Клубничный блеф. Каван (СИ)

— Да, я не девственник, и у меня есть опыт. Что в этом такого?
— Ты можешь прекратить? — шиплю я на него, поглядывая на охранника. Краска стыда заливает мои щёки.
— Нет, я не могу прекратить, потому что хочу разобраться в том, почему ты так сильно на меня разозлилась, что даже выгнала из библиотеки!
— Ты кричишь. Тише.
— Я не кричу, чёрт возьми!
Когда его громкий голос эхом раздаётся по тихому пространству, Каван хмурится и поджимает губы.
— Ладно, я кричу. Но ты меня вывела, — обвинительно бросает он.
— Я? Это ты начал глупый разговор и не хочешь слышать меня.
Ты глухой придурок.
— Ты понимаешь, что обзываешь меня? А те, кто это делали раньше, уже не живут.
— И что? Ты угрожаешь мне? Готов убить меня за то, что я не собираюсь жалеть тебя или подтверждать слова тех дурочек, которые убедили тебя в твоём уродстве? Ну же, и что ты мне сделаешь, Каван? — Вскидываю подбородок и смотрю прямо ему в глаза.
Чувствую, как напряжено всё моё тело, и оно вторит мужскому телу, вплотную стоящему напротив меня. Я ощущаю сильные и мощные вибрации жара, которые исходят от Кавана. На заднем плане всё размывается, и я вижу только его лицо и потемневшие глаза тёмно-синего цвета, горящие от эмоций. Я в жизни не видела подобных глаз. Глубоких, таинственных и сильных. У меня в горле начинает сушить, словно там сутки не было и капли воды. Моя кожа покрыта мурашками, которые щекочут меня. Я осознаю, что, кажется, даже не дышу.
— Как же ты прекрасна, Таллия, — жарко выдыхает Каван.
От его слов меня откуда-то изнутри ударяет волна жара, и всё тело нещадно горит, даже кончики ушей.
Каван рукой притягивает меня к себе, и я ударяюсь о его тело.
— Так прекрасна, — повторяет он, делая глубокий вдох, как будто нюхает мои волосы.
— Невероятно прекрасна. — Он целует меня в макушку и улыбается мне.
— Хм, ты в порядке? — заторможено спрашиваю я.
— Более чем. Так мы идём в библиотеку? — спрашивает Каван, весело подмигивая мне, и делает шаг назад.
Ничего не понимаю. Каван был так зол, что казалось, свернёт мне шею, а потом резко изменился. Видимо, я никогда не пойму мужчин. Они странные.
Потираю лоб, стараясь так же быстро переключиться, но у меня совсем это не получается.
— Таллия?
Ловлю взгляд Кавана и оглядываюсь.
— Мы уже в библиотеке. Тебе нужно купить одноразовый читательский билет, чтобы тебя пропустили, — бормочу я и направляюсь к стойке, за которой сидит девушка, надувая шарик из жвачки.
Каван подходит вместе со мной, достаёт из кошелька чёрную пластиковую карту и кладёт её на стойку.
— Ага, может ещё и кофе принести с милыми пирожными из Лондона? — фыркает девушка.
— Если бы я знал, что здесь подают кофе и десерт, то приходил бы сюда чаще. Да, мне «Ристретто», а моей девушке воду, но пирожные тоже принесите. Мы расположимся в библиотеке, — улыбается Каван.
Боже мой…
Я быстро достаю мелочь из заднего кармана и бросаю на стойку.
Девушка недовольно передаёт мне билет, с презрением глядя на Кавана.
— Пошли, — хватаю его за руку и вкладываю банковскую карту ему в руку.
— Что случилось? — удивляется он.
— Прости, она поступила с тобой плохо. Здесь не подают кофе.
И уж точно нет никаких пирожных. Это была издёвка, Каван. А также они не принимают кредитные карты, потому что это место не для богачей. У них нет терминала. Обычные люди, которые не могут позволить себе купить книги, используют наличные, — быстро шепчу я. И мне так жаль, что девушка отнеслась к незнанию Кавана настолько высокомерно. Она должна была объяснить ему все правила, а не заставлять испытывать стыд. Идиотка.
Прикладываю наши две карты к считывающему аппарату и веду Кавана за собой дальше.
— То есть эта сучка решила унизить меня? — недоумённо спрашивает он.
Виновато киваю ему.
— Прости, я не хотела, чтобы твой день здесь начался именно так. Мне следовало предупредить тебя, а не выставлять высокомерным придурком. Это только моя вина. Здесь работают студенты, им мало платят, да и не идут сюда на работу те, кто может достаточно заработать, чтобы покупать книги. Поэтому вежливостью и воспитанностью люди порой не отличаются. Мне очень жаль.
 
Каван несколько минут находится в шоке от того, что случилось.
Не смотрит на меня и ничего не говорит, а я нервничаю ещё больше.
Мне даже хочется захныкать, но я уже взрослая. Напряжение в моём теле доходит до немыслимой отметки.
— Ни хрена ж себе, — внезапно Каван откидывает голову и смеётся. Да так громко, что все вокруг начинают на него шикать.
— Ты что…
— Таллия, ты не поверишь, но это настолько странно… смешно. Я ведь всегда был монстром, понимаешь? Монстром, на которого даже боятся смотреть, не то, что сказать нечто подобное или фыркнуть мне. А сегодня… Боже мой, — Каван проводит ладонью по волосам и улыбается… Счастливо? Он ненормальный.
— Видимо, я не там искал женщин. Нужно было в автобусах чаще ездить и ходить в библиотеки, а не запираться в пентхаусах, посещать самые пафосные рестораны и разъезжать в дорогих машинах. Это же надо. Ты для меня открыла целый мир, Таллия.
Здесь меня не боятся. Здесь меня не знают. И я нравлюсь женщинам. — Каван хоть и находится в восторге от своего открытия, а вот я подавлена его словами. Я забыла о том, что вокруг нас люди и множество женщин, готовых влюбиться в него и дать ему всё, чего не хватает. А я… мне почему-то неприятно и хочется ударить Кавана по лицу, чтобы он прекратил улыбаться.
— Что ж, я рада тому, что ты нашёл полезным нашу поездку, — сухо говорю. — Я буду в отделе медицины. Можешь продолжить знакомство или начать новое. Думаю, теперь тебе не составит труда найти себе компанию на вечер.
— Таллия…
Но я не слушаю его. Быстро поднимаюсь наверх к секциям про медицину. Огибаю людей, которые находятся здесь и в читальном зале, чтобы поскорее заняться делами, а не глупыми и ядовитыми мыслями о том, что мне неприятны выводы Кавана.
Они меня жутко раздражают.
Влетаю между стеллажами и достаю блокнот, потому что не помню, какую книгу брала в последний раз. Точнее, я помнила ещё полчаса назад, но сейчас мой мозг, как будто кипит. Это так странно и очень раздражает.
Достаю нужную книгу и иду дальше, чтобы достать ещё пару изданий для обучения.
— Таллия, — раздаётся за спиной голос Кавана.
— Неужели, стало скучно в окружении обожательниц? Я думала, что ты именно этого хочешь, чтобы тебя облизывали с головы до ног и убеждали в твоей неотразимости, — не оборачиваясь, язвительно говорю ему и хватаю книгу.
— Таллия, ты ревнуешь меня?
— Что? — возмущаясь, поворачиваюсь к нему. — Ревную? Я?
Никогда.
— Ты ревнуешь меня, Таллия. Это приятно, — нагло улыбается Каван.
— Да будет тебе известно, мистер Высокомерная Задница, я не ревную тебя. Просто считаю тебя глупым, вот и всё. А глупые люди меня раздражают, — шиплю я, приближаясь к нему. Он выгибает бровь, а в его глазах играет насмешка надо мной.
— Выходит, что людей, вроде меня, у которых нет денег на дорогие машины или шикарные рестораны, ты никогда не воспринимал за людей. Ты не обращал на них внимания, а выбирал исключительно зазнавшихся богачек, плюнувших тебе в лицо. И тебя это ранило, но вот ты оказался среди нормальных людей, у которых нет задранных носов, так понял, что в подобном обществе проще найти то, что раньше тебе не давали. Конечно, для бедных девушек ты же просто Бог. Богатый, красивый и готовый кормить их за свой счёт. Какая дурочка откажется, да? Так вот — откажутся. Ты не пуп Земли, Каван, и твоя мания величия просто смехотворна и ничтожна, — произношу и смиряю его злым взглядом.
— Да, ты меня очень сильно ревнуешь. И я очень сильно нравлюсь тебе, — заключает он.
Издаю стон от бессилия и прохожу мимо Кавана, толкая его плечом.
— Не стоит обманывать себя, Каван. Ты мне не нравишься, и я тебя не ревную. Я пришла сюда заниматься, к чему и собираюсь приступить. А ты… иди картинки смотри, только это тебе и можно, — фыркнув, огибаю стеллаж и иду мимо книжных полок.