп его глаза мерцали словно звезды. И только размеренное покачивание поезда, тихий перестук колес и наши хриплое дыхание…
Все, что происходит в поезде, остается тут…
Я спустила с плеч куртку, а он принялся расстегивать мои джинсы. Все также глядя в глаза.
Когда я потянулась к его футболке, он вновь накрыл мои губы поцелуем. Пришлось ее оставить в покое, пробираясь ладонями под ткань. Его же руки уже спускали с моих бедер скинни вместе с бельем.
Прикосновения к коже обжигали, и стоило его губам спуститься к груди, как из меня вырвался стон.
Он наклонился ниже, освобождая мои ноги от одежды, я же потянула с себя майку с лифчиком, предоставляя доступ его губам.
Его поцелуи оставляли пылающие следы на коже, от прикосновений рук к голым бедрам наоборот разбегались мурашки… А губы спускались ниже, к животу, пупку, лобку… И меня уносило просто в какие-то дали.
То, что я полностью обнажена, а он одет, и жесткий ежик волос на его макушке под моими пальцами, как и его властное разведение моих ног руками… все это заставляло кровь мчаться по венам, кожу гореть, а мне терять связь с реальностью.
— Дессерт.
Голос был хриплым, а его дыхание я ощутила прямо на своих влажных нижних губах. А следом и поцелуй, совсем настоящий, как немногим ранее он целовал меня. Но толь теперь там, внизу, и у меня стали ватными ноги.
— Тсс, — придержал он меня за бедра, а следом и положил мою ногу себе на плечо.
Ужасно развратно, пошло, остро и безумно хорошо.
Меня сотрясало от удовольствия, из горла срывались рванные стоны, а спину обжигал холод двери.
Все вокруг сузилось до одной точки, до его бесстыжего рта, что дарил волны удовольствия. Его губы были властными, требовательными и безумно нежными, а что вытворял его язык! Он дразнил, играл… лишал воли.
Из меня вырывались какие-то скулящие-молящие звуки, и только крепкие руки помогали как-то удерживать положение стоя, и не распластаться на полу амебой.
— Пожалуйста…
— Что? — он улыбался, я это чувствовала.
— Хочу тебя, — у меня выходило только какое-то поскуливание.
Мне никогда прежде не приходилось молить о сексе, но сейчас я была готова на все, только бы ощутить его в себе. Чтобы он заполнил это черную дыру во мне, чтобы прекратил эту пытку. Да, удовольствием, но меня всю распирало от неутоленного желания.
Никакого контроля, помутнение в рассудке и рванные, дерганные движения. Голый инстинкт, который требовал мужчину. Именно этого, прямо сейчас.
Он подхватил меня под бедра, прижимая плотно тело к двери, и вошел резко, сильно и до основания. До искр из глаз.
— Ммм, как же хорошо!
Я стянула с него футболку и прижалась грудью, желая ощущать всего. Цеплялась, гладила, царапала руками плечи, спину. Целовала губы, на которых еще был мой вкус, и от этого еще сильнее сходила с ума.
Меня раскачивало на пике наслаждения, на гребне чистого, незамутненного кайфа. Раз за разом вознося на вершину и распыляя на атомы.
Слишком хорошо, чтобы быть реальностью.
  
Глава 16
 
В один момент, на очередном пике удовольствия, он резко из меня вышел. Разочарование было таким острым, что рефлекторно потянулась следом, ощущая, как он кончает мне на живот.
— Ч-что? — голос был севшим, язык и гортань пересохли.
— Презики где-то там.
Его голос тоже звучал не лучше. И он еще что-то соображает, я же… даже не думала. Вообще ни о чем не думала в моменте.
 
— Больше так не делай.
— Больше ТАК не буду, — улыбаясь довольно, притянул он меня к себе и поцеловал.
И я опять его хотела. После такого финала словно еще чуть сильнее.
Он потянул меня на кровать, но я развернулась, подталкивая его лечь на спину.
Евгений снова был в полной готовности, очевидно демонстрируя свое желание.
— И где?..
Блестящий квадратик был извлечен из портфеля, что стоял у столика. А следом и сама резинка из фольги.
Наверное, это неправильно, но меня конкретно вставлял вид голого лежащего мужчины, надевающего презик на свой внушительный член.
Я смотрела, как ладонь обхватывает ствол, скользит вниз, и в низу живота все сжималось в предвкушении.
Вот рука снова поднялась и опять стала опускаться, так медленно…
Я оторвала взгляд от завораживающего зрелища и столкнулась с потемневшими от желания голубыми глазами. Наблюдающими за мной.
— Дразнишь? — протянула я, облизывая губы.
— Иди сюда.
И я пошла. Скользнула телом по нему, ощущая грудью весь рельеф, перекинула ногу и немного потянулась, желая ощутить максимальной площадью кожи его всего. Приблизилась к лицу, целуя губы. Нежно, страстно, желая поделиться всей той гаммой чувственности, что он во мне пробудил.
Чтобы следом выпрямиться и медленно, растягивая удовольствие, опуститься на твердый член.
Его руки потянулись к груди, поглаживая, спустились к талии, следом на бедра, желая прибавить темпа. Да я и сама хотела, но вместо этого двигалась неспеша, поднимаясь и позволяя ему почти себя покинуть, чтобы потом снова медленно опуститься.
Не ему же одному меня мучать. Вот только… мне самой хватило нескольких таких чувственных проникновений, чтобы ощутить, что я вновь приближаюсь к той черте, когда соображать уже не смогу.
Одна его рука вновь легла на грудь, сжимая и так до предела чувствительный сосок, а вторая сместилась к месту, где мы сливались в одно целое.
Он безошибочно нашел чувствительную горошину на входе, что, видимо, и отвечала у меня за скорость. Слегка надавил большим пальцем, подстраиваясь под мое очередное насаживание.
От острого разряда удовольствия меня затрясло прям на нем… с ним внутри.
Ни о какой неспешности больше речи не шло. Бешенные скачки на диком мустанге.
Мы словно оба боялись не успеть или опоздать. Не просто секс, а нечто большее происходило этой ночью. Нам было мало друг друга, а наши стоны и крики возможно слышал весь поезд.
Нам было плевать на весь окружающий мир.
Я не знаю, что было в голове у Евгения, я же хотела получить все возможное этой ночью. Разделить свою жизнь на до и после.
И да, запомнить эту ночь навсегда.
  
Глава 17
 
Хоть мы и ехали в люксе, а кровати у них все-таки не сильно широкие.
Проснулась я полулежа на Евгении. Все тело ныло, еще не отдохнув как следует после нашей ночи, но было очень хорошо. Мой любовник обнимал меня во сне одной рукой, по-хозяйски положив ладонь на мою задницу. Правда и я, не особо стесняясь, перекинула ногу через него.
Легкое одеяло сползло куда-то к ногам, оголяя его красивое тело с золотистым загаром.
Он весь красивый. Им хочется любоваться… вот так лежа под размеренный стук колес и легкое покачивание, разглядывать, как лучики солнца играют на золотых ресницах.
Ну, ладно. Лучи до подушки не добирались, но через окно во всю светило солнце, намекая, что мы заспались. Вот только и спать мы пошли почти на рассвете.
Надо вставать… мне сходить на одной из коротких остановок по плану в два пятнадцать. И как-то с Евгением прощаться… или нет? Надо ли?
Не в силах что-то решить, опять принялась разглядывать этого мужчину. Вот есть же такие. Во сне он немного хмурится, и меж бровей пролегает легкая складка… но и это его совсем не портит.
Провела осторожно пальчиком по груди, отмечая, что может и не полностью, но определенными частями тела мой попутчик уже проснулся.