Следовать новым курсом
Бомбардировка Александрии, в реальной истории ставшая следствием антибританских беспорядков, вспыхнувших в городе, состоялась в 1882 году, в июне.
Упомянутый в нашей книге лейтенант Стэнли Колвилл в реальной истории действительно командовал речными канонерскими лодками на Ниле. А вот в 1878 году он служил на броненосце «Блэк Принс» и никак не мог оказаться в Египте. Точно так же в реальной истории (опять это навязшее на зубах словосочетание! Не пора ли заменить его аббревиатурой РИ, по примеру завсегдатаев иных интернет-форумов?) некоторые корабли, о которых шла и ещё пойдёт речь, в то время стояли у достроечной стенки. И не имели возможности не то что вступить в бой, но даже выйти в море своим ходом. Тот же «Сьюперб-Гамидие», к примеру, или русский «Минин»…
Ну и что с того? – спросят верные поклонники музы альтернативной истории. В самом деле, эта дама, неумело рядящаяся под музу Клио, допускает весьма вольное обращение со своей персоной. Автор, однако, искренне полагает, что и в этом занятии следует соблюдать умеренность. Да, события, пройдя некую поворотную точку (или, как её называют, точку бифуркации), покатились по другой колее. Но люди-то остались прежние! Остались дороги, города, корабли, груз отношений между отдельными группами людей и целыми народами – словом, всё то, что и являет собой «исторически сложившуюся ситуацию».
А это – весьма и весьма инерционная штука. Куда там броненосцу водоизмещением в какие-то жалкие семь тысяч тонн!
И всё же – автор позволяет себе вольности, да какие! Что это за фокусы, скажет ревнитель принципа «история не имеет сослагательного наклонения», – устраивать войну между Британией и Османской империей, причём Россия выступает в ней союзником турок? Что это за произвол? Такого не может быть, потому что не может быть никогда!
И… ревнитель будет неправ, поскольку незадолго до описываемых в книге событий (незадолго – с исторической точки зрения, разумеется) Россия уже вступала с Турцией и европейскими державами в достаточно запутанные военно-политические комплоты, где не всегда можно было разобрать, кто чей враг, а кто чей союзник. Наварин, 1827 год – Британия, Франция и Россия сражаются вместе против турок. Корфу, 1799 год – русские совместно с турками штурмуют французскую крепость. При желании можно поискать и другие примеры.
Значит, дело не в постоянных, судьбой и географией предначертанных союзах, а всё же в интересах держав? А точнее – в способах их интерпретации? И когда эти способы меняются (а именно так в определённом смысле и можно расценивать точку бифуркации), изменяются и союзы. И вчерашние непримиримые враги становятся если не друзьями, то временными попутчиками, как говорил один весьма известный политический деятель начала двадцатого века.
И ещё. Во всякой местности есть свои наезженные, натоптанные, ставшие за много лет привычными тропки и дороги. А если есть дороги – значит, есть и перекрёстки? Как ни поверни ты события, происходящие в этой местности, перекрёстки-то всё равно останутся прежними. Ну, почти прежними – с учётом статистической погрешности. Так что и в новом, альтернативном варианте истории сражение между британскими экспедиционными силами вполне может состояться возле грязной деревеньки Омдурман, а пушки Средиземноморской эскадры снова будут громить бастионы Александрии, и даже газеты с репортажами об этом событии выйдут с похожими заголовками и иллюстрациями – только с другой датой. Или совсем уж нарочитые «совпадения», вроде Гулльского инцидента, правда, случившегося почти на тридцать лет раньше. История – явление инертное. Слишком много народу ходит по её тропкам и торным дорогам.
А что до судеб отдельных людей и кораблей – почему бы не предположить, что и здесь магия «натоптанных тропок» истории делает своё дело? И в альтернативном варианте событий лейтенант Стэнли Колвилл оказался на мостике нильской канонерки, правда, уже в должности командира одной-единственной посудины, а не всей флотилии. Да что там Стэнли Колвилл! Будь бравый гусар Уинстон Черчилль немного постарше – он наверняка оказался бы где-нибудь поблизости. Да и судьба яхты, построенной для одного заморского правителя, может сложиться хоть и иначе, а весьма близко к «оригиналу». Разбитая английскими снарядами, она не уйдёт на дно на закате своей карьеры, в самом конце девятнадцатого века, во время самой короткой в мировой истории войны. Такая возможность представится гораздо раньше, через считаные месяцы после спуска на воду. Что, впрочем, нисколько не умалит её славы.
А уж то, что вкусы и привычки некоего владельца пароходной компании, упомянутого (всего лишь упомянутого!) в этом повествовании, на удивление совпадают со вкусами и привычками героя другой, известной каждому с детства истории – так ведь не на пустом же месте он возник? Значит, были и прототипы, и образчики, с которых автор написал этот характер. А может, это вообще тот же самый капитан – только успевший оставить за спиной длинную цепочку прожитых лет и кораблей – галиотов, клиперов, пакетботов, – на мостиках которых ему довелось выстаивать долгие штормовые вахты? Или же города Лисс, Зурбаган, Гель-Гью, где автор встретил своего героя, тоже имели некую альтернативу… или сами были альтернативой?
Вот вы, к примеру, поручитесь, что это не так?
Так почему бы не предположить, что в истории существуют не только знаковые, известные всем события, но и крошечные происшествия, про которые мало кто знает, – но они раз от раза повторяются в любом, сколь угодно альтернативном варианте реальности. С некоторыми коррективами, разумеется. К примеру, случай с бомбой, закатившейся в снарядный погреб британского броненосца во время бомбардировки Александрии. Правда, в РИ (получите вашу излюбленную аббревиатуру!) броненосец звался не «Свифтшур», а «Александра», ходил он не под турецким флагом, а под «Юнион Джеком», да и фитиль бомбы успели вовремя загасить. Но это, как говорится, неизбежные на море случайности.
Если уж история где-то свернула на другую колею, дело вряд ли ограничится локальными изменениями. Иначе пойдёт и множество иных событий, с ними напрямую никак не связанных, но затронутых согласно принципу домино. Странно было бы думать, что в одном месте некие весьма значимые и масштабные явления пошли по новому сценарию, а всё остальное осталось прежним. Нет, господа хорошие, так не бывает! Происходит что-то новое, масштабное или не очень, чего в РИ (вот опять!) попросту не могло быть.
Или всё же могло? Готовилась же Россия к крейсерской войне в океанах. И британские адмиралы готовились к прорыву мимо фортов Кронштадта, изобретая для этого невиданные типы кораблей, которым не нашлось места на страницах этой книги.
Воистину, история, как и всякая наука (история ведь наука, не так ли?), умеет много гитик. А уж альтернативная история – так и того больше…
VII. «Once more, boys, once more,
go to sea once more…» [9]
Бенгальский залив,
к северу от порта Мадрас
…сентября 1878 г.
– Уже вторая, – с неудовольствием произнёс Греве. – Первая даже приблизиться к берегу не смогла – вон она, на камнях…
Командир «Крейсера» поднял бинокль. В стёклах оптики ясно видна была шхуна каторжан, мотающаяся в пенной полосе бурунов вдоль каменной гряды. Крошечные тёмные фигурки одна за другой перепрыгивали через борт. Кого-то с головой накрывало волнами, кто-то нащупывал ногами дно и брёл к спасительной полосе песка, подняв над головой ружьё и узелок с нехитрым скарбом.
– Надеюсь, они не все там потонут, – штурманский офицер опустил свою подзорную трубу. – Должен же кто-то резать глотки англичанам!
– Да вы, батенька, изрядный циник, – отозвался капитан-лейтенант, не отрываясь от окуляров. – Они же живые люди, за свободу борются. И нам помогают к тому же, а вы о них так непочтительно…