Кривое зеркало (СИ)

«Что ей надо?»
Три месяца назад, когда они с Оксаной приняли решение взять Яну, опека обследовала условия проживания и признала их удовлетворительными.
«С какой целью этот визит? Полицейский все же сделал звонок? Или педиатру что-то не понравилось? Сказала же, что Яна весит больше нормы. Может, это нарушение условий опекунского договора?»
 Пока Влад накручивал себя, женщина прошла в комнату и осмотрела ее критичным взглядом. Возле дивана стыдливо валялись носки, и Влад сразу вспомнил, что полы сегодня не мылись, а кровать не заправлялась. Да и на кухне срач - старый кран с сантехническими запчастями на полу оставлен. Но хуже всего не это, хуже всего бутылка водки, что лежит в холодильнике.
- Чаю? – Владислав надеялся, что вопрос прозвучит уверенно, но вышло как-то жалобно.
- Нет, я тороплюсь. Мне условия проживания проверить и побегу.
- Так смотрели же недавно, – он хотел было положить Яну на игровой коврик, но передумал и покрепче прижал к себе. Молочно-сдобный запах, исходивший от ребенка, успокаивал.
- Проверяли до принятия решения об опеке, а теперь надо посмотреть, как вы устроились. Тем более что биомамашка ваша нашлась. Я иск готовлю о лишении ее родительских прав и взыскании алиментов. Как опекун, вы будете иметь право распоряжаться деньгами, поэтому и контроль усиленный.
Влад растерянно покосился на специалиста и попытался переварить сказанное. Как относиться к тому, что горе-мать нашли, он пока не понял, собственно, как и фразу об алиментах совместно с лишением прав. Зато стало ясно, что денег еще не дали, а проверять уже начали.
- Вы простите, я с утра  Янку в поликлинику возил, дома хаос, - наконец выдавил он то, что его больше всего волновало.
- Хаос в доме с маленькими детьми - дело вполне обыденное, - представитель опеки прошла в спальню, кинула беглый взгляд на постель, разложенную только с одной стороны. Отметила пустые полки в шкафу и отсутствие всяких баночек на тумбочке. Хмыкнула и поинтересовалась:
- Супруга на работе?
- Вероятно, еще да, - Влад глянул на часы.
- А вы, значит, ушли в декрет?
- Так и есть.
- Интересно. Значит, я выиграла.
Владислав недоуменно поднял брови, наблюдая, как на суровом лице Ларисы Ильиничны мелькнула и пропала ухмылка.
- Что выиграли?
- Понимаете, когда вы с супругой пришли к нам в отдел, мы с коллегами поспорили: кто из вас уйдет в декрет, а кто просто...уйдет... Просто я очень давно работаю и разные семьи видела, а девчонки у меня в отделе молодые, мыслят стереотипами. Тем более все, как одна, в разводе… Сложно с ними.
 Специалист вздохнула, потом тряхнула головой и бойко пошла на кухню. Заглянула в холодильник, в шкафчики, где стояли банки со смесью, посмотрела, как стерилизуются бутылочки, сунула нос в ванную, поинтересовалась, которая из колясок на лестничной площадке Янина, обследовала ящик с игрушками, потискала ребенка и осталась полностью довольна визитом.
- Примерно в сентябре будет процесс по Яниной маме. В суд вас, скорее всего, не вызовут, тем не менее отслеживайте почту, судебная корреспонденция только семь дней хранится.
- А как же заключение?  - Владислав под конец это длинного дня соображал из рук вон плохо.
 - Да нормально все с заключением, - специалист потрепала Яну по щеке, - не переживайте.
- Но… - Влад хотел сказать что-то вроде «Дома же беспорядок, детские штаны обрезаны, а в холодильнике алкоголь», но вовремя закрыл рот. Еще не хватало самому сознаться во всех своих грехах.
Лариса Ильинична улыбнулась.
- Идеальная чистота не гарант соблюдений прав ребенка. У вас я нарушений не вижу, а вот с женой вопрос решайте. С опекой оно, конечно, не принципиально, но надумаете усыновлять, могут возникнуть проблемы.
И не говоря более ничего лишнего, попрощалась и ушла.
Влад еще несколько долгих минут стоял в коридоре, успокаивая мысленное рагу.
Усыновление.
- Скорее, уколобкиновение. Или как называется удочерение колобка а, мелкая? – спросил он посасывающую кулак Яну. Потом перехватил ее поудобнее и невысоко подбросил.
 
- Ииии, - раздалось довольное.
Влад прижал девочку к себе.
- Пойдем зарядку делать. Эх, тяжела твоя женская доля, родиться не успела, а уже к весу пристают, на диеты садят и фитнесом заставляют заниматься. А по мне ты и так красавица, вон какие щеки наела, шеи не видно. Так, давай руками вверх - вниз, вверх- вниз. Вот скажи мне, чего я так переволновался днем и сейчас? Ну, признали бы меня никудышним опекуном, вернули бы тебя в «Дом малютки», глядишь - и удочерил бы кто поприличней. Говорят, у грудничков больше шансов. А я, выходит, тебя этого шанса лишаю. Ага, локоть к колену тянем, будешь у нас второй Кабаевой или первой Нестеровой. Тетка-то в больнице хитрющей оказалась. Об имени твоем меня спросила, на отчество мое разрешение взяла, а фамилию так приписала, ассоциативно. И выходит, Яна Владиславовна, что вы моя целиком и полностью, от носа курносого до розовой пятки. А раз так, значит, фиг кому-то, а не лишение меня опеки. Поэтому и разнервничался. Привык я к тебе, кнопка. Само собой все вышло. Ты думаешь, я был готов к детям? Фигушки, невозможно дорасти до отцовства. Когда ты появилась, мыслями я еще витал в той своей замечательной бездетной жизни: с дружескими посиделками, пивом за ужином, сном до обеда по воскресеньям. Понимание того, что нужно за кого-то отвечать, пришло не сразу… я и сейчас до конца не осознаю. Но постепенно шелуха отпадает, а остается ощущение чистого счастья… Ты не отвлекайся, ногами крути, словно на велике едешь, вот. Только с удочерением какашенция у нас с тобой получится. Никто мне тебя насовсем не даст, так и будут ходить с повышенным контролем и удвоенным вниманием, а потом, когда мы врастем друг в друга окончательно, решат, что неправильно какому-то бородатому бармалею девочку воспитывать, и заберут. Что я тогда буду делать? А ты?.. Ты, это, слюни не пускай. Книжка пишет, что зубы после шести месяцев расти начинают, я пока морально не готов к твоей голливудской улыбке. Ты лучше, как заинтересованная сторона, подумай: какой выход из ситуации? Во-первых, мне надо нормально зарабатывать, декретные – это, конечно, хорошо, но совершенно несерьезно, а во-вторых, Cherchez la femme, или по-человечески, женщина нам с тобой нужна. Такая, чтоб двоим понравилась. С хорошей попой и тихим характером. И главное, чтоб не птичка- мозгоклюйка. Запомни, Янка, мужской мозг - субстанция нежная: пиления, сверления и долбления не переносит. Сразу портиться начинает. Ну все, не куксись, не три глаза. Пойдем, я тебе смесь по диетическому рецепту разведу и баиньки, что-то я ушатался за сегодня.
Следующие пару дней прошли достаточно спокойно. Родители Владислава позвали на дачу. Примерно месяц они осмысливали уход Оксаны, стараясь понять, что послужило не поводом, но причиной. С поводом-то все ясно, вон лежит на покрывале под грушей, погремушкой трясет.
- Так что же у вас все-таки произошло? – в который раз пыталась выпытать мама.
- Ничего, просто поняли, что нам друг без друга лучше, чем вдвоем. Так бывает.
- Мне никогда не было лучше без твоего отца. Может, у нее появился кто?
- Может.
- Влад! Ты меня поражаешь! Как ты можешь так спокойно об этом говорить?!
Владислав пожал плечами, ему не было спокойно. Та горечь, которая образовалась в душе после ухода Оксаны, анализу не поддавалась, да и не хотелось лезть туда. Казалось, сунешься обдумывать что, как да почему и измажешься в грязи по самые локти.
Положение спас отец, принесший полный таз слив.
- Хватит, Ира, вопросы глупые задавать. Расстались и расстались. Лучше делом займись. Там яблок я насобирал ведро и вот слив немного. Закрути на зиму питания детского, как ты в молодости делала.
- Так тогда же не было ничего, а сейчас целые полки этих пюрешек.
- Полки не полки, а свое лучше. И ты при деле будешь. Времени на глупую болтовню не останется.