Эпоха перемен (СИ)

— Ваши комнаты. Вы можете расположиться здесь до прибытия вашего руководства.
  
Часть 8
 
SEPTEM
No Cry
Someone save me
No Love
I wanna be me
No Life
If the heart hurts without end
No Cry
Someone save me
No Love
I wanna be me
No Life
Now
© EDEN
Хлипкий утопический мир, спрятанный за стенами, как за холодными могильными плитами надежда человечества. У них не будет будущего, и никогда его не было. Команда, созданная ради спасения, находилась на грани полного уничтожения. Для несведущих людей — они ещё один элитный отряд, понёсший потери, но для других — годы войны и бесполезной работы над заведомо сломанной машиной. Неоправданные надежды — часть многолетних войн, которые не хотели прекратить те, в чьих руках находится высшая власть. Если им это выгодно — конца не будет и надежды напрасны.
— Не думал отдохнуть?
Джет отвлёкся на Тересию. Она прервала его размышления своим появлением.
— Нет, — он снова перевёл взгляд на детей, резвившихся в парке перед реабилитационным центром.
Тересия села на ступеньку рядом с универсалом. Дождь закончился, но в воздухе ещё чувствовалась прохлада. После жары пустыни лучше этого ощущения только возможность принять душ.
— Ты сделал для них всё, что мог. Твоё самобичевание ничего не изменит, Джет.
— Все они могут погибнуть.
— Все когда-нибудь умрут. Сегодня, завтра или через годы.
Джет молчал. Тересия шумно выдохнула — проникновенным разговорам её никто не учил, и по части эмоций и поддержки пришлась бы к месту Алеит. От них нет пользы на войне; Первую запрограммировали на другое.
— Не знаю как ты, а я хочу смыть с себя всё это дерьмо, — хмыкнула Тересия, поднимаясь.
Шестой никак на это не отреагировал; смотрел перед собой, не отпуская мыслей. Он изменился. Тересия не заметила, когда он прошёл свою переломную точку, и надеялась, что сама ещё не потеряла крепкого стержня, созданного учёными. Собираясь уходить, Первая помедлила.
— Забудь об этом, Джет. Так будет лучше.
— Ты можешь забыть всё это?
— Мы универсалы. Нам не свойственно проявлять человечность. Советую вспомнить об этом до того, как кинешься геройствовать в следующий раз.
Девушка развернулась, направляясь к входу в здание, но остановилась у статуи монахини, услышав слова универсала:
— А Сэт? Его ты тоже не любила?
Первая помолчала, смотря себе под ноги. Любила ли?
— Он был членом нашей команды, — Тересия пожала плечами, отзываясь о погибшем парне, как о чём-то не столь существенном.
— Ты тоскуешь по нему?
— Любой из нас мог…
— Ты. Тоскуешь. По. Нему? — выделяя каждое сказанное слово, Джет будто вбивал интонацией, как огромным молотом, гвозди в крышку гроба запечатанных правил.
— Нет. И тебе желаю выбросить эти мысли из головы.
Шестой не получил ответа, на который рассчитывал. Джет остался с размышлениями один. Продолжая смотреть на детей, он видел короткие жизни, которые в мгновение могут отнять.
***
Последняя вылазка изменила их. Время, проведённое в дороге до Арионтаса, Каин тратил на мысли, которые из соображений их создателей не должны занимать универсалов. Созданные для войны солдаты, как сломанные куклы с повреждённой программой, отклонились от неё и стали непредсказуемыми.
Септем шёл по коридору в направлении больничного крыла. Даже после тотального провала создателей интересовало состояние универсалов. Лидер был полностью здоров и не ранен. Старая рана на руке уже не кровоточила и не тревожила его, но он следовал полученному приказу, не понимая, зачем снова это делает.
— Нейтан?
Седьмой остановился, услышав удивлённый женский голос за спиной. Он медленно обернулся, переводя взгляд на источник звука. В пяти шагах от него стояла незнакомая девушка. Слишком хорошо одета для этих мест, несмотря на простоту и удобство — свободные штаны и футболку с кроссами в чёрном цвете. Практически все, кого привезли в реабилитационный центр с мест боевых действий, переодевали в одинаковые костюмы, напоминающие больничную форму. От них отличались только универсалы или медицинский персонал. Девушка выглядела здоровой и ухоженной. Чёрные волосы коротко острижены до плеч — каре, кажется, именно так называлась эта причёска. Ни лишних прядей, ни посечённых кончиков. Здоровые и крепкие волосы. Такая же здоровая кожа; светлая. Каин не прикасался к ней, но знал, что она нежная и бархатистая, не тронутая ни беспощадным солнцем пустыни, ни ветрами или голодом. Нет следов болезни или ранений. Война не коснулась её, как и других жителей Шиллира, но синие глаза, смотревшие на него с надеждой, имели в себе осознание истинного положения мира, не свойственное другим жителям утопического мира.
 
— Это правда ты… — она поражённо смотрела на него, не веря своим глазам.
Септем не понимал и не стремился узнать девушку, которую видел впервые. Он развернулся, собираясь уйти, не задерживаясь в коридоре без надобности. Быстрые шаги за спиной, переходящие в бег. Лидер не отреагировал, пока не почувствовал прикосновение. Опустив взгляд, универсал посмотрел на девушку. Незнакомка сильнее обняла его правую руку, прижимаясь к ней щекой. Каин почувствовал, как влага с её щёк попадает к нему на обветренную кожу — слёзы. Он видел улыбку на её губах и принятие в чертах лица, смешанное с радостью и надеждой.
Накрыв её руку ладонью, привлекая внимание, универсал не отрывал от неё взгляда. Девушка открыла глаза, посмотрела прямо на него, но из глаз, наполненных слезами и неподдельным счастьем, медленно утекал свет, превращая искрящуюся синеву в беспросветный чёрный омут непонимания и отчаяния. Она получила в ответ на свою радость холодный взгляд с безразличием и безжалостно отцепленные руки — универсал бездушно разрывал созданную между ними связь.
— Нейтан… — она с непонимание смотрела на него, но не узнавала. В это мгновение ей стало по-настоящему больно.
Каин дёрнул плечами, поправляя резким движением форму, съехавшую чуть на бок от крепких объятий вцепившейся в него девчонки.
— Септем!
Назревающий разговор оборвал выкрик Варуза. Генерал появился в коридоре в поле зрения обоих. Он спешно преодолевал между ними расстояние, будто понимал, чем чреват этот разговор.
— Тебя уже давно ждут в лазарете, — хмуро сообщил мужчина, смотря на подопечного.
Каин не перечил; коротко кивнув на замечание в свой адрес, он ушёл.
— Но… — вновь подала голос растерянная девушка. — Нейтан, — она попыталась последовать за ним, не желая отпускать его даже такого, холодного и отрешённого.
Варуз не позволил, он перехватил её за руку и остановил. Девушка не стала противиться; покорно остановилась рядом, не поднимая головы. Генерал знал, что в этот момент в уголках её глаз скапливаются новые слёзы. Тёмные волосы прятали щёки вместе с влажными дорожками от слёз.
— Варуз…Это ведь был Нейтан?
Генерал пожевал губу, не находя ответа.
— Ответьте мне, — сжимая дрожащую руку в кулак, она нашла в себе силы, чтобы поднять голову и посмотреть на мужчину. — Это Нейтан?
Она уже не надеялась услышать положительный ответ — и видеть это в её глазах было тяжелее всего.
— Нейтан умер три года назад, Грэйс, и ты это знаешь, — в глазах мужчины появилась грусть утраты. Его злость исчезла, и он снова почувствовал себя бессильным и слабым. — Мне нужно идти. Передавай мирного неба твоей матери.
Генерал поспешил уйти, пока не посыпались новые вопросы. Он с неохотой отпустил руку девушки. Эта встреча пробудила старые воспоминания — они сейчас были некстати.
***
Каин вошёл в комнату, предоставленную его команде. Невзирая на то, что им выделили отдельное от других крыло, не расщедрились на просторные апартаменты. Как скромная каюта на торговом судне. Две двухъярусные узкие кровати и узкий проход между ними в метр.
Тересия без лишних раздумий влезла на верхнюю кровать, делая вид, что собралась спать. Каин неторопливо снимал часть обмундирования, чтобы сложить то на спинку кровати за ненадобностью. Джет уселся в одежде и обуви на застеленную постель и поставил перед собой портативный компьютер — всё, что осталось от Шары.