Противостояние (СИ)

Флот противника располагался достаточно кучно, но по периметру его окружали истребители охраны, усиленные охранными дронами. Если смотреть отвлеченным взглядом и не знать тонкостей, то это казалось довольно мощной силой. Но я знал детали — отсутствие экипажей, слабость управления, отсутствие координации из штаба Синдиката. Наверняка они сейчас, если вообще выжили, занимаются разбором завалов и пытаются хоть как-то восстановить работоспособность своей организации. Я был рад, что удалось внести такую сумятицу в ряды противника — надеюсь, пиратский флот понимает, что они сейчас в невыгодных условиях.
Мы договорились расположиться полусферой относительно противника на расстоянии торпедного выстрела и остановиться, чтобы начать переговоры. Крейсеры я расположил по флангам — у них было наиболее мощное вооружение, и это позволило бы вести перекрестный огонь. При этом истребители-разведчики должны были, пока мы ведем переговоры, скрытно обойти флот противника с тыла и установить аннигиляционные мины. Просто на всякий случай, если вдруг они решат в ходе боя отступать. Если же переговоры завершатся успешно, мы попросту не будем их активировать. Таким образом, противник оказывался заперт в своем секторе. Эсминцы же и истребители должны были, маневрируя по центру, наносить отвлекающий вспомогательный удар, отвлекая силы и делая вид, что направление главного удара — в лоб. Такое расположение сковывало силы противника и делало невозможным противоторпедные маневры, да и вообще превращало их в практически стоячие мишени. Я еще раз убедился в слабости командования флотом противника — вместо того, чтобы организовать боевое построение, они столпились вокруг флагмана. Из этого я сделал только один вывод — Крэнг очень опасается за свою жизнь, и если ему предложить приемлемые условия, а также позволить сохранить лицо, то он с радостью отсюда стартует в неизвестном направлении.
Мы едва успели закончить наше обсуждение, поскольку уже подходили к сектору, и пора было осуществлять задуманное. Корабли расположились согласно плану, и я дал команду организовать связь с флагманом Синдиката.
Через минуту на мониторе появился Крэнг.
— Добрый день, — сказал я, — я Мик, вы давно меня искали, и вот я сам вас нашел.
— Не знаю насчет доброго, — ответил Крэнг, — что вы хотели обсудить?
— Я предлагаю нам разойтись миром. Вы в невыгодном положении, я могу с легкостью аннигилировать половину вашего флота одним залпом, а остальных добить в ходе боя. Я в курсе, что у вас сильный некомплект экипажей и стрелков, а также отсутствует координация со штабом Синдиката, который я недавно уничтожил. И я максимально использую это преимущество, уж поверьте, — решил раскрыть я карты, — но я понимаю, что это все равно приведет и к кое-каким потерям в моих рядах, а я не хотел бы терять своих людей. Да и вам это не нужно. Синдикат практически уничтожен, те остатки, что выжили, будут добиты силами Сопротивления с моей помощью. Они вам не окажут никакой помощи, и скорее всего не заплатят. Вы будете драться ради эфемерных обещаний и не выиграете ничего. Поэтому предлагаю просто разойтись в разные стороны и заняться своими делами.
— Миром… — Крэнг задумался, — я, может быть, и согласился бы. Но боюсь, часть капитанов не согласится и устроит мятеж. Они очень рассчитывали на трофеи и компенсации, многие в долгах, и готовы скорее умереть, чем вернуться обратно и потерять свои корабли и имущество за эти долги.
«Вот же прощелыга! — подумал я, — предлагает мне откупиться!». С другой стороны, все равно у меня деньги того же Синдиката, и наверняка искин Эн еще что-то добудет. Легкие деньги, которые не стоило зажимать.
— Хорошо. Я готов выделить вам 400 миллионов кредитов. Часть суммы возьмете себе, остальное — раздать в порядке очередности командам.
Я заранее прикидывал такой вариант событий, и просчитал, что такой суммы, весьма внушительной, но все же не смертельной для моего бюджета, будет достаточно, чтобы покрыть все их расходы.
— И кстати, — продолжил я, — наша Корпорация (так я стал гордо назвал свою несколько производственных линий) расширяется, и нам требуются новые корабли и экипажи для мирной гражданской работы по перевозкам и охране грузов. Так что если к у кого-то будет желание честно поработать без особого риска и с хорошей прибылью, мы ждем.
 
Крэнг опять задумался. Он явно не ожидал такого хода событий. На мой взгляд, он и так бы с удовольствием отсюда смылся, но мне было важно не просто их разогнать по космосу, а переманить часть на свою стороны. Большинство капитанов этих кораблей были вполне нормальными людьми. Конечно, был некоторый процент неадекватов, для которых пиратство стало образом жизни. Но я всегда смогу потом их перебить поодиночке. А тем, кто не потерял еще рассудок и остатки здравомыслия, я давал хороший шанс, и одновременно ослаблял Синдикат. Можно сказать, что я делал им оффер о приеме на работу и давал аванс. На этой мысли моя кошка, которая все это время скреблась где-то внутри по поводу потери 400 миллионов, перестала это делать и примирилась.
Мне даже не показалось — Крэнг не смог сдержать выражение счастья и облегчения на лице. Я дал ему соломинку, да что скромничать, целую ветку, и он с радостью за нее ухватился.
— Мне нужно десять минут, обсудить все с капитанами, — сказал он, подтвердив мое мнение о слабости руководства, ну разве станет нормальный адмирал обсуждать с флотом свое решение.
Через десять минут Крэнг вышел на связь и согласился с моими условиями. Я перевел половину суммы, сказав, что вторую часть они получат, когда пересекут границу сектора. Флот, по моим условиям, должен был быть расформирован, чтобы корабли отходили по отдельности. Напоследок, я оставил свои контакты для связи, если кто-то из капитанов надумает начать сотрудничество. Да в целом, меня было не сложно найти и на нашей базе. Все прошло достаточно гладко, и через час я перевел Крэнгу остаток, когда последний вражеский корабль покинул сектор. Я сомневался в честности Крэнга и его желании делиться деньгами, но, судя по всему, он был трусоват, и все же должен поделиться с другими капитанами и командами. Вот так по-деловому и бескровно был решен наш вопрос, чему я был очень рад. Наконец-то можно было заняться базой и космической станцией и вернуться к относительно мирным делам, вместо того, чтобы мериться калибрами в космосе ради непонятной цели.
Я дал кораблям «отбой» и скомандовал вольным строем возвращаться на базу, предварительно собрав наши мины — они еще пригодятся. Одну боевую группу, состоящую из крейсера, двух эсминцев и трех истребителей, я отправил на Станцию, чтобы окончательно зачистить ее от нечисти, запустить все агрегаты и восстановить силовые поля. Затем она должна была встать на якорь на стационарной орбите над нашей базой. Сам же с оставшимся флотом отправился к своей базе на планете, надо было организовать ее космическую охрану, установить минные поля, и организовать ротацию экипажей для отдыха на планете. Да и самому мне надо было срочно возвращаться — предстояло путешествие в империю киротов, а для этого надо было срочно заканчивать изучение баз навигации, а также усиленно заниматься псионикой, раз кироты уважают только псионическую силу.
Возвращение прошло гладко, и мы сели в космопорту. Пожалуй, стоит задуматься о своем космопорте — флот стал большой, и оплачивать его стоянку становилось слишком накладно. В районе пустошей неподалеку от наших ангаров было сколько угодно места, поэтому я поставил задачу Мие и Иву подыскать приличный ровный участок среди сопок и выкупить его у владельцев, если такие найдутся, ну или просто заняться самозахватом и его официальным оформлением. Думаю, скоро мэр будет согласен на все, когда я как следует прищемлю ему его продажные причандалы. А Фобос, мой несостоявшийся друг, вряд ли ему поможет, так как на ближайшее время у меня были планы с ним разобраться — держать под боком такого коварного врага было опасно, да и подмять под себя его сферы влияния было бы неплохо.