Ненавижу магов (СИ)

Мужчины залились хохотом, какой-то молодой паренек принес аккуратно сложенную одежду и вручил ее тестю. Тот, грустно улыбнувшись, вручил ее мне. Попытался ее оттолкнуть, мне нет дела до этого бреда, мне лишь нужно найти свою жену. Но старый маг хватает за ворот рубашки, словно обнимает, на самом деле просто скрывает шепот.
– Не позорь мою дочь, – намекает, чтобы я молчал и, отпустив, старательно прячет свои настоящие чувства за улыбкой.
Он расстроен, даже не так, потерян и надеется, что я буду участвовать в этом балагане. Какая ещё свадьба, какой ещё жених? Что, чёрт побери, здесь происходит? Баянист, воспользовавшись моей заминкой, завел новую песню, более ритмичную, которую сразу подхватила толпа. В тесном сарае уже полно незнакомых людей, только мужчин, разного возраста и в разноцветных кафтанах с вышивкой.
– Надевай, надевай, – подталкивает толстяк с усами, – не зря же моя крестница старалась?
– Крестница? – неуверенно повторяю.
От всех этих людей не несёт злобой, лишь от нескольких веет завистью, но никто и не думает мне навредить.
– Да, Кнопа. Я ее крестный отец, кум Петро, – улыбается толстяк, пытаясь пожать мне руку, а затем достает из толпы какого-то парня в расшитой рубашке и свободных штанах. – А это мой сын, Никита.
Парнишка в отличие от отца много не болтал и не жаждал со мной знакомиться. От его ревности и ярости, меня слегка покоробило. Он вырвался из хватки отца и, растолкав мужчин, вышел на улицу.
– Не обращай внимания, – мужчина махнул на сына рукой, – он три раза сватался к крестнице, а кум Михаил все время ему отказывал.
Сельчане почти хором засмеялись, один лишь тесть вымученно улыбнулся, скрывая свою досаду. Что-то я не понял, тот мальчишка хотел жениться на моей зельеварке, а маг почему-то ему не разрешил? Интересно, а что по этому поводу думала сама жена, и вообще где она сейчас? Вряд ли она бросила бы своего отца, да и остальные, скорее всего, тоже здесь. Что это за бред со свадьбой? Зачем все это? Хочу спросить, но тесть не дает, отводит меня в небольшую комнатку, где снова дает мне одежду.
– Зачем все это? – спрашиваю раздраженно, у меня нет времени на эту липовую свадьбу.
– Ты, наверное, не знаешь, но у нас существует традиция. Когда девушке исполняется шестнадцать, она начинает шить свадебное одеяние своему будущему мужу и себе. Это ее обязанность, как и обязанность любого родителя, дать своей дочери достойное приданное. Эту одежду сшила Пенелопа для своего суженого, и я надеялся, что никогда не увижу, что ее кто-то носит.
– Ой, Михаил, ты так о каждой дочке своей говорил! – крестный шутя побил друга по спине. – Всех женихов разогнал, нам даже интересно, что этот городской сделал, чтобы заслужить твоё разрешение на свадьбу?
Разрешение на свадьбу? Зачем мне его разрешение, если мы уже женаты? У них такие старые обычаи, не знал, что они хоть где-то сохранились, да и эта свадебная одежда... Кафтан из бараньей шкуры, серый с серебряной вышивкой в форме рун. Белая рубашка с вышитыми, но уже синей ниткой рунами, и такие же, как и у остальных мужиков, широкие свободные штаны из мягкой, но дорогой ткани. Она и впрямь его сама сшила? Явно очень старалась, но уж точно не для меня. Кто задумал эту глупую свадьбу? Пенелопа или ее родственники? Мне не нравится, что я ее не чувствую, что ее нет рядом, и я не знаю, где находится.
– Ну, и что с того? – гордо вскинул голову старый маг, превращая свои слова в шутку. – Ни один местный парубок не достоин и ногтя ни одной из моих дочек! А в особенности Пенелопы, она же…
– Да знаем мы, знаем, какая у тебя дочка в любимицах, – засмеялся высокий мужчина, – ты лучше расскажи, как ты свое сокровище отдать решился?
Тесть замолчал, так что мужчины перестали потешаться и удивленно замолчали.
– Она его выбрала, – не скрывает свое недовольство старый маг, чем вызывает новую волну хохота.
– Ну, да, моя крестница не та, что будет бросаться на шею первому встречному. Раз уж выбрала тебя, парень, так это серьёзно. Одевайся, не будем заставлять женщин ждать и мерзнуть.
 
Толстяк сгладил ситуацию и, похлопав по плечу, вышел из маленькой комнаты, загораживая нас с тестем от остальных. Маг повернулся ко мне и слегка вздохнул, пока его кум активно развлекал толпу, рассказывая анекдоты и заодно командуя кому-то наливать.
– Что происходит? – спрашиваю тихо, чтобы не привлекать внимание. – Где моя жена?
– На кухне, с девочками, одевается, как и ты, – отвечает под влиянием моей силы старик.
– Что это за свадьба? Кто это придумал? – спрашиваю тише, все так же применяя силу.
– Пенелопа, она сказала, что хочет церемонию, по нашим традициям, как и положено, – старик вздыхает и, ответив на мой вопрос, отводит взгляд. – Прекрати, я и так тебе все расскажу.
– Зачем ей эта церемония? – снимаю рубашку, чтобы надеть с синей вышивкой. – Мы уже женаты.
– Она сказала, что хочет поступить правильно, – сдавленно отвечает старик.
Иронически улыбаюсь: Пенелопа точно что-то задумала, не зря же я чувствовал ее решимость. Совсем скоро должны появиться Катрина и мои люди, а пока стоит подыграть ей, но осторожно. Стараюсь не засветить Брачной Меткой, пока переодеваюсь в принесённую тестем одежду, но кафтан не надеваю. Знаю эти руны, все они на защиту, а не стандартное пожелание долгой жизни или плодородия, как на рунах, вышитых красным на кафтане тестя. Зачем они вообще нужны на одежде? Местная традиция?
– Ваша дочь слишком наивная, хочет спасти вас, – шепчу безжалостно, понимая, что старик даже не понимает, о чем я говорю.
– Это ее самый большой недостаток: она готова защищать до последнего людей, которые совсем этого не достойны.
Печально улыбаюсь, чувствуя, что в этом плане стою на одной планке с ее родственниками. На душе мерзко, но не из-за раскаянья и боли старика, просто совесть не вовремя проснулась. Отмахиваюсь от нее и обхожу тестя, чтобы взять у его кума чарку с алкоголем.
– О, наш парень! Жених, как тебя звать-то? – хлопает толстяк, смеясь и подливая ещё в чарку самогонки.
– Вальтер, – сухо отвечаю, залпом выпивая ещё чарку и отмахиваясь от закуски. – Где Пенелопа?
– Так сильно хочешь ее увидеть? – подмигивает мне высокий, пока накидываю себе на плечи кафтан. – Пойдем, уже, и правда, пора.
Заиграл баян, и в окружении мужчин я под песни вышел на улицу. Там людей оказалось ещё больше, словно вся деревня собралась здесь. На дворе и места пустого нет. Вероятно, эта деревня больше, чем мне казалось. Стоило нам спуститься, как толпа одобрительно закричала.
– Ну, что же, молодой здесь, пора и невесту спасать! – закричал высокий сельчанин, и толпа одобрительно подхватила.
Что значит «спасать»? Огляделся, женщин по-прежнему не видно, одни мужчины, парни, мальчики, даже маленькие дети на руках у отцов. Они запели какую-то песню и дружной толпой двинулись мимо дома на улицу. Прошли где-то полкилометра по главной дороге и подошли к замерзшему озеру, перед которым расставлен огромный шатёр. Пахнет едой, скорее всего там, в шатре и будет пир, по крайней мере, дети, смеясь, выбежали оттуда с пряниками, пробежали мимо меня и исчезли в толпе.
– Подожди здесь, – говорит тесть, исчезая в шатре.
– Давайте выпьем и закусим за молодых, – взял на себя инициативу его кум, указывая на стол возле входа в шатер, вместе с едой и напитками.
Толпа обступила стол, чем я воспользовался, чтобы отойти подальше.
– Господин, – послышался голос Катрины, прежде чем я почувствовал ее голод и отшатнулся назад.
– Долго же ты, – шиплю, проверяя, чтобы никто не смотрел на нас.
Помощница в темном пальто, застегнутом не до конца, поправила очки и склонила голову передо мной.
– Ты знаешь, где Пенелопа? – спрашиваю сразу то, что больше всего интересует.
– Госпожа в шатре, – отвечает та сразу.
– Ты видела ее? Следила за ней, как я приказал? – подозрительно прищуриваюсь. – Она что-то тебе передала?
– Госпожа очень красива, – выдала странную фразу вместо ответа девушка, чем заставила натужно вздохнуть.