Душелов (СИ)

— Довольна? — завершив свой монолог, спросил я.
Она, ничего не ответив, отпустила наконец воротник моей рубашки, более не смотря на меня своими яркими изумрудными глазками.
— Почему ты просто не попросил помощи у нас? Ты, кажется, затронул в этом разговоре всё, что возможно, включая даже то, о чём я сама даже не думала. Но именно этот очевидный момент ты специально обошёл стороной, — подняв голову, она посмотрела на меня. — Почему? Мы ведь твоя семья…
— Потому и не хочу. Вы — моя единственная семья. Я не хочу быть всё время обузой для вас. Не хочу втягивать вас в подобное. И сам я не хочу всё время зависеть от вас. Я хочу узнать, кто я такой, и чего я на самом деле стою без вашей помощи.
— Ты — это ты! Разве это неочевидно?
— Я тоже так думал до недавнего времени, но оказалось всё куда сложнее…
— Это ведь из-за того, что отец рассказал тебе правду о твоём рождении?
На несколько секунд я впал в ступор.
— Так вы тоже знали…
— Он нам с братом рассказал это несколько лет назад, сказав хранить это в строгом секрете ото всех. Включая тебя самого. Иначе это могло навредить тебе. Поэтому мы и молчали всё это время…
— Понятно…
— Но и что? Что это меняет? Для меня ты всё тот же Эди, который когда-то спас мне жизнь, чуть не пожертвовав своей; всё тот же, с кем я дружу с самого детства; и всё тот же, кого я… — замялась она, отведя взгляд, слегка покраснев и укусив нижнюю губу. — В общем, ты для меня всё тот же Эди, а не какой-то там Микаэла! И для остальных в нашей семье это так же! И это же главное! Не нужно ничего менять, больше ведь об этом никто не знает!
— Я думал об этом, но…
— Что «но»?..
— Кажется, я так просто не могу…
— Но почему?..
— На это я пока что, к сожалению, ответить не могу. Мне бы и самому в этом до конца разобраться…
И вновь на несколько мгновений между нами повисла тишина.
— И что, на этом всё? На этом жизнь Эди, которого я знала, вот так вот просто взяла и закончилась?
Я промолчал.
— Я… я поняла, — удивительно тихо и робко произнесла она, снова отведя от меня взгляда. — Мне надо это всё обдумать… извини, — неожиданно развернулась она и подошла к двери, напоследок, даже не оборачиваясь ко мне, добавив: — Не проиграй в дуэли. И ни в коем случае не принимай пари, чтобы он не пообещал тебе.
— Конечно, — слегка улыбнулся я.
И после этого она вышла из кладовки, оставив меня в ней одного. И резко после этого эта кладовка показалась какой-то невероятно пустой, хотя те два раза, что я был в ней до этого, она таковой совсем не казалась…
Немного обдумав произошедшее и сказанное мною, я вышел из кладовки, после чего направился наконец к кабинету завуча. Постучавшись, войдя в него, у меня сложился небольшой разговор с завучем, суть которого вполне очевидна — причина произошедшего в столовой и пропуск предыдущего урока. Я рассказал почти всё, как есть, умолчав о некоторых моментах, озвучивать которые точно не стоило. А после, услышав это от меня, завуч дала согласие на то, чтобы я весь оставшийся день посещал уроки в спортивной школьной форме, впоследствии отпустив меня.
К моменту же, когда я поднялся на третий этаж и наконец добрался до кабинете, где у моего класса будет проходить следующий урок, прозвенел звонок и этот самый урок начался…
  
Глава 19
 
— Ты в этом уверен? — неуверенно спросила меня рядом стоящая со мной Карэн. — Всё ведь ещё можно отменить…
— И тогда всей моей школьной жизни придёт конец, — без раздумий заявил я, слегка разминаясь.
— Ты преувеличиваешь…
— Да скорее уж наоборот — преуменьшаю. Кто со мной по окончанию школы будет вести хоть какие-то дела, зная о этом инциденте?
На это она уже промолчала, потому что знала. что я в этом плане полностью прав. Стоит один раз вот так вот взять и, будучи организатором, отменить всё в последний момент, как после этого ни один из аристократов более не будет тебе доверять, а как следствие — и вести дела с тобой никто не будет. И дело тут даже не совсем в том, что есть риск рецидива от подобного человека. Дело тут больше в другом — в том, что вести дела с подобным человеком в обществе аристократов считается последним делом. И из-за этого уже самого аристократа, пошедшего на это, заклеймят в, мягко говоря, не лучшем свете.
 
Ну и если подвести закономерный итог: даже если аристократу, учитывая от тебя вероятность рецидива, будет всё равно выгодно с тобой сотрудничать — он на это в любом случае не пойдёт. Разве что в совсем чёрную — так, чтобы его имя и имя его рода в любом случае в этом деле абсолютно никак в случае чего не всплыло. Но и в этом случае хватает множества скрытых проблем, так что и это совсем не вариант.
В общем, даже обычный чистый проигрыш в этой дуэли сохранит ко мне больше уважения в обществе, чем её отмена сейчас.
Но, если уж на то пошло, то и проигрывать я так-то не собираюсь, тем более учитывая, что у меня не самые плохие шансы — не зря же я большую часть своей жизни столько тренировался и изучал множество различных боевых искусств? Да, бесспорно, за ним все физические характеристики, выходящие за рамки человеческих, однако за мной многие годы тренировок и опыт в сражении с как раз таки людьми, превосходящими меня в любой возможной физической характеристике.
— А он прям потрудился, — оглядывая собравшийся народ, занявший половину мест на трибунах, сказал я.
— Ему нужны свидетели происходящего.
— Ага. Я это уже и сам понял. Только всё равно не думал, что сюда даже второгодки и третьегодки заваляться в таком количестве.
— Чем больше людей — тем лучше для него. Ну а второгодки и третьегодки пришли по той же причине, по которой и первогодки…
— Из-за и без того осуждаемой личности — меня.
— Да. Был бы кто-то другой на твоём месте — вряд ли тут собралась бы и треть всех сейчас тут присутствующих. А так все хотят посмотреть, что ты из себя представляешь.
— Не я, а парень, связанный с родом Агнэс, — уточнил я. — На меня же им плевать.
— Говори, как хочешь. Но факт остаётся фактом — здесь они из-за тебя.
И в этот момент я заметил на трибунах одну светленькую головку, обладательница которой, ответно взглянув на меня, тут же резко отвернулась, продолжив разговаривать со своими подругами, снова делая вид, что мы даже не знакомы, не говоря уже о чём-то большем.
Меня же это только позабавило, а в голове же в этот момент сам собой возник образ покрасневшего пятна моей руки на её попке и как она его пыталась прикрыть своей маленькой, худой ручкой.
И пока я обдумывал это, к нам с Карэн неожиданно кое-кто подошёл.
— И-извините… — тихо произнесла обладательница робкого голоска.
— Ты же… — начал я, вспомнив, кто это.
— Проваливай, — тут же лаконично и совершенно безапелляционно заявила Карэн.
— Но…
— Я сказала: проваливай, — повторила она, прогоняя ту, как какое-то дикое, враждебное животное, — или у тебя какие-то проблемы со слухом?
— Н-нет. Но… пожа…
— Так. Я тебе уже дважды сказала, а ты всё равно!.. — начала заводиться Карэн, сжав кулаки.
— Карэн, — обратился я к ней, несильно взяв её за руку, — хватит.
— Что «хватит»⁈ Она же прислуга того хмыря! И пришла наверняка по его приказу, чтобы устроить какую-нибудь подлянку!
— Скорее всего, так и есть. Но если мы просто выслушаем её — ничего плохого точно не произойдёт.
— Ты в этом так уверен⁈ А если она сейчас мозги тебе запудрит чем-нибудь⁈ Ты же прекрасно знаешь, что Картер за род такой и на что способны его выходцы!
— Знаю. Как раз поэтому и готов к любому возможному исходу.
В ответ она лишь раздражённо цыкнула и, повернувшись к девушке, сказала:
— Ну, давай, говори — что тебе нужно от нас?
— Эм…
— Не мнись!
— Ну, я всего лишь хотела сказать, что мистер Брайн в любом случае попробует уговорить вас на пари, — подняв голову, посмотрела она на меня. — Он для этого использует все свои ресурсы, что у него есть, даже самые грязные и ужасные, ведь он уверен в своей победе. А потом, когда вы проиграете, до этого заключив пари, ваша жизнь превратиться в один сплошной кошмар, как моя. Так прошу вас, не сделайте глупость и не поведитесь на его провокацию! — неожиданно быстро выпалила она, в конце добавив небольшой поклон, после которого сразу же убежала туда же, откуда и прибежала до этого, не дав нам даже слова ей сказать.