Ненавижу магов (СИ)

– Ты идиот, – выдал Игнат, потирая ушибленную челюсть.
– Сам напросился! – рычу на него в ответ, держась за живот.
Слегка помятые мы потянулись из тупика, но путь нам преградила какая-то бабка. В черной накидке, поверх грязного платья. Лицо у нее сморщено, а само тело как будто к земле клонит.
– Молодые люди, не ответите на любезность любезностью? – хрипящим голосом спросила бабулька.
– Какую ещё любезность? – зафыркал друг, сбивая грязь с плаща.
– Не тупи, Игнат. Спасибо, что закричали, тем самым избавив нас от глупой драки. Чем мы можем помочь? – стараюсь говорить учтиво, слегка наклонив голову в знак благодарности.
Мы и без этого крика справились бы, но только с магией, и кое-кого вспыльчивого в этот раз точно выгонят из академии за использование магии на обычных людях.
– В знак благодарности, не проводите ли старушку к дому? Мне нужно в порт, а время уже позднее, сами понимаете.
– Я не думаю, что…
– Конечно, мы не против, – согласно киваю, толкая друга в плечо, чтобы тот заткнулся.
Подставляю старушке руку, но она не берет ее, что весьма понятно. Женщина поворачивается к нам спиной и медленно, слегка подтягивая за собой левую ногу, идет в сторону порта.
– Это плохая идея, – шепчет обиженно Игнат.
– Заткнись, – говорю ему тихо, догоняя бабулю и идя рядом с ней.
– Вы так поздно ходите ночью по городу, это же опасно, – стараюсь говорить вежливо.
– И правда, но что поделать, корабль отправляется поздно ночью, – бабуля кряхтела, когда мы подошли к крутой лестнице.
– Вы же говорили, что живете в порту, – подмечает Игнат. – Теперь же говорите о корабле.
– Я и живу в порту, мальчик, но уезжаю на корабле к северным землям.
– Зачем? – спрашиваю уже я, подхватывая за локоть старушку, чтобы та не навернулась с лестницы.
Друг недовольно сопит сзади, пока старушка переводит дух. Стирает несуществующий пот с лица и двигается дальше.
– Сестра моя там похоронена, хочу навестить могилу перед смертью. А вы, молодцы, чего натворили? Или обидеть кого вздумали?
Мы поднялись на последнюю ступеньку, и бабулька вырвала свой локоть из моей руки, прежде чем успел сплести нужное заклинание. Чуть не чертыхнулся при ней, потому язык прикусил. Друг обошел меня сбоку, взглядом спросил, получилось ли, но я лишь отмахнулся в ответ.
– Да это Игнат просто опять девчонок увел своим пением. Стоит ему запеть, так они все сбегаются послушать. И чаще всего все заканчивается именно так.
Стараюсь делать вид, что мне смешно, словно это шутка какая.
– Кто бы говорил? За тобой и без всяких песен пол ак… много девчонок ходит, а ты все одну выбрать не можешь.
Игнат отходит по другую сторону от бабушки, теперь улица более широкая, надо быть настороже. Мы пока что идем в порт, но кто его знает, на что способна эта бабка на самом деле.
– Зачем мне одна, когда рядом столько красивых ходит. Только не говори, друг, что ты девушкам отказываешь из-за того, что тебе нужна одна – единственная, как в сказках? Не думал, что ты такой романтичный болван.
Смеюсь уже не натянуто, а по-настоящему, сжимая в кармане нож.
– А мне нужна, я вообще не хочу с кем-либо быть, женщины мешают работе. Но если бы хотел и мог, то мне бы вполне хватило одной на всю жизнь. Женщины жуткие существа, больше одной выдержать просто невозможно!
Игнат вздохнул, когда я засмеялся, припоминая, как друг жаловался на свою мать. Лично мы не встречались, но Графиня Зелёного Огня не очень дружелюбная особа, из родового замка вообще не выходит годами. Про нее такие сплетни ходили, что отец слегка разозлился, узнав, что мы с ее сыном дружим.
– Некоторые умудряются, – развел руками с насмешкой.
– Умудряются, но счастливы ли они? – заговорила бабушка, хромая вперед.
До пристани уже рукой подать, но женщина идет медленно, словно оттягивает неизбежное.
– Когда молодость играет в голове и штанах, сложно понять, где чувства, а где игра. Порой эта неопытность стоит не только счастья, но и жизни.
Бабушка остановилась возле небольшого рыбацкого магазинчика, так что уличный фонарь осветил ее слегка тучноватую фигуру. Лицо старое, все в морщинках и с большими бородавками, но глаза неестественно большие и ярко зеленые, таких у стариков не бывает.
 
– Вы помогли мне, так что отблагодарю за это, – опускает голову ниже, пока мы медлим, не решаясь напасть. – Я расскажу вам, как не ошибиться.
– Кто ты такая на самом деле? – Игнат первым зажег свой родовой огонь.
В его руке загорелся зеленый огонек, когда он сделал шаг, угрожающе направляя его к старухе.
– Ты узнаешь свою половинку, по огню. Он подскажет тебе, когда вы встретитесь.
– Что за чушь ты несешь? – делаю шаг к женщине, мысленно плетя заклинание. – Кто ты и что тебе надо, отвечай!
– А тебе, Вальтер, даже делать ничего не придется, судьба тебя сама найдет, не упусти ее.
Договорив, странная бабулька исчезла, не оставив за собой и следа. Мы с Игнатом остались стоять на месте, оглядываясь по сторонам.
– Ты не называл меня по имени, откуда она узнала его? Это странно и подозрительно.
– Чувствую себя идиотом, – прокомментировал все происходящее Игнат.
– Это была иллюзия, да ещё и магия почему-то не действовала на меня, – осматриваю содержимое своего кошелька.
Зачем тому, кто был под личиной, вообще нужна была наша помощь?
– Я тебе больше скажу, под иллюзией была гнилая плоть. Живой мертвец, я бы даже сказал.
Друг щелкает пальцами, вызывая маленькие огненные вспышки и смотря по сторонам с досадой.
– Некромант, что ли?
– Нет, – мотает головой друг, с подозрением смотря на меня, – не та магия. Думаю, это был кто-то другой.
Поболтав на эту тему ещё немного и устав, мы пошли в академию, так и не узнав ничего про странную бабку. Но перед входом в общежитие Игнат остановил меня.
– Как думаешь, что она имела в виду, сказав, что мой родовой огонь подскажет мне кто моя половинка? Он же убьет любого, кого коснется, тем более женщину.
Парень выглядит таким раздосадованным и неуверенным, что не удерживаюсь от улыбки. Взъерошивая волосы этого наивного простака и тащу внутрь общаги.
– Ты чего заморачиваешься? Ты же говорил, что женщины мешают делать эксперименты, так что не думай об этом.
– Хорошо тебе, странная старушка предсказала, что тебе и делать-то ничего не надо будет, – беззлобно ворчит друг, незаметно улыбаясь.
– Да это вообще какой-то бред. Кому захочется девчонку, которую даже добиваться не надо? Девушку нужно завоевывать, а когда она сама в руки плывёт – это уже не интересно.
– У тебя какое-то странное отношение к девушкам, словно они призы какие… Стоп, так ты поэтому соблазнил жену профессора? – Игнат аж рот открыл то ли от осуждения, то ли от удивления.
Никак не прокомментировал его замечание, только таинственно ухмыльнулся и прибавил шагу, направляясь к себе. Не рассказывать же ему, что София ещё та… легкодоступная женщина.
– Вальтер? – слышу вопрос за спиной.
– Ой, я же пошутил, почему ты все время… профессор? – оглядываюсь и вижу вместо друга преподавателя по зельеварению.
Он слышал? Я опять попал? Чёрт, отец меня прибьет! Натягиваю на себя вежливую улыбку и смело расправляю плечи.
– Что-то хотели, профессор?
– Скот, – недовольно хмурится старый мужчина, а затем протягивает мне письмо. – Тебе телеграмма, твой отец умер.
Моя улыбка медленно исчезает, но губы продолжают дрожать. Игнат подходит ко мне и, прикусив губу, сочувственно сжимает за плечо.
– Как умер? Почему? Он не мог, это просто… невозможно.
Закрываю глаза, их щиплет от одной мысли, что Серафима, скорее всего, в нашем загородном имении и не знает ничего. Как я ей это скажу? Что мне теперь делать с ней дальше? Столько вопросов промчалось в голове, но все они стихли на фоне звенящей пустоты и тоски, что зарождалась в душе, пока я читал сухое извещение о его гибели. Сжал запястье Игната, борясь с желанием закричать в голос. Моего отца, в прошлом военного министра, а сейчас посла, зарезали на улице, как свинью.