Противостояние (СИ)

Разведка доложила, что в мэрии все спокойно, и охрана расслаблена. Что же, тем лучше. Мы ворвались и положили всех на пол. Собственно, я сразу представился, и желающих воспрепятствовать нашему проходу не было. Мы поднялись к мэру в кабинет по его шикарным лестницам, отделанным золотом.
— Привет, мэр, — сказал я, — как делишки на коррупционном фронте?
Мэр, холеный мужик, окончивший престижный Университет, как-то потух.
— Я… Я никогда… Да что вы такое…
— Феникс, закрой ему рот, — сказал я роботу, и он взял голову мэра в свои гидравлические руки-тиски.
Я подключил свой универсальный коммуникатор к компьютеру мэра, и через 5 минут уже имел доступ ко всем его счетам, а также списки главных коррупционеров города и всё бухгалтерские выписки.
— Мэр, у тебя два варианта. Или все это переводится на счета школ, приютов и других социальных организаций, или я вас всех кастрирую, а потом отправлю в космос дышать вакуумом.
Мэр предусмотрительно выбрал первый вариант, и через несколько минут у нас в городе появилось множество приютов, школ, больниц и университетов — миллионеров.
Никуда не уходи, — сказал я мэру, оставив в качестве караула очень злобного робокота и боевого дрона Древних. Мы же поехали по адресам людей, указанных в бухгалтерских книгах. Найти их было не сложно — это были самые известные люди города из городского совета, различных комитетов по градостроительству и прочих структур.
Чтобы не сработало сарафанное радио, я отправил бойцов сразу по нескольким адресам. Собственно, всем был предоставлен одинаковый выбор — либо стать честными меценатами, либо отправиться без яиц в космос дышать вакуумом. Женщинам, а были и такие, полет в космос предлагался сразу, пропуская стадию кастрации по естественным причинам.
И надо же, о чудо чудное, уже вечеру телеканалы передали, что у нас в городе появилось огромное количество анонимных меценатов, жертвовавших миллионы, а иногда и миллиарды, на социальную сферу. При этом акции офшоров подозрительно упали, а счета опустели. И я могу точно сказать, что ни одно яичко или лёгкое в ходе операции не пострадали. Коррупционеры, они такие, деньги деньгами, а свое яичко ближе к телу.
Потом, по чудному совпадению, все они отказались от своих постов и подали в отставку, а в городе через месяц были назначены новые выборы, на тех же условиях, что и в Триме — честность или смерть.
Сделав это благое дело я вернулся на базу.
Первым делом, я дал рекламу больниц и школ Деи, ориентированную на другие звёздные системы. Наши социальные проекты, которые в ближайшем будущем будут оборудованы по последнему слову техники, скоро смогут принять платных клиентов. В городе же все объявлялось бесплатным. Донаты неизвестных меценатов имели такой масштаб, что их хватит для выплаты зарплат и закупки оборудования лет на сто. Я даже не представлял, во сколько глоток надо было жрать, чтобы столько скопить. Ну ничего, бедность не порок. Да и наверняка, на черный день пара миллионов осталась. Я не стал реквизировать здания, в которых проживали эти люди, а также недвижимость для детей, надо же беднягам где-то жить. Но всю остальную собственность, нажитую непосильным коррупционным трудом, они подарили своим муниципалитетам. Я просто не мог нарадоваться такой щедрости, и даже некоторым выдал грамоты за вклад в обустройство города.
Признаю, я ошибался, когда считал, что Селеста-2 может быть только планетой для классического туризма. Как показала новая модель, образовательный и медицинский туризм добавляли ещё более 50 % прибыли. Это как снежный ком, приезжают учиться, лечиться, привыкают к планете и советуют друзьям, сами становясь частыми гостями. Вот что значит вовремя изучить базы по экономике и маркетингу.
Решив таким образом за день все социальные вопросы, долго стоявшие перед Деей, я вернулся к планированию операций. Мы назначили дату наступления на Харин на выходные, которые были через три дня. В это время бизнес-центры, где так любил делать базы Синдикат, были пусты, и их можно было захватить малой кровью. Остальных передавим в ходе общей зачистки города. То же касалось и государственных учреждений, которые составляли с Синдикатом практически одно целое. Кстати, хорошая новость состояла в том, что многие бойцы Сопротивления имели контакты или работали там, и нам было легко планировать операции, имея всю информацию.
 
Оставшееся до начала операции время я потратил на занятия с Ашшаром. Моя бывшая любовь выпила мне много крови и потрепала нервы, в прямом смысле этого слова — нервную и кровяную систему пришлось восстанавливать почти с нуля. Поэтому Ашшару предстояла трудная задача — вместе с Мастером настройщиком, этим древним дедушкой с садистскими наклонностями, вернуть мне боевые навыки псионика. Занятия были как на войне. Я не успевал отбиться от псионических атак, как уже приходилось атаковать самому. Добрый Ашшар подключил к занятиям ещё и кирота Далия, ну и заодно Мию, свою любимую ученицу. Вместе они гоняли меня как салагу в учебе, с меня сошло семь потом и три шкуры. Не участвовал в экзекуции только Фобос — в это время он организовывал сеть борделей на соседних планетах, и был сильно занят профессиональной переподготовкой кадров.
Впрочем, мне хватило и этой троицы. Так мало того! Однажды, доковыляв до кровати, я уже хотел забыться сном праведника, как обнаружил в ней Ви с Ланой, которые высказали мне претензии по поводу отсутствия моей мужской активности.
— Долг превыше всего! — сказал я, повалившись в их объятия, и лишь слегка застонав, увидев, что в дверь прошмыгнула ещё и Мия.
Так продолжалось три дня. Долг, мясорубка, долг. Поэтому начало операции в Харине я воспринял как праздник. У меня было целых несколько дней для восстановления, точнее, важной миссии конечно.
Операцию начали на рассвете, пока любители выпивки и оргий сторонники Синдиката досыпали последние сладкие часы. Думаю, несколько торпед, пущенных с орбиты, хорошо их взбодрили. Диверсанты Драка на славу поработали, и ПВО ответило лишь сиреной, которую специально не стали отвечать для безопасности жителей города. Опорные пункты и базы Синдиката, а также казармы, сгорели в огне аннигиляции. Поэтому штурм зданий прошел без больших потерь, и наши роботы и дроны выполнили практически всю работу. Собственно, я всегда подозревал, что много пить вредно — с утра может голова расколоться.
К полудню в городе началось настоящее сафари. Мои бойцы и Сопротивление гонялись за остатками бандитов, которые неизвестно на что рассчитывали, хотя в 12 часов я уже объявил ультиматум. Более зрелые умом политики и администрация города, которые были уже в курсе произошедшего в Триме и Дее, спешно начали заниматься благотворительностью, не дожидаясь выбора между яичком и деньгами. Кто-то пытался бежать, но их судьба была печальна — дроны контролировали периметр и я забыл дать им директиву допросить, а потом стрелять. Вот опять я сначала начал убивать, а потом уже решил узнать кого. Единственное, что я успел передать дронам — не стрелять по бедным и рабочим гравикарам. Тщеславие Синдиката и их приспешников было общеизвестно, и роскошные машины наверняка принадлежали преступным группировкам. Задним числом я подумал, что там могли быть и честные бизнесмены, но потом отмел эту мысль. Честным ничто не угрожало, да они и не бросят свои с трудом выстроенные компании в такое время, а нечестным туда и дорога. На войне как на войне.
К вечеру город был чист. Мы по традиции отметили все салютом и большим концертом на площади. В качестве разогрева выступала довольно известная группа "Гуманоиды, объединяйтесь", ну а главную роль отвели кибер-рок команде "Встряхнем Вселенную". Конечно, их родные названия были несколько другими, но мой переводчик перевел их так. Да, я ещё пользовался иногда старым добрым переводчиком нубийцев с корабля Марка, упокой Бог его душу. Лексика поп-культуры мне была мало знакома.
 
Вспомнив о Марке, я задумался о Кире, все ли с ней в порядке. Отправил шифровку в центр планирования операций, чтобы связались с нашими агентами среди нубийцев и те разузнали о ее судьбе. Не хватало ещё, чтобы ее поместили в тюрьму или как-то наказали за провал операции по моему уничтожению. Ну не чужая же она мне, в самом деле. Хотя тот её коктейль был, конечно, лишним. Я разрывался между двумя желаниями — сжечь ее или приласкать. Видимо, любовь.