Давай останемся чужими (СИ)

— Армянский только.
— Тогда мне двойной и экспрессо, — закрыла я меню за ненадобностью и обратила внимание на Евгения.
— Мне черный чай с лимоном, — немного обескураженно на меня поглядывая, бросил об женщине. А когда та отошла, уточнил все так же не наблюдая за мной, — Не поздновато ли для кофе, и не рано ли для коньяка?
— Настроение такое, — покрутила я кистью в воздухе.
— А есть ты что будешь?
— Не голодна.
Я вновь достала телефон, как наркоман, что вроде и понимает все, но и остановиться нет никаких сил.
«Марго, ответь. Дай мне все объяснить. Я придурок, мне очень надо тебя услышать».
И буквально только что «Прошу, дай хотя бы знать, что с тобой все в порядке».
Придурок. Так и подмывало отписать: «Не дождешься!».
— Ну а я не собираюсь отказывать себе в удовольствии отведать местной кухни. Мне киевскую, пожалуйста, — вновь вернул меня в вагон-ресторан голос Евгения.
Оказалось, довольно шустрая женщина уже принесла чашки и бокал.
— Ну, за знакомство, — отсалютовала соседу коньяком и сделала маленький глоток.
Гадость редкостная, но горячей волне, что прокатилась по пищеводу, я обрадовалась. А вкус крепкого черного кофе перебил вязкое послевкусие.
— Так что ты делаешь в поезде, Марго? Ты не похожа на тех, кто часто путешествует таким образом.
— Ты тоже.
Его и правда было проще представить в салоне дорогого авто, чем во всех этих брендовый шмотках на потертых сидениях вагона-ресторана.
Евгений выглядел дорого. Совсем иначе, чем мой Женька, который создавал впечатление аристократа двадцать первого века.
У моего муженька была тоньше фигура, всевозможные рубашки с запонками и модная стрижка средней длины, где каждый волосок знал свое место.
Мужчина же напротив меня был проще, но при этом… Он определенно должен пользоваться женским вниманием. Я более пристально начала его рассматривать, открывая для себя новую сторону интереса.
За все года семейной жизни с Женькой я не рассматривала других мужчин… да никак. Мне никто был не нужен, и все они сливались в общий серый поток.
Теперь же я решила посмотреть на мир вокруг иначе, и начать можно с моего попутчика. Тем более, что посмотреть было на что.
Фигура мощная, плечевой пояс, да и руки явно свидетельствовали о том, что Евгений в зале близко знаком не только с беговой дорожкой. Белая майка оттеняла золотой загар и не оставляла простора воображению, совершенно не скрывая точеный рельеф мышц. Волосы тоже золотистые, светлее кожи и коротко стрижены. Сверху чуть длиннее, а по вискам короче. Лицо более грубое и мужское, не столь смазливо, как у муженька. Глаза яркие, голубые, внимательные… с лукавой смешинкой уверенного в себе человека.
И тут я поняла, что пауза затянулась, а Евгений самодовольно наблюдает, как я его разглядываю.
Стало неловко.
Я потянулась к бокалу, желая горечью перебить так некстати проснувшееся смущение.
— Так почему же поезд? — прервал неуютное молчание мужчина.
— К маме еду. Резко все произошло и времени не было… Да и эмоции.
— Случилось что?
— Случилось, — я отвернулась к окну, не зная, как реагировать на участие в его голосе. Да и врать не охота, а правду я точно не смогу произнести вслух. — А сам что?
— Я как раз довольно частый пассажир поездов. Работа все чаще вынуждает посещать другие города… а у меня аэрофобия. Кошмарная просто.
— Не переносишь запахи, боишься летать… сколько еще у тебя минусов?
— Есть парочка, — открытая улыбка его полностью преобразила, делая очень обаятельным.
Или мой пустеющий бокал.
— Повторите, — попросила я официантку, принесшую горячее.
  
Глава 6
 
Мне нравилось, что Евгений не доставал вопросами, не лез навязчиво, улавливая нежелание отвечать. И что воздержался от ненужных комментариев, лишь многозначительно посмотрел на мой новый бокал.
А теплее не становилось, несмотря на жар внутри. Только причина этого жара оставалась неясна… это коньяк, или злость, что стала подниматься в душе?
— Но плюсов все же больше, — вернулся он к разговору, стоило женщине нас обслуживающей отойти. — Расскажешь о своих? Что ты душа компании я уже понял.
 
— Неужели этого мало?
Несмотря на все происходящее в моей жизни дерьмо, я не удержалась от ответной улыбки.
Разговаривать с Евгением было легко, как и обмениваться незлобными подколками. Он чутко улавливал темы, на которые я не хотела говорить, и уводил нить беседы в сторону.
Я же не хотела говорить ни о чем личном. Ни о своем рассказывать, ни о его узнавать что-то конкретное. Меня устраивало оставаться поверхностно знакомыми, обсуждая смешные случаи, хобби, домашних питомцев или того нелепей — звезд и различные передачи с сериалами.
Второй бокал тоже опустел, как и тарелка у Евгения. А у меня крутился в голове вопрос, почему я даже мысленно называю его полным именем…
— Как коньяк?
— Средней паршивости, — немного приврала, так как второй бокал был определенно вкуснее первого, и уже казался совсем и ничего так.
— Тогда принесите второй бокал и бутылочку. И сырную нарезку еще, — сделал следующий заказ он.
— И еще чашку кофе и шоколадку, — дополнила я.
— Интересный у тебя ужин. Не боишься, что не уснешь?
— Не-а, на меня кофе так не действует. Спокойно могу перед сном пить.
— Меня он по утрам бодрит…
— По утрам и меня тоже.
Евгений принялся сам разливать янтарную жидкость по бокалам, а я вспомнила, что уже более часа не проверяла мобильный.
И резко захотелось посмотреть, что там. Пишет? Звонит? Как ранку поковырять — больно, противно, но и сдержаться сложно. Еще и коньяка этот блондин налил на один малюсенький глоточек, и тарелку с сыром ко мне подвинул.
— Ты хоть закусывай.
— Боишься, что напьюсь? — разворачивая шоколадку поддела его.
— Да нет, наверное.
Вечер был на удивление неплох…учитывая весь день. А могла бы сейчас реветь где-то в одиночестве. И виной этому был не коньяк… опьянения я не чувствовала, что было странно, учитывая лишь легкий завтрак ранним утром.
— Коньяк, кофе, шоколад… под цвет подбирала?
— Это вкусно. Очень. Хочешь попробовать? — подняла я в его направлении чашку с эспрессо.
А может все же я немного и охмелела.
— Не сейчас, — расслабленно развалившись на сиденье, покачивал он напиток в бокале.
— Значит нахваливать себя, рассказывая положительные стороны, не хочешь. Тогда говори минусы, — задорно улыбнулся он мне. — Как минимум два ты мне должна.
— Не помню, чтоб на такое подписывалась! Но ладно, расскажу. У меня тоже есть фобия…
— И какая?
— Я боюсь… — немного помолчала, отчего-то вновь смущаясь, — водить.
— Кого? Машину? — и на мой кивок задумчиво протянул, — А над моим страхом полетов ты еще смеялась…
— Когда это? Не было такого!
Время под коньяк и непринужденную беседу летело незаметно. Мы подшучивали друг над другом, но при этом пили мало. Даже пол бутылки не осилили.
Второй свой изъян я не согласилась называть, отговариваясь, что в остальном я идеальна. Мне было даже весело, а на ум кроме моего замужества больше ничего и не приходило.
Кольцо, кстати, после спа так и осталось в кошельке…
Степень своего опьянения я почувствовала на выходе из ресторана, когда вновь столкнулась с блондинкой в мини-платье. Той же самой.
Она тоже шла на выход и картинно начала падать, хотя я ее едва плечом задела.
Еще и руки-крюки с метровыми когтями театрально так к Евгению протянула, но… не везет ей что-то сегодня.
От столкновения меня тоже немного повело, и попутчик в этот момент ловил меня, чтобы удержать в вертикальном положении.
Девушка осела на пол, не дождавшись помощи.
— Ты нормально? — и убедившись, что стою самостоятельно, бросился поднимать эту… на шпильках. — Девушка, вы не ушиблись?
— Ой, нога болит…
Даже мне, немного покачивающейся, было понятно, что все у нее с ногами в порядке. Тоже мне, умирающий лебедь.