Ник. Цикл (СИ)

Я решительно поднял диадему, надел на голову, зажмурился и с внутренним трепетом стал ждать развития событий. Она плавно сжалась на голове. «Раздавит, блин!» — мелькнула мысль, но нет, плотно обхватив голову, диадема замерла. Ничего не происходило. Я приоткрыл глаза. В рубке определенно что-то изменилось. Я не сразу понял, что поменялся спектр света. В нем появился зеленый. Через некоторое время вместо зеленого появился синий. Таким образом появлялись и пропадали разные цвета. «А может, это у меня в глазах?» — подумал я. В голове стали появляться и пропадать какие-то звуки, шепот, в глазах потемнело и снова стало нормально. Я уже устал от впечатлений, на меня навалилась усталость, и я вырубился. Впрочем, очень скоро очнулся, как будто кто-то толкнул меня, по телу пробежал заряд бодрости. В отрубе я был минут десять. Вокруг стояла тишина. Но — какая-то необычная тишина. Я явно чувствовал рядом чье-то присутствие. Оглядевшись по сторонам, никого не увидел. Что же произошло? Если эта диадема каким-то образом работает с мозгом (а такое вполне может быть), то можно предположить, что происходило сканирование меня родимого, или настройка на меня. Так: если сейчас все закончилось, то или на меня настроились и дали доступ, или же ничего не получилось.
— Эй, компьютер, отвечай! — Боже, откуда у меня такой каркающий голос?
— Минуточку, идет обработка информации, — прошелестело в голове. Или мне показалось?
Я замер.
Хм. Что-то знакомое. Еще скажи, что тридцать процентов обработано.
— Обработано девяносто пять процентов. — В интонации явно проскочила укоризна.
Я вжал голову в плечи. Черт, он еще и мысли читает!
— Анализ повреждений закончен. Обработка полученной от оператора информации завершена. Настройка на ментальные и психофизиологические параметры оператора закончена.
Откуда он русский язык-то знает? Да еще фразы такие типично компьютерные выдает. Если б не последние события, ей-богу, подумал бы, что это мой собственный комп надо мной шутит.
Не двигаясь, в тишине, я просидел минут пять, боясь даже подумать о чем-то.
В конце концов мне надоело сидеть как истукану я расслабил плечи — оказывается, я сидел жутко неудобно, скособочившись.
— Ты меня слышишь? — шепотом спросил я.
А в ответ тишина, блин. Как бы привлечь внимание своего собеседника? Почесав репу, я перефразировал вопрос.
— Компьютер, отвечай! — оглядываясь по сторонам, потребовал я.
— Слушаю, — в голове раздался тот же шелестящий голос.
«Вот это уже лучше», — обрадовался я.
— Откуда ты знаешь русский язык? — решился я задать первый вопрос.
— В результате настройки на ментальные и психофизиологические параметры нового оператора, — с небольшой задержкой ответил компьютер.
Хм… Интересно. Похоже, такая настройка подразумевает ковыряние в мозгах оператора. Что не есть хорошо. Вдруг ему там что-то не понравится. Да и с чтением мыслей надо разобраться…
— Ты можешь читать мои мысли? — Я замер.
— Да.
«Вот хрень», — ругнулся я.
— И о чем я подумал? — с интересом спросил я.
— «Вот хрень», — ответил компьютер. — Судя по смысловому образу слова, это ругательство.
Ничего себе! А откуда он взял смысловой образ?
— Ты читаешь все мысли? — Меня охватил азарт.
— Только те, которые мысленно проговариваются оператором, — почти сразу ответил комп. А задержки между ответами становятся все короче, между прочим.
«Ну и слава богу», — с облегчением подумал я.
— Какому богу из тех пятнадцати, упоминание о которых есть в твоей памяти? — неожиданно задал вопрос компьютер.
Хм, надо пореже «проговаривать» мысли, а то как-то неуютно.
— Не обращай внимания, — махнул я рукой, — это просто выражение такое. А ты что, всю мою память считал?
— Нет, только области, связанные с лингвистическими и понятийными данными.
Фуф! Слава богу, теперь понятно, как себя вести, чтоб не спалиться.
— Да, слушай, а как мне к тебе обращаться-то?
Компьютер на пару мгновений задумался.
— Самое близкое по значению понятие в твоем языке — компьютер.
 
— Не, так неинтересно и неудобно, — ухмыльнулся я. — Давай я буду звать тебя Умником, ладно? А ты меня зови Ником.
— Принято.
Разговаривает как какой-то простой комп. Хоть бы эмоций добавил. Я уже окончательно успокоился и даже стал получать удовольствие от общения.
— Слушай! — У меня промелькнула одна мысль. — А ты как, можешь выполнять мои команды? И вообще, какой у меня уровень доступа?
— Твой уровень доступа максимальный.
О как! Я радостно потер руки.
— И почему мне такое доверие?
— Доступ предыдущего оператора истек сто тысяч триста сорок универсальных лет назад. Согласно параграфу двенадцать «Политики безопасности» система не может быть полностью заблокированной от внешнего доступа. После ста лет с момента истечения срока доступа всех операторов административный доступ открывается первому встреченному человеку с подходящими ментальными и психофизиологическими параметрами.
Вот чешет! И с каждым ответом Умника вопросов только больше. Ладно, начнем по порядку.
— Почему ты так хорошо используешь знакомую мне терминологию? Это ты все из моей головы взял?
— Да, я ищу в базе данных, сформированной на основе слепка с твоего мозга, похожие смысловые конструкции, которые потом транслирую на твой язык. Есть вероятность некорректного использования терминов в связи с их широкими смысловыми значениями, зависящими от обстановки применения. Я обучаюсь, и со временем таких некорректностей будет меньше.
Так, ладно. Пока замнем для ясности. Все равно непонятно, как он так быстро смог разобраться в моих мозгах.
— Слушай, — я перепрыгнул на следующий вопрос, — почему мои ментальные и психофизиологические данные признаны приемлемыми?
— Ты практически ничем не отличаешься от последнего оператора. Есть только одно отличие: твой мозг работает не в полную силу и заблокирован доступ к информационным полям.
— Не понял, — удивился я. — Ты хочешь сказать, что предыдущий оператор был человеком? — Я бросил взгляд на мумию. — А как же третий глаз?
— Какой третий глаз? — вроде как удивился Умник.
— Да вон же, — я показал пальцем на третий глаз у мумии, — на лбу.
— Он не является человеком и не является предыдущим оператором.
Из дальнейшего допроса мне открылась следующая картина. Эта станция является все-таки кораблем. Представители расы, построившей его, — люди, давным-давно вышедшие в космос. Ими были открыты многие тайны Вселенной, но многое еще оставалось непознанным. Люди оказались чрезвычайно любознательными и путешествовали на таких вот кораблях по галактике, пытаясь открыть что-то новое. Единственное, что, по моему мнению, отличало их от людей моей расы: они любили уединение и могли жить в одиночестве долгие годы. Но это не мешало им также жить и сплоченными группами. Они обладали способностью общаться с друзьями на любом расстоянии, и такого общения им вполне хватало. Возможно, из-за этого их численность постепенно уменьшалась. Кроме того, они могли создавать миры (не вселенные, как я понял, а планетные системы), чем бóльшая их часть с удовольствием и занималась. Однажды были обнаружены параллельные миры, в точку сопряжения которых и отправился из родного мира последний оператор, Дронт, который являлся кем-то вроде ученого. В результате экспериментов корабль провалился в этот параллельный мир, из которого обратно не смог выбраться. Как скоро убедился исследователь, связь с соплеменниками здесь отсутствовала. Пошарахавшись по галактике, в которую попал, Дронт нашел эту планету, на которой были существа, очень похожие на людей. Он приземлился и занялся исследованием. Оказалось, что в этом мире повышенный магофон (с большими оговорками Умник согласился считать способности Дронта и используемые им технологии магией), но и это не помогло вернуться назад.
Исследовав местных жителей, Дронт убедился, что в информационной структуре жителей отсутствуют некоторые схемы, присущие людям. Тем не менее они обладали зачаточной способностью подключаться к магоструктуре пространства. По неизвестным причинам Дронт стал заниматься преобразованием этого мира. Первые попытки развить у жителей способности к магии Дронт сделал только через сто лет после прибытия. Очевидно, даже такого мизантропа, как Дронт, достали сто лет одиночества. Первые попытки развить зачаточные информационные структуры, ответственные за магию, приводили к смерти подопытных. После долгих исследований он понял, что все дело в нехватке тех схем, которые есть в его собственном информационном каркасе, очевидно стабилизирующих магические структуры. И максимум, чего можно добиться, — это постепенно развить данные структуры, поставив ограничитель, не позволяющий им полностью развернуться, так как это вело к смерти от перегрузки. Кроме того, эти структуры должны были развиваться постепенно, усиливаясь из поколения в поколение, впрочем, не у всех. То есть магами местные жители стать могли, но не такой силы, как сам Дронт.