Клубничный блеф. Каван (СИ)

С уважением, Таллия»
Ни хрена это не уважение!
— Сука! — ору я, комкая бумагу, и швыряю её в лицо Елене.
Блять! Блять! Блять!
Какого хрена?
Таллия вылила на меня дерьмо, да ещё и не оценила моего душевного порыва простить её за то, что она молчала из-за ран на ногах. Она выставила меня чудовищем. Сука!
  
Глава 5
 
Удар. Ещё удар. Моя голова дёргается, и кровь закипает жёстче.
Рычу, бросаясь на противника, и заваливаю его на пол. Мой кулак ударяет его в висок. Ублюдок. Снова и снова. Я давлю коленом на рёбра, удерживая на полу мужчину, истекающего кровью.
Подскакиваю на ноги, когда слышу треск кости и хватаю его за шею.
Бросаю ублюдка в металлическое ограждение, и он кряхтит, скатываясь на пол. Кровь остаётся на полу и на металле с шипами.
— Каван, достаточно! — кричит Киф.
Но мне мало, сука. Мне мало. Я хочу задохнуться от крови. Хочу сдохнуть в этом смраде дерьма и мочи. Я, блять, не остановлюсь.
Месяц прошёл паршиво для меня. Кошмары. Драки. Боль.
Ненависть. Всё это сделало меня безумным и злым. Каждый вечер несколько драк в разных клубах. Я записываюсь туда не под своим именем и нарываюсь каждый раз, чтобы выплеснуть из себя воспоминания о той грёбаной ночи, когда меня кинули. Сука. Я до сих пор ненавижу эту суку. Я больше не могу контролировать себя. Не могу нормально жить. Я даже не работаю нормально, а только ломаю, крушу всё и дерусь. И мне плевать на последствия.
— Каван! — Несколько мужчин хватают меня, пытаясь оттащить от умирающего тела. Дёргаюсь и выгибаюсь в их руках, но их много, а я один. Плюю в избитую морду ублюдка и разворачиваюсь, чтобы самому уйти под громкое скандирование моего имени.
— Да! — Поднимаю руки вверх и улыбаюсь, получая признание публики. Я тешу своё эго хотя бы так. Я хорош в драках. Я стал даже лучше Слэйна, потому что он уже больше года не появляется здесь по назначению. А я лучший! Я непобедим!
Меня резко ведёт в сторону, и плечо простреливает от боли.
— Чёрт возьми, Каван. — Киф хватает меня и кладёт мою руку себе на плечо. Плечо ноет, а во рту собирается кислый привкус крови.
— Я в порядке, — бормочу, пытаясь сконцентрировать взгляд на полу, но он куда-то уплывает. Моё зрение мутнеет всё сильнее.
— Тебя снова несколько раз ударили по голове, — бурчит Киф.
Дёргаю головой, как мне кажется, довольно сильно, но на самом деле голова даже не двигается. Кислота из желудка поднимается по моему пищеводу. Отталкиваю Кифа в сторону и падаю на колени.
Чёрт, опять эта рвота. Она изводит меня. Я ничего нормального толком поесть не могу. Боль и рвота. Агрессия и ненависть.
Горло дерёт, и я со стоном вытираю рот.
— Каван, чёрт возьми, ты же сдохнешь так. Я вызову врача, — произносит Киф и помогает мне подняться. Я бы хотел его оттолкнуть, но у меня нет сил. Упадок сил у меня тоже появляется чаще, чем нужно. В самые важные моменты все мышцы и организм словно отключаются, и тогда я получаю удар за ударом. Меня это бесит, ведь я нахожусь в сознании и понимаю, что не могу пошевелить ни одной частью тела. Поэтому у меня ноет плечо.
И поэтому же я чуть не убил этого ублюдка, который, ударив меня по голове, воспользовался моей дезориентацией.
— Со мной всё в порядке. Я приму душ, — отвечаю и, шатаясь, иду босиком к душевой, закрывая за собой дверь. Поднимаю голову и смотрю на своё отражение в зеркале. Кровь покрывает мою грязную и потную кожу. Царапина на щеке не добавляет мне красоты, хотя я уже и не помню, когда был красавчиком. Кажется, что я себе выдумал это время. Нос опух и болит. Тру переносицу, проверяя кости. Не сломано, всего лишь ушиб. Под глазом уже отекает веко. Двигаю больным плечом и шиплю. Чёрт. Кажется, я его серьёзно повредил, но никому не стоит об этом знать, иначе меня не допустят к бою. Если у бойца нет разрешения от врача, что он здоров или хотя бы кости не повреждены и его состояние удовлетворительное, то этот клуб ни за что не примет его обратно.
Драться в других клубах мне скучно, потому что туда приходят совсем «зелёные» мальчишки, считающие, что смогут победить меня.
 
Я быстро укладываю их, и это не доставляет мне удовольствия.
Но бью их так, чтобы потом они ещё пару недель полежали в больнице и подумали о том, нужно ли им всё это дерьмо. Зачастую они не возвращаются, но есть самоубийцы, которые хотят возмездия. Таких тоже достаточно. И они получают то, что хотят, — проигрыш и сломанные кости. Здесь же, в самом элитном бойцовском клубе, дерутся лучшие. Бой может длиться час или два с несколькими перерывами, но я требую, чтобы никто не брал паузу, так интереснее.
И всё это я делаю из-за одной суки, которая меня кинула. Это дерьмово.
Я не дурак и прекрасно понимаю, что побег Таллии к своему идеальному принцу в Польшу, меня подкосил. Я так долго ждал момента, когда снова её увижу, перестану испытывать боль и просто расслаблюсь, что отказ вызвал внутри меня тайфун из ярости и агрессии. Чёрт, мне так хочется поехать в эту грёбаную Польшу и испортить ей жизнь, что я даже не могу больше ни о чём другом думать. Но у меня есть правила. Да, я стараюсь поступать хорошо и не связываюсь с замужними женщинами, а Таллия ни разу не продемонстрировала даже намёка на то, что между нами что-то может быть. Дерьмо.
Натягиваю спортивные штаны и дотрагиваюсь до своего плеча, чтобы проверить, что с ним не так. Теперь от меня пахнет лучше, чем полчаса назад, но выгляжу я ещё хуже, чем раньше. Кожа нагрелась, и я не могу дотронуться до неё, не испытав боль. Голова разрывается на части, и меня до сих пор мутит. Мои мысли постоянно скачут, и я теряю нить реальности на несколько секунд.
Внезапно в моей голове звучит музыка, и я резко оборачиваюсь.
На моих разбитых губах появляется улыбка, когда впереди откуда-то из темноты раздаются удары пуантов. Я жду, когда она ко мне выйдет, но всё исчезает. Я тупо смотрю на стену.
— Каван? Ты в порядке? — В дверь стучит Киф, и я шумно вздыхаю.
— Да, выхожу.
Открываю дверь и отталкиваю друга, направляясь к холодильнику. Достаю бутылку воды и пью, но вода не приносит облегчения. Чёрт, я сейчас сдохну от боли. Мне нужны наркотики, чтобы справиться с ней.
Сажусь на диван и смотрю перед собой, обдумывая, где ещё их можно достать. Я уже использовал все ампулы, что были мне доступны. Знаю, что наполненные шприцы лежат в поместье Слэйна, но поехать туда без причины я не могу. Он всё поймёт, и будет только хуже. Хотя срал я на него.
— Каван, ты понимаешь, что тебе нужно в больницу? — Надо мной стоит Киф, сложив руки на груди.
— Пошёл ты на хрен, папочка. Я в порядке, — фыркнув, швыряю пустую бутылку вперёд, и она чётко попадает в мусорное ведро.
— Я вызвал штатного врача. И не спорь, Каван, пусть хотя бы он тебя осмотрит. Тебя рвало, и это не в первый раз. Мне приходится дежурить здесь каждую ночь. Всю чёртову ночь, чтобы останавливать тебя. Что с тобой?
Поднимаю хмурый взгляд на Кифа.
— Я в порядке. Я всегда так дерусь.
— Не ври. Ты не в порядке, и я не понимаю причин. Тебе нужно остановиться, иначе ты загонишь себя в могилу. Поэтому мне пришлось позвонить Слэйну.
— Что ты, мать твою, сделал? — рычу я.
— Я не знал, что предпринять, Каван. Только Слэйн имеет на тебя какое-то влияние. Его ты послушаешь.
— Он, блять, мне не папочка! Я старше его! Я…
Мой крик обрывается, когда дверь распахивается, и на пороге появляется Слэйн. Его взгляд кипит от ярости, а я закатываю глаза.
— Ты совсем охренел? — орёт он, направляясь ко мне.
Я встаю и ухмыляюсь.
— Пошёл ты. Зачем приехал? Я в тебе не нуждаюсь.
— Какого, блять, хрена ты устраиваешь всё это дерьмо в моих клубах? Тебе запрещено драться, Каван! Я только и успеваю сглаживать всплывающие проблемы и угрозы со стороны борцов из-за тебя, а у меня полно дел!
— Не ной, Слэйн, в этом месяце я принёс тебе приличный заработок. И ты хотя бы немного поработаешь, а то совсем расслабился в последнее время. Ты ни черта не уделяешь внимания ни своему бизнесу, ни клубам. А я задолбался подтирать тебе задницу, — выплёвываю я.