Тропою артефактов (СИ)

Один выстрел и раненный товарищ валится на пол. Двое оставшихся испуганно отшатнулись, а главарь прошёл к трупу и обмакнул в растекающуюся по полу алую лужу другой артефакт, но ничего не произошло.
— Значит, нужна определённая кровь, — задумчиво протянул главарь, а затем бросил своим прихвостням, — Мне нужны все оставшиеся артефакты. Девчонок брать живыми.
— Будет сделано! — нестройным хором ответили бандиты и поторопились покинуть комнату, стараясь не смотреть на тело товарища. Никому из них не хотелось бы оказаться на его месте.
— Я доберусь до тебя, моё сокровище, — жутковатым голосом протянул главарь, поглаживая окровавленный кристалл. — Дождись меня.
  
Глава 1
 
Олеся 
Дома было непривычно тихо и пусто. Ещё совсем недавно, я с удовольствием возвращалась сюда после очередного трудного рабочего дня, жаловалась на зануду-начальника и людей, пытающихся подать друг на друга заявление за отдавленную в троллейбусе ногу. А в ответ получала понимающий, нежный взгляд, тёплые объятия и вкусный ужин, приготовленный специально для меня.
Вечерами мы вместе смотрели телевизор, разгадывали кроссворды, просто говорили обо всём на свете. Иногда в такие моменты я чувствовала себя старой бабулькой, но мне эти вечера нравились. Нравилось проводить время с мамой. Наверное, поэтому я не торопилась съезжать, несмотря на то, что мне было уже двадцать пять. Но теперь…
Я обессилено рухнула на кровать. Какое-то время просто скользила взглядом по интерьеру квартиры. Глупые обои в мелкий цветочек, покрывавшие стены ещё со времён советского союза, шкаф, старше меня, ковёр на полу, совершенно не вписывающийся в обстановку. И никого, совсем никого рядом.
Сначала я просто тихо вхлипнула, чувствуя, как первая слезинка прочертила по щеке влажную дорожку, а потом всё-таки не выдержала и разрыдалась. Мои попытки сдерживаться, плакать тихо не увенчались успехом. Я рыдала, кричала, выла в полный голос, и это хоть немного помогало справиться с разрывающим изнутри ощущением пустоты. Больно, одиноко. Отвратительные чувства, которые я бы предпочла никогда не испытывать.
Папа умер два года назад от сердечного приступа. Тогда я, конечно, тоже горевала, но мама оставалась со мной, и не было в груди этой проклятой чёрной дыры, всё сильнее разрастающейся с каждой минутой. А теперь, когда у меня больше никого нет… и мама никогда больше не погладит меня по голове, не скажет «Лесенька, ты забыла обед!»…
Её убили грабители. Мать сотрудника полиции убили грабители. У жизни отвратительное чувство юмора. Ненавижу её! И работу свою чёртову ненавижу! Мне так больно. Я так устала. Судорожно вздохнула, остро ощущая нехватку воздуха. Так плохо мне ещё никогда не было.
Я тогда была на работе: очередной срочный вызов на задержание. И вот понадобилась им моя помощь. Если бы я тогда осталась в родительской квартире, то, возможно, всё бы обернулось по-другому. Но меня не было, защитить маму было некому. Они взломали замок, думая, что хозяев нет дома, а мама попыталась оказать сопротивление. Глупая, неужели нельзя было где-нибудь спрятаться, переждать? Далась тебе эта храбрость.
- Прости, мамочка, - тихо шепнула я, утирая слёзы и немного успокаиваясь. – Я постараюсь жить так, чтобы ты мною гордилась. Я очень-очень люблю тебя, правда.
Кое-как найдя в себе силы, села на кровати, снова потёрла и без того уже красные глаза и подошла к шкафу – мамины вещи нужно было перебрать и решить, что оставить, а что выбросить. Одежда, старые тяжёлые статуэтки, доставшиеся в наследство от бабушки – всё в мусор. Неинтересные книги отдам в библиотеку, те, которые читала в детстве, трогать не буду. Мягкую игрушку-динозаврика оставлю – дорога как память. И почему мама его хранила? Мило с её стороны.
Постепенно разбирая полку за полкой, я почистила уже около половины шкафа, и решила было, что на сегодня хватит, но моё внимание вдруг привлёкла загадочная шкатулка. Такой я у нас никогда не видела, и любопытство пересилило моральную и физическую усталость, которая валила с ног.
 
Тёмное дерево, расписная крышка – обычная невысокая шкатулочка, которые продают в городах России в качестве сувениров. Как по мне, такая отлично подходила для хранения украшений. Но грабители почему-то её не тронули. Странно даже. Может быть, её просто не нашли?
Покрутив шкатулку в руках, я легонько потрясла шкатулку, пытаясь определить, что находится внутри. Но оттуда не донеслось ни звука, несмотря на то, что она была приятно тяжёлой, довольно увесистой. Но в этом ведь нет никакого смысла. Даже если бы это был цельный кусок дерева, шкатулка была бы менее тяжёлой.
Чтобы больше не мучить себя догадками, я приоткрыла крышку. Яркий свет разлился по комнате, заставляя меня зажмуриться. Голова вдруг закружилась, тело ощущалось невероятно лёгким, а где-то внутри появилась паника. Что это за странное чувство? Что происходит? Чем это всё закончится? Я умру?
Когда всё это закончилось, меня накрыло облегчение. Ну, вроде, жива-здорова. Слава богу. Теперь осталось понять, что произошло. Открыв глаза, я увидела только темноту. Страх сковал сердце. Я почувствовала себя зажатой в маленькой коробке. Терпеть не могу узкие пространства. Дышать мгновенно стало тяжелее: напомнила о себе моя лёгкая форма клаустрофобии.
- Где я?! – громко выкрикнула я в панике, и очень обрадовалась, услышав свой голос.
Что ж, связки всё ещё работают как надо. Говорить я могу, здорово. Только вот слова звучат как-то странно, словно произнесённые на чужом, незнакомом языке. Но при этом я отлично понимаю, что говорю… и что говорят мне!
- Кто ты?! – раздался незнакомый, испуганный, заплаканный голос в ответ.
- Олеся, - неуверенно представилась я. – А ты?
- С-селена, - всхлипнула девушка, и я вдруг почувствовала с ней своеобразное родство. Ей, похоже, сейчас так же плохо.
- Почему ты плачешь? – поинтересовалась я.
- Моя сестра заснула и не проснулась, - пробормотала Селена. – Я попыталась поймать матрицу её сознания, но почему-то поймала твою и…
- Так-так-так, давай по порядку, а то я ничего не понимаю. Твоя сестра умерла во сне, так? – я решила начать с самого простого.
- Ну, что-то вроде. Но я не сразу это поняла, потому что Кира, ну, сестра моя, болела. Она могла заснуть и не дышать, и сердце почти не билось. Забыла, как называется, - Селена замолчала, видимо, пытаясь припомнить слово.
- Летаргический сон? – неуверенно предположила я.
- Да, точно! Спасибо. Так вот, я сначала подумала, что у неё очередной приступ, а оказалось, - девушка снова всхлипнула.
- Хорошо, это я поняла. Ты поняла, что она умерла и попыталась… что ты там, говоришь, попыталась сделать? – похоже, мои разговоры немного отвлекали Селену, и это помогало ей почувствовать себя лучше.
С детства считала, что помогать людям – моё призвание, поэтому я была только рада тому, что могу хоть немного облегчить её боль. К тому же, я надеялась, что этот разговор поможет мне понять, что произошло, где я оказалась и почему здесь ничего не видно.
- Поймать её матрицу сознания, - повторила Селена. – Матрица сознания – это воспоминания, характер, привычки – всё в одном.
- В смысле, душа? – предположила я.
- Что значит «душа»? – недоумённо протянула девушка.
- Эм… ну, в принципе, то же самое, - неуверенно ответила я, сомневаясь в правдивости своего ответа. – А как ты собиралась поймать эту матрицу?
- Нужно было активировать артефакт, но я всё никак не могла понять, как это сделать. Крутила и так, и сяк, в панике порезала палец. Кровь капнула на кристалл, он засветился и… - принялась рассказывать Селена.
- Стоп-стоп-стоп! – перебила я её. Артефакты, кристаллы. Что это ещё за магические штучки? – Ты использовала магию?
- Ну, да-а, - удивлённо протянула моя собеседница. – А что тебя так удивляет?
- Знаешь, похоже, я из другого мира. Потому что у нас нет магии, - пробормотала я, сама не до конца веря в собственную догадку. – Я про такое только в книжках читала.