Служебный отбор (СИ)
— Значит, слушай сюда, — негромко заговорил дракон, наставив на альва палец. — Увижу рядом со своей будущей женой — оборву уши и всё самое драгоценное, что делает тебя мужчиной, это первое. Второе, проснувшийся родовой артефакт перечёркивает все ваши тухлые клятвы и древние обряды, Сильвия — моя пара, и ждёт моего ребёнка, которого ты, мразь, хотел убить, — глаза Айнара полыхнули яростью, и палец ткнул альва в грудь. — Так что, вали-ка ты отсюда на все четыре стороны, приятель, и забудь о Сильвии, понял?
— Ага, тебя там в альвятнике твоём ждут нежные и трепетные леди, которых не надо воспитывать, — не удержалась я от ехидного комментария, с удовольствием наблюдая вытянувшуюся физиономию Ингеррана.
Видимо, и правда этот артефакт перекрывал клятву, потому как мой неудавшийся женишок, не говоря ни слова, поднялся, смерил Айнара взглядом и вышел из лаборатории, даже не оглянувшись на меня и громко хлопнув дверью.
— Скажите пожалуйста, обидчивый какой, — пожал плечами дракон и вернулся ко мне. — Ну что, поехали к твоим родителям?
И мы поехали. Α дальше понеслось… Мама, узнав, что Айнар меня спас, и я жду от него ребёнка, окончательно растаяла и приняла моего дракона. Конечно, хотя нам с ним было всё равно, какой будет свадьба, я пошла навстречу маме и согласилась на пышную церемонию, гостей и торжественный вечер в честь знаменательного события. Только категорически отказалась ждать три месяца, и заявила, что готова только на один. Папа и Айнар одобрили, и маме пришлось смириться. К платью я тоже не подпустила, отойдя от всех канонов и заказав наряд из золотисто-бронзовой тафты. Под цвет моего дракона. В конце концов, я давно не девушка, и белый, как уже убедилась, мне совершенно не к лицу. А вот устройство приёма и обеда я отдала на откуп маме, и она успокоилась. Даже не настаивала, чтобы мы с Αйнаром соблюдали какие-то там приличия, и очень даже хорошо. Потому что за неделю я ужасно соскучилась по моему дракону, и пока он улаживал вопрос моего возвращения на родную кафедру в столичной Академии, я с удовольствием ночевала у него.
Вещи мои из Благородной мы вернули, конечно, вместе с коллекцией моих дракончиков. Пока в мой дом, а там видно будет. Αйнар помогал их расставлять, и как-то так само получилось, что теперь он остался у меня до утра, и завтрак прошёл в лучших романтичных традициях. А когда я вернулась после первого дня на родной кафедре в Высшей Академии, счастливая и взволнованная, и слегка в растрёпанных чувствах — здесь коллеги встретили очень тепло, оказывается, они искренне переживали и ждали, когда же я вернусь, — меня ждал еще один потрясающий сюрприз.
Во-первых, Айнар приготовил ужин при свечах — доступ в свой дом я ему дала сразу в первые же дни. Во-вторых, около моей тарелки лежала перевязанная ленточкой коробка, и сердце забилось быстрее в предвкушении подарка, да еще и таинственная улыбка Айнара дразнила любопытство.
— Что это? — я потянулась к коробочке.
— Открой, — с загадочным видом ответил мой дракон, откинувшись на спинку и наблюдая за мной.
Я не заставила просить себя дважды, с нетерпением сняв крышку и заглянув внутрь. А там… Ох. У меня даже руки задрожали, и дыхание сбилось, пока я смотрела на фигурку раскинувшего крылья дракона. Он казался живым, каждая чешуйка сделана из особого золотого сплава, отливавшего бронзовым. Вместо глаз — жёлтые топазы, в открытой пасти — клыки, выточенные из жемчуга. А ещё, это был домашний оберег и охранник, я читала о таком, и если его привязать через простенький ритуал на крови, то дракончик и правда оживёт и будет охранять дом. Таких по всему миру всего штук пять, сделанных одним из мастеров-артефакторов древности, и все они находились в частных коллекциях. Я так и не сумела достать ни одного.
— Айнар… — прошептала непослушными губами, подняв на него восторженный взгляд и не решаясь прикоснуться к подарку.
— Я тут подумал, что нам точно нужен новый дом, чтобы никому обидно не было, — задумчиво произнёс Кэрвальд, и его улыбка стала шире. — Так что, у тебя есть целых две недели, чтобы всё там сделать, как ты хочешь. Ну и, вот эта прелесть отлично справится с ролью талисмана нашего жилища, как считаешь?
Повиснуть со счастливым визгом на шее у моего дракона помешал стол, поэтому пришлось обойти и устроиться на коленях. Я вообще в последнее время стала слишком эмоциональной, и мяса много ела, да. Почти сырого. Слава богам, это единственные проявления моего деликатного положения, которое мы пока держали в секретė. Кольцо Айнара на моём пальце защищало от любопытных, не давая рассмотреть изменения в моей ауре никому постороннему. Так что, да, до самой свадьбы я была занята обустройством нашего гнёздышка и постепенным переездом, чтобы уже после торжественного приёма в доме моих родителей сразу приехать в новый дом. А ещё, Айнар прокатил меня на себе, выбрав один из выходных и забрав в загородное поместье. О, это просто незабываемо, ощущение полёта, ветра в лицо и абсолютного счастья! Теперь я поняла, о чём говорил Айнар тогда, еще в Благородной Академии.
Не забыла и я о подарке жениху, по своим каналам, через коллег, добыв набор инструментов из специального сплава, способных резать любую поверхность, даже драконьи чешуйки. Особенность набора была в том, что на каждом я сделала гравировку, монограмму имени Айнара, может, у него и есть свои инструменты, а вот эти будут именными. Решила отдать перед самой свадьбой, пока спрятала у себя. Когда же до церемонии оставалось всего несколько дней, ко мне внезапно пришёл папа с очень озадаченным видом и большой коробкой в руках. Я как раз отдыхала в обед дома, забежав с Академии и собираясь после отправиться в наш новый дом — туда должны привезти мебель в нашу спальню.
— Дочь, тут такое дело, — папа помялся, огляделся и наконец посмотрел на меня. — Я к границе на пару дней ездил, с инспекцией, и вот там у крепости нашли этого чудика, его мать погибла в схватке с другим зверем, — и он протянул мне коробку. — Ты вроде говорила, у Αйнара же приюты какие-то есть, да?
— И кто там у тебя? — я отобрала коробку и поставила на пол, открыв.
На меня уставились два чёрных глаза, мокрый нос пошевелился, принюхиваясь, а большие, загнутые назад уши встали торчком. Шерсть в чёрно-бело-голубых разводах, густая и на вид мягкая. Хвост с умильной кисточкой усиленно завилял, существо вывалило пятнистый, чёрно-розовый язык и переступило лапками.
— Ой, — я улыбнулась, но гладить не торопилась, в самом деле, пусть мой жених сначала скажет, опасное ли оно, а потом уже можно будет тискать.
Айнар же, вернувшись вечером, обрадовал, что это существо и впрямь достаточно безобидное, хотя и умело плеваться ядовитой слюной. Но только во врагов. Дракона симпатяшка сразу признал хозяином и ходил за ним хвостиком, так что, отдать в приют просто рука не поднялась. Так у нас появился питомец…
Α потом наступил день свадьбы. По всем правилам, ночевала я в родительском доме, куда и должен был приехать за мной Айнар вместе с родителями. С утра меня подняли рано и начали собирать. В весёлой суматохе и причитаниях мамы, что что-то точно пойдёт не так, я даже забыла волноваться, и к приезду жениха уже сидела в одной из дальних комнат, сжимая букет и ожидая Айнара. По старинному обычаю, он должен был найти меня, и чем быстрее, тем, значит, сильнее его чувства. Учитывая, что мой дракон теперь всегда знал, где я, то буквально спустя пять минут дверь распахнулась, и Айнар переступил порог с очень решительным видом и замер, разглядывая меня с неприкрытым восхищением. Не прослезиться от нахлынувших эмоций получилось только, вспомнив, сколько времени горничные потратили на мой макияж. И вообще, заплаканная невеста выглядит не очень.
— Ты самая красивая невеста, — пробормотал Айнар, поймав мою ладонь и поцеловав самые кончики пальцев.
Мы вышли из комнаты, нас тут же окружили мои родители, его родители, конечно, мой брат и сестра Айнара, очень милая барышня. И, кстати, я заметила, как Наэль поглядывал на Тиру, а она трогательно смущалась и краснела от его взглядов. К храму всех богов мы отправились в экипаже Айнара, украшенного лентами и живыми цветами, а во втором ехали остальные родные. Гостей по традиции следовало приглашать уже позже, на торжественный обед и вечерний приём. Заключение брака считалось делом личным, и достаточно присутствия только родных.