Инструктор-Зомби (СИ)
Грохот быстрых одиночных выстрелов разнёсся на всю округу, сливаясь в короткую пулемётную очередь.
«Да какого лешего⁈» взвыл мысленно Кирилл, видя, как под треск пулемётного огня начинают заваливаться заражённые из центральной, ударной группы.
С другой же стороны, с правого фланга вновь раздались ружейные выстрелы, а значит спецвзвод действует во всю. Даже если каждый выстрел означает стопроцентную смерть. Четверо бойцов не такая уж и жестокая плата за ослабление огневой мощи обороняющихся и захват крепости. Вот только командир спецвзвода понял приказ немного иначе.
Увидев девочку, что пыталась залезть на стенку и женщину, что стояла рядом и пыталась эту саму девочку со стены стянуть, разведчик быстро принял решение о захвате заложников и потому трое бойцов практически моментально выстроились в лесенку, а он, вместе со своим заместителем и ещё парой силовиков, перепрыгнул через колючку. Гражданских быстро повалили, надели наручники, что прилагались к комплекту формы и на щитах перебросили через забор. Попутно зажав пленным рот. В похищениях, командир раньше участвовал и потому планировал сделать всё тихо, но подоспевший Сергей уже целился ему в спину. Два выстрела и оба предназначены были командиру, но того спас заместитель, попросту толкнув товарища вниз и принимая обе пули в бок. Даже у заражённых, на основе каких-то инстинктов, действовало понятие боевого братства.
Спецвзвод отступил, унося с собою раненого заместителя командира и двух гражданских, а Сергей смачно ругался. Подбежав к бойнице, он хотел было высунутся и выстрелить в спину, но длинное ружьё попросту не пролезло и не дало нормально развернуться.
— Да ну ептить! — смачно сплюнул он, двигаясь вдоль стены и на ходу перезаряжая стволы двустволки.
А тем временем бой стихал. Кирилл Генадьевич скомандовал отступление, видя, что специальная группа возвращается с пленными. От атакующих четырёх с половиной сотен едва ли осталась половина, крепость так и не была взята, хотя в руки заражённых и попали двое гражданских. Инструктор чувствовал поражение, хотя он и понимал, что на самом деле лишь проиграл небольшой бой. Да и тот не до конца. Когда осаждённые пойдут разгребать тела, они напорются на засады. Держать здесь сильную группу, Кирилл просто не видел смысла, крепость и так обречена, так что нет смысла пытаться взять её измором. Лучше вернуться к технике, прихватить с собою фуру «Магнита» и вернуться в пункт временной дислокации, расположенный в полицейском участке. Старик умел везде искать свои плюсы и минусы и в сложившейся ситуации пока что первые перевешивали.
Глава 11
Заражённые наконец отступили. Анатолий, с пулемётом наперевес, аккуратно спускался с вышки, готовясь встречать противников, что спрятались где-то на территории.
— Перекличка! Тоха, не ранен! Патронов полтора короба сотки, лента на пятьдесят и ещё в пачках под три сотни! — громко скомандовал мужчина.
— Подрывник! Не ранен! Сайга пустая, ружьё, четыре магазина на четыре, полные, ещё дюжина россыпью. — первым ответил Дима, подхватывая лежащий на земле самозарядный карабин.
— Зум, не ранен, я с вепрём, патронов ещё штук сто, наверное, пять магазинов десятников полные, остальное расыпуха, — отозвался Даня, принимая из рук матери бутылку с водой и жадно отпивая.
— Юля, не ранена, — отозвалась женщина. — Анну Иоановну тоже не задели. Только… Тут Коля в отходнике, скорее всего шоковое состояние.
— Толпы трухнул? — усмехнулся Анатолий подходя к сидящему Николаю, который пытался проморгаться и придти в себя. Добрая бабушка уже провела с ним определённые манипуляции, так что парень пытался вспомнить как думать, глядя на всё вокруг бессознательным взглядом.
— Да, надо будет обкатывать, — тяжко вздохнул Даниил. — Подрывник, а ты красава, прям на все десять отработал, без базара, уважаю.
— Отставить распиздяйство, товарищи ополченцы! — рявкнул на них Остров. — Штурман!
— Я! — отозвался выходящий из-за гаражей мужчина, с ружьём наготове.
— Отчитайся, сколько настрелял, не ранен? — спросил Анатолий Сергеевич, пристально оглядывая водителя.
— Не ранен, к ружью шестнадцать патронов. Всего четыре раза выстрелил. Двух точно наповал, а потом ещё одного… Тох, тут дело такое. Они девок украли, — недовольно поморщился Сергей.
— В смысле девок украли? — удивился офицер. — А ну описывай, что у вас там случилось.
— Короче, стою я, в ус не дую, смотрю, вдруг какое-то шебуршение, ну я и сныкался за угол гаражей. А тут фигак, менты подбежали, лесенкой построились, щиты как ступеньки выставили и по ним двое давай взбегать, а рожи синеватые такие, да глаза чернющие, ну я и снял обоих в грудаки. Так они отвалил вроде как. Дай думаю проверю, а тут и девки эти подбежали, ну, школьница и мамаша её, — мужчина почесал лоб, вспоминая имена, но так и не вспомнил. — Они, короче, стрекача дали вправо, а я смотрю дальше. Менты эти, внатуре растворились в болоте. Ну я не дурак, побежал смотреть че девки делают, а там эта, мелкая на стенку лезет, а мамаша её стаскивает. Ну я думаю, фиг с ними, семейные разборки, а мне надо направление держать. Да только эти менты резко вынырнули так, да сразу четверо перемахнули, баб завалили и скрутили, те даже пукнуть не успели, их сразу перекинули, ну я только и успел что вскинуться и в спину последнему засадить, что с автоматом был, да они потом и пропали. Все с щитами, дубинками. Ну внатуре как на митинг шли.
Анатолий нахмурился, размышляя и оценивая случившееся.
— Походу у них есть командиры, действовали слишком слаженно. Да и стреляли по мне, подавляющим… Но ладно, над этим позже подумаю, а пока. Юль, Анна Иоановна, тащите бутылки стеклянные, Шиз, Подрывник, из мастерской притащите канистры, масло, бензин, керосин… Плюс ветошь там должна быть. Зум, на вахту, Штурман, давай в обход, куда-то пропал один жирный пидор и у меня к нему ряд вопросов, если найдёшь его, тащи ко мне, если ранен, добей его нахуй, — раздал указания Остров и направился в дом, на ходу закидывая пулемёт на плечо.
Всё остальные разошлись выполнять указания. Павел Анатольевич, к великому сожалению Сергея, был даже не поцарапан, а потому был схвачен за шкирку и притащен на ковёр к коменданту крепости.
Как особо провинившийся он был отправлен раскидывать коктейли Молотова для сожжения тел. Все присутствующие, если и не понимали зачем это, перечить не стали. Впрочем, вскоре офицер и сам пояснил для чего это. Во-первых, оттаскивать тела в сторону слишком опасно, поскольку среди тел могут быть и раненые недобитки. При этом они привёл пример, что одного из командиров ранил в грудь и пускай у него перебит позвоночник, он вполне ещё может кусаться. Так что лучше сжечь, нежели запариваться с переноской. Во-вторых, это банально быстрее. Перед воротами так и вовсе не менее сотни тел, а каждое весит от сорока и до сотни кило. Переноска займёт минимум сутки, а так, можно быстро сжечь. Если постараться, то вся горка сгорит часов за шесть и уже можно будет проехаться на грузовике, утрамбовывая тела.
Анатолий рассуждал с полным хладнокровием и спокойствием. Что сильно удивляло практически всех, кроме его семейства. Те попросту привыкли, что отец и глава семьи, может перейти в эдакий боевой режим, не ясный гражданским. Этот режим нельзя включить, находясь в тёплом штабном кабинете. И люди находясь в этом режиме не задаются вопросом «убивать?», поскольку самих по себе убийств в этом состоянии не существует, есть только ликвидация, суровая и жестокая, являющаяся правдой для военных, побывавших на переднем крае линии фронта. И если для Юлии Никитичны действия мужа были весьма странными и параноидальными, то вот его сын, полностью понимал отца и мог с твёрдой уверенностью сказать, что сам поступил бы так же. Зачем запариваться и устраивать могильник, если можно сжечь трупы, а останки колёсами смешать с землёй и болотом. Опять же, удобрение для почвы.
Этим и занимались. Женщины проклеивали щели в домах, сидя на кухне, чтобы до них не доносился запах палёного мяса, а мужчины занимались окончательным упокоением усопших, путём кремации. Не могло не обойтись без шуток чёрного юмора.