Эпоха перемен (СИ)
— Что?.. — мужчина опешил от наглости чужака.
— С чего ему говорить с тобой? — скептически задал вопрос второй.
— Меня зовут Септем. Он поймёт, — Каин оставался непреклонен. У него не было времени на пустые разговоры.
Второй солдат с неохотой заговорил по рации, связываясь с базой. Седьмой ждал результатов, игнорируя направленный на него изучающий взгляд первого солдата. Мужчина глянул за его плечо, присматриваясь к машине, в которой приехал чужак. Играя роль крутого вояки, он направился осмотреть внедорожник.
— Шевельнёшься и выпущу тебе пулю в лоб, запомни, — пригрозил он, но не получил желанной реакции — чужак скосил на него безразличный взгляд и вновь сконцентрировал внимание на втором солдате, ведущем переговоры с базой.
Солдат хмыкнул и занялся работой; он открыл дверцу переднего сидения.
— Да он тут не один, — ухмыльнулся мужчина. — Вылезай, красавица.
Не получив желанной реакции, мужчина сдёрнул с девушки куртку и испуганно шарахнулся в сторону.
— Чёрт!! Да она же дохлая!!
— Отойди.
Солдат перевёл взгляд на Каина — не заметил, как он подошёл. Пистолет смотрел прямо ему в лицо, как увесистое средство внушения.
— Ты хотя бы представляешь, чем это для тебя обернётся? — прошипел солдат, сверля универсала предостерегающим взглядом. Не зря ему хотелось всадить пулю в дерзкого чужака сразу, как только он осмелился заговорить.
— Каин, — прозвучал позади радостный голос.
Не опуская оружия, универсал перевёл взгляд на говорившего мужчину.
— Рад снова видеть тебя у нас в гостях, — мужчина в белом халате широко улыбался, будто бы не замечая щепетильной ситуации. Доктор Кротан. Раньше он присматривал за универсалами в Сорахане, но интерес его к ним был весьма специфическим. — Прошу. Проходи.
Септем не разделял его радости от встречи. Опустив пистолет, он наклонился, чтобы бережно взять на руки девушку, и последовал за приветливым мужчиной.
— Я надеялся, что вы вернётесь все, — всё так же радостно вещал мужчина, ведя универсала с девушкой по знакомым коридорам базы. — Но ты почему-то пришёл один.
— Они погибли.
— Как жаль…
На пару секунд Каину показалось, что на лице вечного весельчака и немного сумасшедшего появилась грусть, но любая эмоция на лице Кротана выглядела с реалистичностью циркового клоуна.
Они остановились у знакомых дверей, ведущих в личный кабинет главы.
— Он уже ждёт тебя. И… если ты позволишь… Мы хотели бы помочь тебе с… этим, — продолжая улыбаться, Кротан показал на девушку в его руках. — Уверяю тебя, что мы не причиним ей вреда.
Парадоксально звучит, учитывая контекст смерти, но даже так Каин не хотел её отдавать и в то же время… Он уже принял решение. Девушка оказалась в руках подошедшего медбрата. Проводив её взглядом, Каин отвлёкся на Кротана — мужчина настаивал на разговоре.
Ни тени радости, но у него осталось одно неоконченное дело. Сжав в руке содержание кармана, универсал прошёл в любезно открытую дверь. Кроман остался снаружи, до последнего провожая Седьмого улыбкой сумасшедшего. Дверь следом закрылась.
— Я слышал, что ты потерял свою команду, — спокойно и безучастно подал голос Артонис. Стоя спиной к универсалу, он не опасался за свою жизнь, хотя именно их последняя встреча привела к цепочке ситуаций, унёсших жизни большей части отряда. Мужчина спокойно взял со стола бутылку бурбона и налил её в стакан. — Но я не совсем понимаю причину твоего визита. Объяснишь?
— Вы сотрудничаете с Хломуносом. В день нападения на Сорахан это вы впустили их в город.
На губах Артониса появилась лёгкая улыбка; он сделал глоток, но ничего не ответил — ждал, когда важный гость доберётся до сути.
— Варуз знал об этом, поэтому нас перевели в Тигиран.
Артонис отставил стакан на стол и заговорил всё так же спокойно и размеренно:
— Твой отец был весьма наблюдателен. «Проект N8» не нравился ему изначально, но он заметно присмирел, когда мог потерять любимого сына.
— Вы не вернули ему сына.
— Нет. Не вернул, — мужчина обернулся и расслабленно опёрся бедром о стол, — но дал ему надежду, что когда-нибудь это произойдёт. И всё же… я не понимаю, зачем ты пришёл именно ко мне. Убить?
Каин не ответил. В несколько шагов он сократил расстояние между ними. Артонис не шелохнулся. Вещь из кармана универсала легла на стол рядом с ним.
— Надеюсь, вы знаете, что с этим делать, — чуть повернув голову к мужчине, негромко сказал Каин. Ему не нравилось то, что он делал, то, с кем собирался сотрудничать и на что подписывался своим поступком, но решение было принято уже давно.
Септем отступил и вышел из кабинета. Артонис усмехнулся. Он знал, что на его столе лежал чип Отто — последнего созданного ими универсала.
***
Воздух за воротами Сорахана обжигающе горяч. Солнце клонится к горизонту, окрашивая небо в алый. Каин смотрел на него, чувствуя прикосновение ветров пустыни.
Шаги за спиной по песку. Он повернул голову в сторону поравнявшейся с ним девушкой. Карлин остановилась в полуметре от него. Ветер трепал край чёрной формы. На тонкой руке с загорелой кожей знакомая чёрная метка «novem».
Переглянувшись, они перевели взгляд — пространство перед ними на сотни миль вперёд устлано телами погибших в войне. Будущее нового поколения вновь построено на костях своих предков.
Адам Линнер 2061 года рождения и Сэт, известный в кругу своих, как Четвёртый, не только были похожи внешне, но и являлись одним человеком. «ОТЦУ» — кругу создателей универсалов, удалось реанимировать тела погибших людей. Вживлённый им чип каким-то образом поддерживал в них жизнь.
Никто из нас не умер по-настоящему. Находясь на грани между миром живых и мёртвых, мы стали живыми мертвецами. Ни живой, ни мёртвый. Ни человек, ни машина.
ERROR
MEMENTO
MEMENTOMORI
Жизнь превратилась в полосу неопределённости: выживешь или нет — решать не тебе, и чей это замысел — устроить Ад на земле. За что проклятье тем, кто желал жить в мире?
Вера говорит, что на долю человека выпадают испытания, с которыми он может справиться. Правила войны смеются над религией, высмеивая её смертями — она решает, кто пройдёт испытание смертью, а кто — сгинет, веруя в обратное.
Будет ли считаться спасённым тот, кто пройдёт через сотни огней, кто рука об руку со Смертью выйдет из поля Войны и увидит, как бесплотный дух эфемерной Смерти растворится перед ним, став туманом незыблемого прошлого?
Они все мертвы, и датой последнего дня жизни на земле стало начало войны.
Я никогда не боялась пасмурного неба. Знала, что в мой город снова пришёл дождь. Он — это жизнь. Начало чего-то нового, потому что нет ничего чище слёз небес, пролитых на землю. Но небо всё чаще застилают не тучи, а дым. Яркая вспышка — я бы хотела, чтобы это была молния. Чтобы люди вышли на улицу умыться искренностью дождей, а не кровью утраченного безвозвратно и слезами боли уходящей надежды. Здесь, в новом мире, просвет — это ещё десяток душ, которые покидают родных и любимых. И мы исчезнем в новой вспышке, став закатом Эпохи перемен.
© Шерил Винд