Противостояние (СИ)

Искин предоставил мне канал для связи с внешним миром, и занялся копированием себя на носитель. Я же связался с Карлосом.
— Карлос, привет. Как у вас?
— Привет, Мик, — прокричал Карлос, ведя одновременно огонь из импульсной пушки на гравикаре. Да вот, посетили тут одно место, кое-что нашли. Теперь улепетываем от какого-то долбоящера, привязался — сил нет. Уже сбил один гравикар, — и Карлос снова выпустил очередь. О, попал, клюв ему в зад! Вы там как?
— У нас тишь да гладь, Божья благодать. Нашли катакомбы, зачистили, договорившись с местным искином, набрали трофеев, и ещё, внимание, тут есть нудная тебе капсула! Так что давай, скорее разбирайся со своими ящерами, и лети ко мне, только плазмаганов возьмите и выжгите джунгли лазером — тут у входа какие-то мерзкие насекомые и змеи, — и я скинул ему точные координаты входа.
— Уже лечу, Мик, буду часов через пять! — Крикнул Карлос и снова зарядил кому-то, видимо ящеру, из пушки.
Я закончил сеанс связи.
Бойцы, у нас пять часов, выставить посты и отдыхать, — скомандовал я. Первыми на дежурство заступили те, кто лежал в медкапсулах, они уже вылечили свою пандорскую лихорадку и как следует отдохнули.
Искин за это время скопировал себя, и отрапортовал о готовности. Мы встретили Карлоса, он снял со своей нейросети блокировки, и мы выбрались из катакомб наружу.
Джунгли встретили нас ядовитым туманом, который прилетел с болот. Он выбежал оптику, и если бы не фильтры в защитных костюмах, просто растворил бы наши лёгкие. Впрочем, были и плюсы — местная живность, хоть и адаптированная, все же предпочитала попрятаться. Поэтому на обратном пути нас не пытались съесть, укусит, отравить, разорвать, спутать лианами и иссушить до мумий, или растворить в кислоте, заразив каким-нибудь вирусом. Мы покидали Пандору, полную злобных и неприветливых тварей, с полными ящиками артефактов и даже рабочим искином Древних, на которого у меня были грандиозные планы. Впрочем, глядя в иллюминатор звездолета на планету, я дал себе обещание вернуться ещё раз. Слишком много загадок тут было, слишком много спрятано сокровищ, да и надо было воссоединить сознание искина, а то он совсем с ума сойдёт от скуки.
Карлос, как я понял, тоже был доволен. Они нашли хранилище, где набрали столько, что хватит до конца жизни — артефакты были очень дороги ща пределами империи киротов. Нам оставалось как-то решить вопрос с таможней.
Таможенники, которые отправляли нас в последний путь, были весьма удивлены, когда мы вернулись, а набитые артефактами трюмы лишь добавили интриги. Они было попытались заставить нас все это задекларировать, но тут вмешался граф, сказав, что это — результаты работы его научной экспедиции. Это сняло все вопросы, и мы отправились обратно на Селесту-2. Граф, хоть изначально и намеревался вернуться в Империю киротов, но глядя на несметные богатства, передумал. К тому же, он так и не раскрыл секрет порталов Древних, которые были на Селесте-2. Это его очень тяготило, и он решил, что Родина ещё немного подождёт ради науки. Я же был ему признателен за помощь с таможней, и рассчитывал на сотрудничество в будущем. Поэтому сразу согласился доставить его обратно на нашу грешную планету, где он сможет закончить свои исследования.
Мы вошли в долгий гипер, и я вовсю насладился комфортом корабля Королла. Бассейн и сауны на космическом корабле — это отличная идея, как и массажные кресла. Впрочем, Мия уже подготовила ко мне ряд вопросов по фронтальному и тыловому обеспечению, и у нас было время подробно из обсудить во всех ракурсах между заходами в парную. Так что время пролетело незаметно, и мы приземлились на Селесте-2, оставив часть кораблей на орбитальной станции. Я попрощался с Карлосом, который вернулся на Ядро-7, и мы договорились "как-нибудь повторить". Все же на Пандоре не стоит пренебрегать поддержкой. Даже если в этот раз все прошло относительно гладко, то в следующий могло пойти не по плану.
Выйдя из корабля, я первым делом встретился с руководством — Карием, Цитросом, Драком, Ивом и другими. И тут меня ждал сюрприз.
 
За время моего отсутствия случились перестановки в геополитических отношениях. Но началось все с того, что начальство, которое забирало у меня артефакт, продолбало его по дороге. Конечно, в армии и на флоте всегда найдется виноватый, и этим виноватым сделали меня. Вроде как только я знал о миссии, все остальные надёжные и преданные люди и все такое. Хотя я был больше чем уверен, что начальство по дороге заскочило в бордель на какой-то планете и просто забыло артефакт там. Но из песни слов не выкинешь, и теперь я предатель и враг империи, как и вся моя команда — просто на всякий случай. Начальство же все в белом, выявило предателя и получило повышения и медали.
Конечно, были и здравые люди. Например, адмирал, с лёгкой руки которого я попал в нубийский флот, не верил во всю эту чушь. Но против толпы не попрешь, его попросту никто не слушал.
Дропуса, моего непосредственного руководителя, на этой волне арестовали за финансовые махинации и отправили куда-то добывать уран. Жаль было Дропуса, но, с другой стороны, он и вправду был коррупционер. Возможно, были и ещё какие-то подковерные интриги, о которых я не знал. Но самая главная новость — нубийцы и валорианцы заключили союз. То есть теперь я был врагом сразу двух империй. Впрочем, это меня мало волновало. Во-первых, мою нейросеть теперь нельзя заблокировать (вот кто-то удивился, когда попытался это сделать, а ведь наверняка пытались, и не раз). Во-вторых, Селеста-2 всегда была неприкасаемой планетой, а после ударов по Синдикату вообще расцвела — туристы разве что не дрались за право оставить в местных заведениях баснословные деньги. Поэтому никто не станет резать курочку, несущую золотые яйца и устраивать здесь войну. А я, учитывая, что мой банк уже начал шествие по планете и даже за ее пределы, был одним из тех, кто держал свою руку на этих самых курочкиных яйцах.
  
Глава 10
 
Новости о моем новом статусе меня не слишком беспокоили — Пандора даёт прекрасный иммунитет к разного рода опасностям. Больше интересовали ближайшие планы.
Поскольку мы планировали захватить большой сегмент бизнеса по продаже артефактов, а также часть банковского сектора, то мне требовалась возможность быстрого перемещения по планете. Я принял решение захватить сеть порталов Древних, которые находились до их пор под контролем остатков Синдиката. О размерах этих остатков я имел весьма смутное представление. Нам так и не удалось внедрить в Синдикат своего агента, который смог бы получать данные о членах его верхушки и их планах, завербовать членов Синдиката также не удавалось. Судя по информации Дьюи, нашего сыщика, в Синдикате царила железная дисциплина и шпиономания, и любой подозрительный субъект очень быстро лишался членства вперёд ногами, если они оставались конечно, потому что наиболее распространенными способами казни в Синдикате были сожжение в дюзах звездолета, разрыв гравикарами, кулачный бой с боевым роботом и прогулка в космосе без скафандра. Это затрудняло наше внедрение, и одновременно укрепляло меня в мысли разобраться с этой мягко говоря бесчеловечной организацией окончательно.
Вопросы гуманитарного права на Селесте никого не волновали, также она не входила в список планет, подписавших Галактическую конвенцию о правах человека, поэтому все постановления Межгалактического Совета были для них пустым звуком, и это было нам на руку — мне не хотелось стать межгалактическим преступником, хватало уже и двух империй, у которых я был в статусе врага. В этом плане меня немного удивила злопамятность валорианцев. Ведь я вел свои действия против них по приказу нубийцев. Если они сейчас объединились в общий союз, то, по идее, всем сторонам конфликта должны объявить амнистию, но про меня видимо забыли. Я даже решил выяснить этот вопрос у Солта, который неплохо устроился — после возвращения он совершил ещё один карьерный рывок, и с должности помощника Ашшара был повышен до советника императора валорианцев. Надо отдать должное умению нубийцев хранить секреты — даже объединившись с валорианцами, они не сдали своего высокопоставленного агента, не в пример моим земным коллегам, которые сдали с потрохами все разведывательные сети американцам сразу после распада СССР. Хотя сейчас для меня это было покрыто в памяти такими большими снегами, как будто в прошлой жизни, что в принципе, так и было.