История любовницы короля (СИ)

— Сосредоточьтесь только на рычаге, иначе вы сейчас поднимете на ноги всех во дворце, — посоветовал Его высочество.
Я попыталась, и рычаг мне поддался, не совсем послушно. Качать воду оказалось тяжелее, чем я думала. И всё же постепенно мои руки будто наливались свинцом, а рычаг, наоборот, становился податливей. От работы я быстро взмокла, однако вода лилась в терму слишком медленно. Это ж сколько мне придётся дёргать этот… металлический орган? Немного стало обидно, потому что Его высочество опустил свои руки, а вместе с этим все взволновавшиеся металлические предметы осторожно вернулись на свои места и больше не подскакивали.
— Вы продолжайте, пока не почувствуете дрожь в руках, — и вышел, должно быть, читать свою книгу.
Я истязала себя, наверное, полчаса, и в самом деле, руки начали трястись. Рычаг снова приобрёл свойство сопротивляться женской воле, и я отпустила его. Отерла мокрое лицо. Самым замечательным было то, что исчезла ломота в конечностях. Почесав спину, по которой катился градом пот, я вышла из термы. Его высочество при свете лампы читал какую-то книгу. Поднял голову:
— Получилось?
Я кивнула.
— Теперь вы знаете как минимум один способ понижения избыточного уровня одной маг-силы. Относительно другой, воду нагревать руками умеете? — снова кивок. — Замечательно. Но я уже купался, так что можете остальное сбросить у себя.
Принц отложил книгу, поднялся, ожидая моего ответа. А я чувствовала себя такой уставшей, будто не спала сутки, хотя до встречи со своими мужчинами три часа провела в кровати наедине со здоровым сном, самым благородным любовником. Вяло поблагодарила учителя, и он не стал занимать себя или меня продолжением разговора, сам открыл дверь и пожелал благостной ночи.
Одри не отразил на лице ни любопытства, ни насмешки. Лишь кивнул на пожелание спокойной ночи и потянулся в кресле, хрустя суставами.
Я пахла солёным пОтом, выступившим от усердной работы. Райан крепко спал, он даже не почувствовал, что меня нет рядом! Впрочем, это было хорошо. Мне тоже требовался здоровый сон в первую очередь, а не очередной экстаз. Я скинула шлафор и ночную рубашку, зашла в остывшую прохладную воду. Опустила руки, призвала огонь, и очень быстро эта масса воды, на которую прежде уходило два артефакта, потеплела до желаемой температуры. Мне стало интересно, когда я почувствую огненное истощение?
Через минуты три одновременно с дрожью в пальцах мои плечи, не находящиеся под водой, моментально покрылись холодными мурашками. И вместе с тем тело наконец стало расслабленным. А зевалось так, что не оставалось сомнений — усну быстро, если только Райан не начнёт приставать.
Омыв лицо, я вышла из бассейна, вытерлась и нырнула под покрывало. Слишком поздно подумала о том, как выглядит моя неблагодарность по отношению к Его высочеству: буркнула что-то и ушла. Кажется, ещё и зевнула в его присутствии, не успев повернуться. Какая ты молодец, Ана! Но ничего, завтра, точнее, сегодня, я исправлю свою грубость. Надо только подумать, чем порадовать Его высочество…
Райан почувствовал моё присутствие, придвинулся, утыкаясь носом в мою шею, и засопел дальше. Да-да, порадовать так, чтобы никто не ревновал, ни сир Брис, ни Райан, как это сделали недавно их сумасшедшие маг-силы.
Может быть, испечь пирог? На этой мысли я точно уснула.
  
Глава 3, предгрозовая, в которой всё свалено в кучу
 
Порой в памяти события сливаются в отдельный неразличимый ком. Всё, что происходило в течение двух-трёх недель после нашего с сиром Бриса переезда и появления на Адноде Его высочества, взаимодействовало между собой, переплеталось с помощью мелких проблем и радостей. Поэтому я не смогу соблюсти точную хронологию, а перескажу яркие пятна воспоминаний, оставившие свой след отдельно от других событий и одновременно связанные с ними.
Мы быстро поняли, почему при наличии известных вариантов кандидатур на Люмерийский трон именно Его высочество, сир Генрих Роланд, оказался самой логичной и естественной персоной. Поначалу воспринимая его как сына короля, сосланного на Аднод, страдающего и немного странного, мы изменили своё мнение, и понемногу росло даже не почтение — трепет перед его упрямством, сдержанностью и ровностью в поведении. И, я бы даже сказала, в некоторой степени обожание. Когда он окончательно завоевал наши сердца, мне часто представлялась картина: Его высочество сидит в гостиной Ризов, в своём кресле, как на троне, и мы преклоняем перед ним колени и приносим клятву верности.
 
Он был особенно бледен и потерян в вечер своего первого рабочего дня на руднике. Йара пыталась его отвлечь и заинтересовать собой, но, публично признав своё удивление от работы рудокопов и непривычную усталость, он извинился и сказал, что ему необходимо больше покоя, чтобы привести свои чувства в порядок. Так что в течение первых трёх-четырёх дней он не засиживался в гостиной допоздна с книгой, а сразу после ужина уходил к себе.
Утром принц поднимался относительно бодрым, с хорошо скрываемым болезненным состоянием. Я невольно, как и сир Брис, и Райан, к стыду своему пыталась найти очевидное доказательство последствий рубеиновой магии, но удлинённые жюстокоры скрывали очевидный признак возбуждения принца, если оно и было. Райан предполагал, будто Его высочество прибегает к не совсем действенному, но работающему способу разрядки в одиночестве. Сир Брис улыбнулся на шутку и сказал, что это, в конце концов, выбор принца.
Обаятельная Йара находилась рядом, но пока никто из дворцовых гостей, кроме Одри, на её кокетство не реагировал. Возможно, синявка, которую Его высочество просил в качестве лёгкой закуски перед сном, помогала ему. Этот вариант мы тоже не списывали со счетов, и всё-таки сир Брис был уверен: не в рыбе дело, уж он-то знал, ибо некогда уже пробовал воздержаться с помощью синей рыбы, лечившей магическое отравление.
Итак, предложение Райана, будто принц не захочет работать на руднике, а пожелает сибаритствовать на острове, не оправдались. А между тем его первая неделя плавно, без выходного, перешла в две. Потеряв два рабочих дня из-за визита короля и имея свой строгий план по выработке руды, наместники посоветовались с рабочими — увеличивать в течение недели рабочий день на три часа или занять субботу до вечера, а белый день (воскресенье — прим. авт) до обеда, чтобы наверстать план? Большинство проголосовало за второй вариант.
Для того чтобы скрасить затянувшиеся рабочие будни и спасти скоропортящиеся продукты, привезённые королём с континента, госпожа Нерис решила печь пироги трижды каждую из двух слипшихся рабочих недель. Кстати, Таррен всё-таки уехала в субботу, три дня в тишине её доконали. Но кухарка сира Дэрвелла поддержала Нерис и присоединилась: раз тяжело было магам, то и прислуга не бездельничала.
Мы перетащили большую часть продуктов из кухонных Эдрихамовских клетей к Ризу, а потом решили, что ничего с бочками, в которых хранилось мясо, овощи, не случится, тем более погреба в этой части дворца казались прохладнее. Кроме того, я теперь могла, если это требовалось или по настроению, хозяйничать на опустевшей кухне, что мне очень нравилось и позволяло отдыхать в одиночестве. Но об этом позже, чтобы не забыть о Его высочестве и том, что меня впечатлило.
В среду, пятницу и субботу, по своему расписанию, на Аднод заглядывал шторм, а в белый день установилась приятная тёплая погода, хотя и не без тяжёлых облаков, намекающих на очередную порцию приближающегося ливня. Погода особо подчеркнула выходную суть этого дня, и уже часа в два наместники были дома, а с ними и Его величество.
В тот день мы с утра договорились устроить романтическую встречу на троих. Я с утра возилась на кухне Эдрихамов, предупредив Эву. Сварила похлёбку «мису», большую часть потом Дорман с мальчиками унесли на кухню к Нерис, спекла три пирога со сладкой и не очень начинкой, поэкспериментировала с тарталетками, нарезала салат и заварила душистый отвар из особых трав госпожи, а сделав всё это, стала ждать своих мужчин.