Завод войны

Голем увлек меня в технический туннель, тянувшийся параллельно тому, по которому шли мы с Трентом. Потом принялся сворачивать, многократно меняя направление, но я внимательно следил, куда мы движемся, сверяясь с картой, скачанной из памяти ремонтного робота.
— Спир? Что происходит? — спросил по радио Трент.
— Похоже, меня сцапал голем Свёрла, — ответил я.
И тут же усомнился в своих словах. Грей был големом Свёрла, но прадор освободил его, так что он мог тащить меня куда угодно. Я попытался связаться с отцом–капитаном, но Свёрл молчал. Тогда я попробовал заговорить с Греем — безрезультатно.
— Что мне делать? — спросил Трент. — Я пытался следовать за тобой, но вы перемещаетесь слишком быстро.
Тем временем Грей замедлил ход и вскоре втолкнул меня в недавно прорезанную дыру в трубе шириной в метр. Мы оказались внутри чего–то вроде пустого резервуара для жидкости, и там голем отпустил меня. Я упал, ударился, отлетел от железной стенки, кое–как включил импеллер на запястье — и только тогда обрел некоторую устойчивость. Прикрепившись геккоботинками к какой–то вогнутой поверхности, я ощутил, как дрожит под ногами станция, и подумал, не теряет ли Королевский Конвой терпение.
Дыра, через которую мы проникли в трубу, похоже, представляла собой единственный вход — другие, примыкавшие к ней трубы были слишком узкими. Я повернулся к Грею.
— Какого черта ты вообще делаешь?
Вопрос полетел по каналу, который я оставил открытым.
Грей присел на корточки неподалеку, у стенки бака; он пристально смотрел на меня и молчал. Шип голем прижимал к груди. Через форс я подключился к сенсорам маленького ремонтного бота, проверявшего исправность сверхпроводящих кабелей, и нашел Трента: он стоял у развилки технического туннеля. Затем я перемотал хаотические воспоминания и отметил наш путь на схеме станции — одновременно связавшись по радио с Трентом.
— Трент, включи камеру скафандра и переведи на меня входной сигнал.
— Усек, — ответил он.
Секунду спустя я получил код камеры, а еще через мгновение увидел на виртуальном экране форса то, что видел он.
— Сейчас направо, — велел я. — У следующей развилки подскажу снова.
Трент зашагал направо. Однако, проверяя его маршрут, подключаясь к датчикам различных роботов, я понял: назревает проблема. К сожалению, некоторые из них двигались тем же путем, что и я, будто привлеченные суетой. Нужно было послать Трента в другую сторону.
— Тебе не остановить этого, — заговорил наконец Грей.
— Чего мне не остановить?
— Решения.
Убедившись, что голем не слышит моих инструкций Тренту, я передал ему:
— Видишь трубу, вон там, у тебя над головой?
Трент посмотрел наверх.
— Да, эту — иди вдоль нее еще метров шесть, там найдешь люк. Ныряй в него.
Трент взлетел к узкой трубе и пополз по ней.
— Какого решения? — спросил я.
— Вопроса Рисс и Свёрла, — ответил голем.
— А что делает Свёрл?
— Прячется от судьбы.
— Ты же не работаешь на Свёрла, так?
— Ты случайный фактор.
— Это реакторный отсек, — сказал я Тренту, видя, что он уже открыл люк. — Иди к двери и подожди немного. Только порог не переступай.
— Трент Собель, — произнес Грей, — занял позицию. Сейчас ты велишь ему шагнуть за ту дверь и выстрелить в патрубок. — Голем ткнул пальцем в маленькую открытую трубу в нескольких шагах от нас. — Ты надеешься сбежать прежде, чем я среагирую.
Я уставился на Грея. Либо он все же прослушивал наши разговоры, либо читал мои мысли. Я допустил промах. Известно ведь, что разум големов высшего качества. Значит, как и я, Грей следил за Трентом посредством датчиков разных роботов. И, несомненно, улавливал демаскирующие тепловые признаки и прочие излучения его скафандра. Я не мог просто подвести его к этому баку с расчетом на то, что его оружия будет достаточно. Но что–то все же не складывалось.
— Ты так и не объяснил мне своих действий, — сказал я Грею. — Теперь я понял. — Я двинулся к нему. — Ты все еще работаешь на Пенни Рояла, а намерения ИИ ясны: Свёрл — проблема, которую он хочет решить. Решение — смерть Свёрла.
 
— Стой где стоял, — бесстрастно приказал Грей, но все же поднялся на ноги.
Я начал понимать, что меня смущало. Пенни Роял велел Грею предотвратить мое вмешательство. Однако он обращался со мной словно с чем–то чрезвычайно опасным, не как с обычным слабым, пускай и ментально форсированным человеком. Я вспомнил, как убил робота. Нет, не то. Лучше подумать о том, что произошло только что. Грей позволил мне считать, что авантюра с Трентом может выгореть. Тактика проволочек. Физически мы с Трентом голему не ровня, значит, должно быть что–то еще. И это «что–то» — у Грея.
Я потянулся к шипу, к этому соединению, ощутил синергию тысяч согласованно работавших разумов и продвинулся в него глубже, за пределы хранилища, нащупывая скрытую функцию, позволившую мне изменить форму иглы. И нашел ее и ринулся вперед, меняя геометрию. Шип раздробился на сотни клинков и выскользнул из хватки Грея, чтобы вновь обрести прежнюю форму в моих руках. Я взмахнул шипом, отбивая искавшие на ощупь пальцы Грея. Контакт был близок, и связи ясны. Грей тоже находился внутри иглы. ИИ постоянно записывал его, постоянно контролировал голема — и я оборвал связь. С беззвучным в вакууме щелчком Грей свернулся клубком, приняв позу зародыша.
— Трент, — передал я непосредственно с форса, — открой дверь. Справа от тебя будет бак с охлаждающей жидкостью. Из него слева торчит трубка. Стреляй в место ее соединения с баком.
Через секунду оттуда брызнул огонь, полетели клочья расползшегося как мокрая бумага железа и перегретый газ. Луч — бирюзовый, с фиолетовой сердцевиной — пройдя насквозь, погас.
— Ты опоздаешь, — проговорил Грей, медленно разворачиваясь.
— Я выхожу, — предупредил я Трента на тот случай, если он вздумает снова стрелять, и проскользнул между раскаленными краями дыры.
— Это была твоя идея — прихватить шип? — спросил я Грея.
Чтобы предотвратить мой побег, Грею следовало и дальше не подпускать меня к этой штуке. Возможно, ему удалось немного ослабить контроль ИИ, чтобы я смог порвать его связь с шипом и таким образом полностью отсечь Пенни Рояла от голема. А может, все, что произошло здесь, разыгралось по плану черного ИИ.
— Нам надо поторопиться, — сказал я, оттолкнувшись от одной из стоек бака и подлетев к Тренту. — Нужно остановить Рисс.
  
Рисс
 
Свернувшись в вентиляционном отверстии над предназначенным для людей коридором, Рисс смотрела сквозь решетку. Она видела стоявших на страже вторинцев. Совершенно неподвижная, она осторожно зондировала с помощью встроенного индуктора установленные на стенах сенсоры и компьютеры в броне прадоров. Как взломщик сейфов, прислушивающийся к щелчкам, она медленно и аккуратно отключила некоторые датчики, а остальным поубавила чувствительности. Затем дрон занялась броней вторинцев. Защитных систем там оказалось больше, чем у прадоров, с которыми Рисс сталкивалась во время войны, — наверное, из–за Свёрла. Однако Рисс работала методично, взламывая коды, отключая движки, перерезая коммуникационные линии.
Вторинец, только что беспокойно почесывавшийся, вдруг застыл. Активировав «хамелеонку», Рисс вылетела из–за решетки, как разжавшаяся пружина, метнулась к стене, зависла на ней на миг, потом скользнула на пол и устремилась к прадору. Стебельковыми глазами он двигать мог и, конечно, заметил, как распахнулась решетка. И почти наверняка понял, что Рисс здесь.
 
Змея–дрон разглядывала противника. Да, его броня была основательно модифицирована, но по–прежнему обладала уязвимыми точками. Сейчас Рисс могла, скользнув под прадора и упершись в пол, прицельно вогнать алмазный яйцеклад в одно из ножных сочленений. Энзимы растворят тварь в мгновение ока — жижа и газы так и хлынут из запорных клапанов. И через пару часов не будет ничего, кроме панциря, в котором плещутся разжиженные останки. Рисс знала, как это происходит, поскольку уже использовала плавиковую кислоту против прадоров. Если она выберет яйца паразита, процесс займет больше времени, зато заразятся и другие прадоры. Только вот имеет ли смысл убивать этого вторинца? Да и вообще, разве, обездвижив его, вместо того чтобы просто напасть, она уже не решила не убивать его?