Предатель. Вернуть любимую (СИ)

Мы всей гурьбой направляемся к парковке.
— Лет пятнадцать на автобусах не ездил, — усмехается Суворов. — Тот еще квест.
— Приобщайся к народу давай, а то привык прятаться за тонированными стеклами своего дирижабля.
Я совершенно спокойно захожу в салон и занимаю местечко, друзья жениха следуют за мной, а вот Мирон задерживается, пропуская и помогая войти остальным женщинам. Я наблюдаю за Суворовым, и меня почему-то в этот момент охватывает гордость.
Моя подруга — незаурядная личность. И фотограф у нее интересный. Везет нас не в студию, а на какой-то обрыв с редкими красивыми заснеженными соснами. Я впервые гуляю на свадьбе, не с чем сравнить, но мне нравится эта наша сплоченность. Я понятия не имею, как зовут многих гостей, но мы все охотно позируем на фоне зимней природы.
Слава не очень хорошо относится к Мирону — это понятно по его косым взглядам. Приглашение Суворова на торжество было исключительной инициативой Арины. Но все равно Суворов становится другом жениха и вообще беззастенчиво позирует вместе с парнями. Но неустанно и за мной успевает следить, потому что на меня тоже много кто смотрит из приглашенных холостяков.
Банкетный не такой роскошный, как, например, ресторан Багирова, но кажется очень уютным.
— Все по канонам, — беззлобно усмехается Суворов, когда видит на столе салат «Цезарь».
А еще здесь мясные и сырные тарелки, тоненько нерезаная красная рыбка и тарталетки с икрой. Фруктовая нарезка, припорошенная сахарной пудрой, и разносолы под водочку. Эта самая водка здесь тоже стоит, а дамам вино. Гранатовое.
У меня какой-то взрыв эмоций, ощущение большого праздника! Особенно когда в зале появляется ведущий в кожаном золотистом пиджаке. И он предлагает наполнить бокалы. Я никогда не видела, как Суворов пьет водку из рюмки и закусывает маринованным огурцом… Не вяжется это у меня с Мироном, но сегодня он не отличается от остальных мужчин за нашим столиком. Они все друг друга знают, и по разговорам я догадываюсь, что это парни из автомастерской, где работает Славик. К Мирону они относятся настороженно, как к чужаку. Но Суворову все равно. Он и тут лидер.
Я пробую то самое гранатовое вино, и оно оказывается очень вкусным, не горчит и не кислятина, а терпко-сладкое. Очень приятное.
— Уважаемые гости! — объявляет ведущий. — Пока вы еще не напились, предлагаю начать с главного — с поздравлений молодоженов!
Сначала в центр зала выходят родственники. А когда очередь доходит до друзей, первой в списке оказываюсь я. Я столько всего хотела сказать Арине, готовила речь, но сейчас, стоя напротив подруги, меня переполняют эмоции. Все в голове путается, я теряюсь, и мне на помощь приходит Мирон, взяв микрофон:
— Признаться, наше знакомство с Ариной было не очень. Но со временем я понял, какая она бескорыстная, верная и добрая девушка. Арина очень хрупкая снаружи, но у нее огромное сердце. Таких девушек впору записывать в красную книгу! Слава, оберегай ее и цени. Иметь такую жену — настоящее счастье. Я очень рад, что у моей Маргариты есть такая замечательная подруга!
Потом Суворов передает микрофон мне, и я лишь выдавливаю из себя тихое:
— Я очень люблю тебя, Ариш…
А потом Суворов достает из внутреннего кармана пиджака продолговатый футляр, вынимает из него цепочку из белого золота, на которой сияет крупный бриллиант.
— Этот камень подчеркнет чистоту твоей души, Арина, — говорит Мирон.
— Да вы что, Мирон Олегович! — растерянно ахает подруга. — Какая же красотища! Сколько же вы денег на него потратили…
— Сколько ты доложил денег в конверт? — спрашиваю Мирона, когда мы возвращаемся за стол. — Там явно больше сумма, чем мы с тобой складывались.
— Достаточно, чтобы Арина смогла свить себе гнездо не в ипотеку…
Время идет, торжество набирает обороты. В зале становится жарко и мне очень хочется пить от этой жары и изобилия соленых закусок. Блуждаю взглядом по залу в поисках официанта, чтобы попросить воды, а пока его нет, промачиваю горло вином. Но это сомнительный вариант, потому что когда я с усилием фокусируюсь на чем-то, еще могу видеть ясно, но едва расслаблюсь, в глазах начинает двоиться…
 
— Так, я не пойму, вы вместе или нет? — спрашивает Даша, сидящая с нами за столом — блондинка с круглыми кукольными глазами, пухлыми губами и вздернутым носиком, похожим на пятачок.
— А с какой целью интересуетесь? — отвечает Суворов, вальяжно откинувшись на сиденье своего стула и положив руку на спинку моего.
— Ну… просто, — стреляет глазками. — Может быть, на будущее.
Я давлю улыбку и снова хватаюсь за бокал. Неудивительно, что Суворов заинтересовал девушку.
А потом мое внимание снова привлекает золотистый пиджак и его обладатель — ведущий, вышедший в центр зала.
— Объявляю конкурс для самых смелых и креативных! — заявляет он. — Нужны четыре пары.
Можно ли считать Мирона смелым? Однозначно. А меня креативной? Да.
Тем более под градусом, нам вообще море по колено.
А еще это отличный повод уйти от разговора с Дашей. Мирон не хотел, но я утягиваю его участвовать.
— Конкурс будет танцевальный, — предупреждает ведущий. — Победителя определим аплодисментами, а главный приз… барабанная дробь… — и достает спрятанную за колонкой бутылку. — Гранатовое вино!
— За такой приз стоит побороться! — шутит Суворов, и зал поддерживает его слова хохотом.
Основное освещение 
гаснет, а на смену ему включается разноцветная диско-подсветка. Я начинаю вяло двигаться, в то время как остальные пары тоже исполняют что-то свое. Поднимаю взгляд на Арину и вижу, что подруга держит за меня кулачки, и это меня не на шутку заводит и вдохновляет не ударить в грязь лицом. Решаю импровизировать, тем более музыка зажигательная, чем-то напоминает страстную мелодию танго. Ну что ж, кто не рискует тот не пьет гранатовое вино на свадьбе лучшей подруги!
Я поднимаю руки выставляю ногу вбок, бедрами восьмерку и делаю шаг к Мирону. Извиваюсь всем телом в такт музыке, и чем дальше, тем сильнее азарт.Я обнимаю руками его шею… и запрыгиваю на него, обвивая торс ногами.
Мирон подхватывает и держит меня, начинает кружить
.
И в момент сближения наших тел происходит что-то невероятное, что 
чувствуем только мы. Между нами будто искрит. Мы смотрим друг другу в глаза, очень близко, наше дыхание сливается, сердца начинают биться в унисон. Я полностью доверяю Мирону и грациозно выгибаюсь, отпустив его шею. Будь сейчас за моей спиной бездонная пропасть, я бы все равно сделала это, потому что я
в сильных руках Мирона, и я знаю, что он никогда меня не отпустит. Он кружится, и я будто лечу, раскинув руки, а мир вокруг сливается в разноцветный обруч.
Мирон поднимает меня и опускает на ноги, но не выпускает из рук. Наши тела плотно прижаты друг к другу. Я чувствую себя хмельной и поддаюсь мужчине, который ведет меня в танце. Смотрю только в его глаза,
— Я люблю тебя, Рит, — говорит.
— Мирон…
— Всем сердцем люблю, — повторяет.
От того, как он на меня смотрит, от того, как он это говорит, у меня от волнения вспыхивает лицо. Ладонь Мирона плавно скользит по телу, но это не пошлость, а танец, похожий на нежный секс. У меня обострены все органы чувств, и я дышу запахом тела Мирона. Его тесная близость будоражит, разжигает во мне горячий огонек желания. Наши движения в танце неторопливые, мы как одно целое, и мне не хочется разрывать этот контакт. Я льну к Мирону всем телом, послушно двигаясь с ним в темпе, который задает он.
Мои губы приоткрываются, у Мирона тоже. Мы тянемся друг к другу…
…и срываем бурю аплодисментов.
Я вздрагиваю от шума. Вернуться в реальный мир из нашей с Мироном сказки — это так странно. Я вдруг чувствую себя чужой на празднике моей подруги. Мирон отпускает меня нехотя, и я, пока ему вручают приз, смотрю на подругу.