Инструктор-Зомби (СИ)
Его опасения были не беспочвенны, поскольку Евгения Олеговна, встретив утро в диком похмелье, накатила себе ещё пару стопок и в полупьяном состоянии, пошла разбираться с убийцей. Встретила она его на кухне, к счастью для Дани, рядом была его мать.
— Ты! — взревела Евгения, видя, как убийца её мужа нахмурившись от раздумий, завтракает яичницей с колбасой.
— Я, — чисто рефлекторно ответил парень, даже не обращая внимания на женщину, а та мысленно накручивала сама себя, да так, что аж покраснела.
— Ты, сволочь, ты убил его! — закричала она и приблизившись, попыталась ухватить Зума за ворот кофты, но ей дорогу преградила мать парня, Юлия Никитична.
— У вас претензии к моему сыну? — хладнокровно произнесла мать Дани. — Мой сын, рискуя своей жизнь, спасал вашу. Я не знаю всех подробностей, но уверена, что мой Даня, никогда бы не выстрелил в не заражённого.
— У него был вскрыт живот и сам он был в крови, колотился к вам, когда вы трусливо заперлись, — настороженно ответил парень.
— Он был здоров! Ну подумаешь перепил, да драться полез! — не унималась женщина.
— Послушайте, сейчас вы в не трезвом состоянии, поэтому не можете контролировать свою речь и свои действия. В данный момент, комендантом крепости является Анатолий Сергеевич Остров. Если у вас есть претензии к моему сыну, то можете написать рапорт с прошением провести расследование с перекрёстным опросом свидетелей. В случае если вина Дани будет установлена в ходе расследования, то он понесёт соответствующее наказание, как убийца гражданского населения, — высказала Юлия заученную фразу, чем сильно удивила Даниила. — Ручка и бумага в прихожей, составьте рапорт в надлежащей форме и подайте его в строевую часть, не позже чем в десять утра, напомню, что сейчас без двадцати пяти, так что пишите скорее, в следующий раз строевая часть откроется только в четыре часа.
Ничего не поняв, но сделав вид, что поняла всё, Евгения с неким превосходством посмотрела на парня. В её взгляде так и читалось, что она уже представляет, как виновность того доказывают. Естественно, что доза алкоголя просто не позволила женщине оценить то, что ей рассказали и потому она направилась в прихожую, писать рапорт с прошением.
— А я думал, что у меня язык подвешен, — удивлённо прошептал Даня.
— Ты весь в мать, — довольно усмехнулась Юлия, усаживаясь за стол и подперев рукой подбородок, принялась наблюдать, как её дитятко кушает. — Отец твой, так солдафон солдафоном, прямолинеен и наматывать людей не умеет совсем, по нему видно, когда он врёт. Зато, когда он уверен в своей правоте, то пойдёт до конца.
Мать улыбнулась, вспоминая какие-то моменты из прошлого.
— А вот я… Эх, такие дела проворачивала, пока в таможне работала, ты бы знал! — она тихо захихикала.
— Да уж представляю, — усмехнулся парень, глянув в сторону прихожей. — Кстати, а я вот только одного не понимаю, а когда это отец успел такие тайники наделать? Я ж ни разу не видел, чтобы он что-то куда-то оттаскивал, да и пулемёт откуда? Неужели он всё же что-то выносил из части?
— Да ну тебя, Толя никогда ничего не крал. Просто он состоял в очень странной группе офицеров, не буду вдаваться в подробности, просто не знаю, что там к чему было, но он ездил к ним и помогал там что-то делать по своему профилю, а они ему по своему профилю как могли помогали. Он не особо рассказывал об этих своих дружках, — Юлия недовольно фыркнула. — Но как я понимаю, там дядьки были серьёзные, один из них ему этот пулемёт и подогнал, а тайники они делали на всякий случай. Даже карту составили, но это ты отца поспрашивай, я в эти дела не лезу.
Разговор зашёл в тупик, а вскоре и вовсе стало не до него. Прибежал переполошенный Дима и сказал, что Анатолий Сергеевич собирает их всех для некой подготовки. Даня тяжко вздохнул, уже представляя как его отец за ночь перепахивает огород с целью воссоздать территорию складов в масштабе один к одному.
К удивлению для Зума, он оказался не прав. Остров старший просто решил разобраться с экипировкой, которую он ещё ночью принёс из тайника. Как ни странно, но это были даже не армейские комплекты боевого обмундирования, а всего лишь охотничьи камуфляжи в расцветки мха и ели. К ним так же шли комплекты налокотников и наколенников в расцветке «олива», ну и разгрузки. Бронежилетов почему-то не было от слова совсем, да и разгрузками ременно-плечевые системы назвать сложно. Зато сильно порадовало оружие. Имелись и гранаты, аж десять штук обычных РГД-5, и автоматы, АКС-74Н в количестве трёх штук, и пистолеты Макарова, две штуки, и даже один РПК-74. Всё это добро было хорошенько законсервировано и обёрнуто в промасленную бумагу. Чисткой практически сразу подрядились заняться браться Астафьевы. Диме было интересно, а Коля просто хотел занять руки и отвлечься. К стрелковому оружию имелось так же небольшое количество патронов и сменных магазинов. К каждому стволу всего по два магазина, а патронов… От силы набралось три сотни 5,45×39, обычных со стальным сердечником, ну и штук сорок нашлось к ПМам, так же, вполне штатных. Об трассерах и бронебойных мечтать не приходилось, попросту не было возможности достать.
— И где ж такое добро найти можно? — поинтересовался Даня, разглядывая вычищенный от консервационной смазки автомат. — Рассказывай давай, тут прокуратуры нет, за такое не подтянут.
— Ну, если кратко, то создаётся условный дефект, который спокойно можно заменить. В армии сложилась такая ситуация, что с конца девяностых закрыли ремонтные мастерские и оружие начали списывать. Так вот, берётся автомат, берётся такой же, но СХП, перекрашенный с загрунтованными клеймами. На холостой набивается номер списываемого автомата и внутри ствол продирается, снимаются штифты из ствола и если в патроннике метка, то она тоже убирается. Затем просто на боевом снимают, например ударник, с холостого тоже снимают ударник, раскалывают его пополам и ставят в боевой. Боевой списывается, но на склад вместо него кладётся холостой, естественно что на одном из промежуточных этапов, ему возвращается его сломанный ударник, а боевой, в рабочем состоянии, растворяется на руках того, кто подложил холостой, — Анатолий довольно ухмыльнулся. — Раньше такая схема работала как часы, на счёт сейчас не знаю, мы её воротили годах в десятых, но тогда время шальное было, все ж готовились к апокалипсису, ну и мы готовились, на волне общей паники. Как оказалось, не зря.
Зум даже не нашёл что ответить. Он и до этого не особо любил армию за большое количество коррупционных схем, но после услышанного был даже рад, что всё так случилось. Армия попросту не сможет выстоять перед заразой, потому что благодаря таким вот схемам, всё хорошо и красиво на бумажках, а на деле, на складе вместо боевого оружия лежат холостые стволы, а в частях вместо подготовленных солдат, задохлики, которые проплатили физо и огневую подготовку.
Долго поразмышлять парню не дали. Как только стволы были начищены, Анатолий скомандовал смотр и четвёрка, которая должна участвовать в операции, принялась облачаться. Впрочем, Николай не остался в стороне и так же переоделся. Теперь, при появлении Бурова старшего, жизнь стала чутка попроще. Дед, несмотря на некую внешнюю неказистость, ленность и наглость, был весьма хорошим стрелком и вполне закрывал брешь в обороне. На вышке он мог находиться хоть круглые сутки, лишь бы было кресло-качалка, горячий чай и пейзаж подходящий. И ведь чутко бдил, даже когда казалось, что он заснул. Теперь Остров не боялся покидать лагерь, ведь за время его отсутствия вряд ли что-то серьёзное случится. К тому же, как помощник Семену Аркадьевичу есть Павел, который уже приловчился кидать бутылки с коктейлем Молотова и ему наконец доверили полноценные гранаты, аж две штуки, правда хранились они всё равно у деда и выдать он их должен был только в случае появления орды, да и то, если их будет прям очень много.
Несмотря на появление практически постоянного дежурного, Анатолий всё равно решил обезопась потенциально опасные направления и ещё четыре гранаты ушли на растяжки. Человек заметит, а зомби вряд ли. Без растяжек была только основная дорога, но та простреливалась практически полностью.