Клубничный блеф. Каван (СИ)
— Он заслужил, — возмущаюсь я, защищая друга.
— А ты нет? Ты не заслужил? Ты не его пёс, Каван.
— Пошла ты. Иди на хрен, Дарина, и больше не звони мне. Нет у меня сестры.
Сбрасываю звонок и ударяю кулаком по рулю. Терпеть не могу этот грёбаный мир, в котором мне пришлось иметь дотошную суку в качестве сестры. Ненавижу её. Она лезет туда, куда не следует.
Последний год Дарина только и делает, что напоминает мне о моём возрасте, проблемах, любви к боям и сексу. Это нормально. Разве нет? Я мужчина в расцвете сил, мне всего тридцать три будет.
На хрен всё.
Голова снова болит.
Вхожу в клуб и улыбаюсь. Моя слабость — танцы. Я обожаю смотреть на красивые женские изгибы и плавные движения.
Но больше всего я люблю страсть и шоу. Привычка, которая выработалась из-за Слэйна. Он любитель устраивать маскарады.
Но свой последний маскарад Слэйн просрал, потому что влюбился.
А раньше мы часто приходили сюда, в моё детище и то, чем я горжусь. Мы расслаблялись, участвовали в оргиях, предавались разврату и наслаждались жизнью. А что сейчас? Слэйну я больше не нужен. Я потерял друга из-за его грёбаной любви к женщине.
Ненавижу всё это дерьмо.
— Мистер Экри, ваш столик уже готов. Я проведу вас.
Клуб под названием «Блеф» существует пять лет, но только три года назад я начал уделять больше внимания тому, что здесь происходит. Меня заинтересовала эта тема. Нет, не бизнес, я в нём чертовски хорош, а танцы. Я всегда любил наблюдать. Возможно, эта привычка тоже появилась из-за Слэйна, но я люблю смотреть на людей, конечно, на женщин, которые полностью отдаются музыке.
К слову, хорошую музыку, мрачную, глубокую и страдальческую я тоже люблю. Я мрачный ублюдок. Такой, каким должен быть убийца, вселяющий страх в каждого.
Сажусь за столик, и мне не нужно делать заказ. Мои предпочтения уже выучили. Я выбираю один и тот же напиток, один и тот же сценарий. Моя жизнь — монотонное дерьмо, и мне комфортно, наверное. Не знаю, потому что зачастую я злой мудак, которого всё бесит. Я давно перестал получать удовольствие от того, что имею, а имею я всё.
Скучающе смотрю на девушку, крутящуюся на шесте, установленном в центре круглого стола. Опрокидываю в себя стопку рома. Алкоголь даже не обжигает мой желудок. Он просто ничего не делает со мной, а голова болит всё сильнее. С гордостью рассматриваю клуб, забитый под завязку, как и каждый вечер. Да, я горжусь тем, что сделал. Мы устраиваем шоу два раза в неделю, в пятницу и субботу. Билеты распродаются за полгода вперёд. Все танцовщицы проходят тщательный отбор. Клиенты — самые богатые ублюдки Ирландии, но каждому разрешено прятать своё лицо под маской. Мужчины трусливы. Они боятся открыто сказать о том, что они мудаки и изменяют своим жёнам. Их жёны, тоже скрывают то, что они корыстные суки и приходят сюда, чтобы познакомиться с друзьями своих мужей и заняться сексом. Это развратное болото.
И это болото создал я. Мой клуб хранит в секрете кучу дерьма, творящегося за его дверьми, а также в приватных комнатах.
Чувствую, как проворные женские пальцы касаются ширинки у меня на брюках, и откидываю назад голову. Я трахал здесь всех.
Каждую танцовщицу и даже официантку. У меня есть любимицы, с которыми я трахаюсь очень часто. Есть те, кого я на метр не подпущу к своему члену. И сейчас именно одна из моих любимиц с внешностью сексуальной чёрной пантеры, берёт в рот мой член и посасывает его. И я, блять, ни хрена не чувствую. Мне так скучно. Я даже трахаться не хочу. Мой член вялый, но девушка усердно сосёт его. Она отлично делает минет, но что-то не так.
— Оставь меня одного. — Отталкиваю её и убираю свой член обратно в брюки.
— Каван, я что-то сделала не так? — удивляется она.
— Не сегодня. Просто не сегодня, — отмахиваюсь от неё, глядя на сцену. В свете лучей прожекторов там танцует ещё одна девушка.
Она в маске, как и все здесь. Все, кроме меня. Мне не страшно показать своё изуродованное лицо. Я знаю, что обо мне думают, только я о себе думаю ещё хуже. Они даже не догадываются, какой я мудак.
Мне скучно даже здесь. Поднимаюсь с дивана, обтянутого тёмно-фиолетовым бархатом, и, хмыкая, спускаюсь вниз. Гнездо элитного разврата и порока. Многие мечтают попасть сюда, но клуб только для избранных. Когда-то те, кто сейчас умоляет меня впустить их сюда, тыкали меня лицом в дерьмо. Сейчас они вылизывают мне задницу. И даже это уже не радует меня.
Сажусь в машину и включаю музыку. Катаюсь по городу, рассматривая пустые улицы, и мне так паршиво. Внутри паршиво.
Одиночество больше не радует. Наверное, это снова влияние Слэйна. Он, блять, кинул меня. Кинул ради какой-то женщины.
И теперь я снова один. Конечно, я не могу его винить, но виню, потому что мне скучно, а Слэйн умел веселиться.
Свет уличных фонарей падает мне на лицо, пока я катаюсь, непроизвольно вглядываясь в изредка попадающихся людей.
Не знаю, что именно я ищу. Такое ощущение, что я знаю об этом, но не понимаю, что это такое. Нечто необъяснимое, что для меня недоступно.
Я хочу драться. Прямо сейчас. Мне насрать, что я, вероятно, пьян.
Насрать. Кровь в моих венах кипит от яда. Голова разрывается от боли. Я знаю, что мне поможет. Бой. Я обожаю наблюдать за тем, как мои удары разрушают противника. Обожаю это чувство победителя. Хотя бы где-то я такой.
Щупаю свой карман, чтобы достать мобильный, но его нет.
— Блять, — скулю я. Потерял телефон или забыл его. Да, забыл в клубе. Конечно, я могу поехать в бойцовский клуб, чтобы там узнать, есть ли те, кто хочет встретиться со мной в поединке, но у нас есть правила. Без правил всё рухнет к грёбаной матери, поэтому я должен сначала сделать звонок и открыть запрос на поиск противника.
Возвращаюсь в клуб, чтобы исполнить своё желание. Он уже закрыт, все стулья внутри подняты, практически никого не осталось.
Играет тихая музыка, когда я иду к барной стойке.
— Мой мобильный находили? — сухо спрашиваю у бармена, протирающего стойку.
— Да, сэр. Сейчас принесу. Вы забыли его за своим столиком.
Киваю и сажусь на барный стул. Свет приглушён, мимо меня проходят девушки, подмигивая мне. Всё равно. Стучу по стойке пальцами, ощущая жизненную необходимость выпить ещё.
Тянусь к бутылке и хватаю её. Откупориваю и делаю пару глотков. Мой взгляд блуждает по пустому залу и проскальзывает мимо чего-то странного. Я замираю и возвращаю свой взгляд на сцену, на которой танцует девушка.
Хоть в клубе и темно, но я вижу каждое её движение, выполненное с особой грацией. Её волосы покачиваются из стороны в сторону, как и бёдра. Она резко ударяет по шесту, и её тело извивается, словно чёртова порочная змея. Длинные ноги мягко ступают по полу, и я замечаю пуанты. Никто не танцует здесь в пуантах.
— Сэр, ваш телефон…
Поднимаю руку, заставляя парня заткнуться. Я так увлечён тем, что вытворяет на сцене танцовщица, что даже не дышу, боясь её спугнуть. Движения кистями рук, телом, ногами, да всё вызывает внутри меня невероятное восхищение. Я даже не чувствую боли в голове, откидываясь назад на спинку барного стула, и ставлю обратно бутылку.
Девушка внезапно кружится, её длинные волосы взмывают вверх. Она танцует с такой страстью, я не могу видеть её лица, но уверен, что печальная музыка отражается в её мимике. Она грёбаный ангел. Она взмывает вверх по шесту, бегая в воздухе и ударяя пуантами по воздуху. Я заворожён. Я сдох и попал в рай.
Потрясающе.
Я нашёл то, что искал всю эту ночь. Теперь у меня есть смысл, чтобы дожить до завтрашней ночи и увидеть выступление вживую.
А также узнать, кто она такая. Я трахал здесь всех, но её точно не трахал. Я бы запомнил. Девушка, танцующая так, словно от этого зависит её жизнь, в сексе должна быть запоминающейся.
У меня на лице расползается улыбка мудака. А вот и новая игра.
Я охотник и нашёл жертву. Я начинаю считать, чтобы она успела спрятаться. Если найду, то моя. Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть.