Пара для медведя одиночки
– Да не забуду, успокойся! Уже поставил себе зарубку.
– Поверь, это куда важнее для тебя, чем для меня.
– Да понял я, понял уже, – словесно отмахнулся Трофим, а сам решил позже ознакомиться с прошлым и настоящим незнакомки.
Сейчас были дела куда более важные и срочные, чтобы зарываться носом в бумажки. Даже если они и виртуальные. Требовалось спешно задействовать механизм регенерации нэнги, иначе – пневмония и тяжелое лечение. А этого очень не хотелось бы. Поэтому было крайне важно вызвать вторую ипостась. Если получится – несколько дней – и драконица будет совершенно здорова без лекарств и проблем.
Сердце стучало в ушах Трофима метрономом, словно отсчитывало мгновения, которые нельзя потерять. Тук-тук-тук… Тук-тук-тук…
Трофим включил максимальную скорость и на драйве, на кураже понесся домой, на ходу связавшись с другом и врачом из больницы для оборотней.
Пока тот еще не приехал, вербер занес незнакомку в дом, перенес в спальню на втором этаже, раздел и уложил под пуховое одеяло.
Бедняжку всю трясло мелкой дрожью. Лоб и тело – кипяток, руки и ноги – как лед. Дыхание со свистом, тяжелое, пульс еле прощупывается…
У вербера сердце сжималось от того, в каком ужасном она была состоянии – каменело, екало в груди.
Трофим знал – нужно жаропонижающее. Но как его влить в рот, если нэнги без сознания? Она так и не приходила в себя. К тому же, сейчас в ней боролась за жизнь вторая ипостась и человеческие лекарства могли вмешаться в процесс.
Зверь любого двусущего понимал – человек всему голова. А все эти препараты обращались именно к человеческой ипостаси, могли закрепить ее, не позволив животной половинке выбраться на свободу. А этого сейчас допускать никак нельзя! Наоборот, необходимо срочно, без промедления вытащить зверя!
У него сейчас ключ от выздоровления! Он способен махом регенерировать больное тело, уничтожить инфекцию, только бы пробудился окончательно!
Поэтому вербер не нашел ничего лучше, чем лечь рядом с нэнги, растирать ледяные ладошки и стопы. Он давно уже так ни о ком не заботился. Но сейчас, здесь это было также естественно, как дышать или ходить. И стало такой же острой, почти болезненной потребностью, как есть после нескольких дней голода или жадно глотать влагу после того как не пил столько же времени.
– Ну давай же, девочка! Давай! – приговаривал он в каком-то угаре… – Ты сможешь, драконица! Борись! Не смей сдаваться!
Матвей приехал быстро. Сам вошел в дом – Трофим услышал, как скрипнула дверь, а кроме старого друга ни у кого другого ключей от коттеджа не было. Вскоре уже и сам волк поднялся к больной.
Трофим окинул взглядом давнего друга.
Чуть заматерел, сразу видно. Поджарый, сильный, коротко стриженый. На висках немного седины, и она контрастирует с молодым лицом оборотня, который, даже разменяв пятый десяток, выглядит едва ли на тридцать с хвостиком.
Острые скулы и нос, поджатые губы, две морщинки между бровями. Всегда, когда Матвей приезжает к сложным пациентам. И эта… сложная… Кто б сомневался…
Старый друг жестом указал Трофиму на кресло возле стены. Вербер послушно сел. Врач принялся тщательно исследовать пациентку.
Из его чемоданчика начали появляться привычные инструменты: банальные человеческие и новые технологии оборотней. Пульсоксиметр, фанендоскоп, танометр, градусник… Всякие сканеры на аккумуляторах.
Осматривал Матвей долго, детально. Некоторые тесты проводил дважды и трижды.
Трофим не усидел и пяти минут – принялся метаться по комнате как зверь в клетке. Друг заметил, оглянулся и продолжил работу.
Сердце отплясывало в груди Трофима дикий танец, руки и ноги похолодели, словно он сам подхватил лихорадку. Мышцы звенели от напряжения, от желания действовать. Делать, что-то надо делать, чтобы ей стало лучше…
Пациентка металась на постели в испарине… Дышала с хрипами…
Матвей присел на краешек матраса и принялся сводить данные воедино в своем мини-компьютере, размером с обычный человеческий мобильник.
– Ну что там? – не выдержал Трофим. – Ты долго будешь молчать?
Старый друг поднял на него глаза.
– Ну тут либо больница, потому что у нее пневмония. Хорошая такая, в самом расцвете… Либо…
– Я знал, что есть «либо». И даже догадывался какое. Я ведь правильно понимаю – у нее перерождение? И, значит, если нэнги выберется на волю, она исцелит человеческое тело и без больницы?
– Правильно понимаешь. Но надо дать нэнги вырваться на свободу. Вторая ипостась дремала много лет. И сейчас едва-едва пробуждается. Нужен толчок…
– Какой?
– Вариантов много. Самый удачный – кровь оборотня. Но сам знаешь – только кровь нэнги можно переливать всем видам и даже не зависимо от группы…
– Где ее найти?
– У меня в больнице есть немного. Но лучше бы тебе напрямую обратиться к драконьей общине…
– Я бы рад. Но пока они решают, пока думают. Время уйдет.
– Да, это правда…
Матвей почесал затылок.
– Кровь у нее не редкая, так-то. Первая положительная…
– И?
– Мы можем попробовать влить ей кровь и плазму нэнги… Часто это работает. Включается генная память…
– Давай!
– Давай… Погоди. Сейчас закажу…
Матвей принялся названивать «своим». Торопил, даже пошел на нажим.
– Давайте без споров. Везите и все. Это близко. За последствия я отвечаю…
– Да! Я обещаю, что добуду новую партию!
– Да, знаю, кровь редкая! Делайте! Я сказал!
– С последствиями я разберусь! Время! Мы время теряем!
После недолгого препирательства с главой лаборатории и недолгого ожидания, медсестры и врачи завозились вокруг пациентки. Появились капельницы, мешочки с кровью.
Трофим продолжал метаться по комнате сам не свой. Пока друг дирижировал переливанием.
– Когда мы поймем – есть ли результат? Ведь если не сработает, придется лечить как человека! А пневмония штука серьезная! И тут тоже важно не упустить время!
– Все знаю! – кивнул Матвей. – Все рассчитал. Ждем четыре часа. Если не сработает, везу ее к нам в больницу и там уже будем откачивать. А пока пошли попьем чаю.
– Чаю? – вскрикнул Трофим. – Ты шутишь?
– Нет. Тут мои лучшие сотрудницы. Они проследят за пациенткой и переливанием. Ты ничем ей тут не поможешь.
– Я не хочу! – рыкнул Трофим.
– Тим! – еще громче рявкнул на него Матвей. – Приведи себя в чувство! Я понял – она твоя пара…
– Это так очевидно? – выдохнул вербер.
– А то! Ты о незнакомке печешься словно о родной матери! Сдал бы ОПО – и все дела. У них и врачи есть, и тренеры. А ты меня вызвал. Небось еще и у ОПО ее отпросил. Так?
– Да…
– Ну вот. Но просто поверь на слово – нервные близкие еще никогда не помогали пациенту поправиться. Уж я-то знаю! Можешь не сомневаться. Поэтому пусть девушки займутся своим делом, а мы с тобой поболтаем… Хорошо?
Трофим еще сомневался, смотрел на бледное лицо нэнги, на испарину на ее лбу и висках, на вздрагивающее тело… Прислушивался к ее надсадным рваным вдохам. Все инстинкты взвели словно курки пистолетов перед решающим выстрелом. Он так хотел беречь ее, помогать, утешать… Согреть…
– Пошли! – настойчиво повторил старый друг.
Трофим отмахнулся и двинулся за Матвеем.
Пятки стучали по ступенькам лестницы, ноги были деревянные, в голове царила полная сумятица. Сердце выпрыгивало из груди. Вербер скорее упал на стул в гостиной, пока друг начал заваривать свой фирменный травяной чай. Специально, видимо, захватил. Догадался о чем-то.
Ну правильно! С какой стати медведь одиночка стал бы так переживать о некой нэнги, чтобы срывать старого друга из больницы, просить и уговаривать побыстрее приехать.
Трофим и сам догадался бы. Ничего сложно тут не было. Не бином Ньютона уж точно!
Матвей привычным жестом достал из кухонного шкафчика чашки, ложки, блюдца. Налил чаю себе и Трофиму, поставил на стол.
– Задание ОПО? – уточнил сходу.
Трофим кивнул.
– Так очевидно?