Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

Особенно, если с первых же шагов они поймут:
Тут вам не там!
Под шумок, в прессе «второго и третьего уровня» подспудно проходит антигерманская пропаганда - показывающая солдат Вермахта дикими, не знающими жалости варварами, в руки к которым лучше живым не попадать… Подробно и со смакованием описывается, как те же поляки, поверив сбрасываемым на них листовках - сдавались в плен и, были после этого жестоко замучены или заморены голодом. Для придания большей достоверности приводились имена, номера частей, названия населённых пунктов… И конечно же - леденящие душу «подробности». По большей части, конечно, всё выдумано, но иногда проскальзывали и достоверные факты.
Перебежчиков то с той стороны хватает!
Особенно, лиц еврейской национальности.
Кстати…
Соответствующие «компетентные органы» последних сперва направляют в места компактного проживания их соплеменников. Чтоб нагнать на тех жути и понудить к переселению из будущей прифронтовой полосы в восточные районы страны, где их уже ждут на стройках «заводов-дублёров». Затем после соответствующего инструктажа – в Америку. Глядишь, после таких живых свидетелей и, планируемый нами с Полиной Жемчужиной - вброс «Протокола конференции по окончательному решению еврейского вопроса», зайдёт как надо тамошнему электорату, а через него – истеблишменту. И если не от правительства, так от еврейской диаспоры в Штатах - нам кой чё к 22-му июня обломится.
В Выборге – комиссией во главе с Председателем «Следственного комитета (СК) при Президиуме Верховного Совета СССР» - Львом Романовичем Шейниным (того самого!) проводятся раскопки на месте захоронений жертв массой резни русскоязычного населения финской армией и националистами в 18-м году. После завершения предварительного расследования, будет проведена пропагандистская компания, предъявлен ультиматум к правительству Финляндии о выдаче военных преступников – в первую очередь Маннергейма и, затем маленькая - но победоносная война…
Короче, всё идёт по плану.
***
Однако, вернёмся на Полигон.
Разумеется, первым делом выяснили причину, по которой взорвался «Т-34» с экипажем из конструкторов Харьковского танкового завода, во главе с самим Морозовым…
Вечная память и пусть земля им будет пухом!
Распоряжение об награждении орденами и медалями (посмертно) и похоронах, мной уже отданы. Не был забыт и Котин, получивший за свой левый глаз орден «Знак почёта».
Чтоб понять что произошло, на Полигоне смоделировали ситуацию: в ёмкостях – в обычных двухсотлитровых бочках, в разной степени заполненных дизтопливом, взрывали заряды взрывчатки соответствующие находящимся в каморе 45-мм бронебойного снаряда.
Это – всего 0,019 килограмм ВВ на основе тротила, если что.
Итак, начали!
Полный бак от подрыва просто развалился на крупные куски, а бывший в нём газойль расплескался и воспламенился.
Причём, кострище был знатный – полнеба заволокло чёрным дымом!
Пока усиленный наряд пожарных потушил огонь – что удавалось с превеликим трудом, перешли на другое место и попробовали на подрыв наполовину полный бак…
Тот же результат, только естественно пламени и дыма поменьше.
Наполненный на четверть – тоже не произвёл особого впечатления.
Зато тот бак, в котором дизтоплива всего «на палец» - рванул так, что народ от неожиданности аж присел!
Один из специалистов из группы Горемыкина предположил:
- Произошла детонация паров дизельного топлива.
Генерал-майор технических войск Лебедева, уверенно заявил:
- Бензиновые пары взрываются не хуже.
В ответ, ковыряясь в ухе пальцем, приказываю:
- А теперь, как уже говорил, всё это то же самое проделаем с бензином и выясним – хуже они взрываются или лучше.
В «той жизни», мне доводилось видеть крутые боевики, в которых автомобильные баки детонируют от прострела пистолетной пулей. Догадывался, что это «спецэффект» - рассчитанный на кошелёк тупого обывателя и, вот убедился в этом воочию.
 
Да!
Взрыв ёмкости бензина (не важно, залитый под горловину или почти пустой) – зрелище впечатляющее.
Но никакой детонации не происходило: сосуд просто трескался от гидроудара и разваливался на несколько крупных частей, содержавшийся в нём бензин расплёскивался и мгновенно вспыхивал…
Всё!
К тому же, следя за действиями пожарных в толпе танкистов заметили, что:
- Бензин легче потушить. Стоит только кошмой накрыть и всё. Дизтопливо же – пока само не выгорит, не погаснет.
- Ещё бы! Это практически тот же керосин. А как горит в избе пролитый керосин – вам любой деревенский расскажет.
С этим утверждением можно поспорить, конечно…
Но я этого делать не стал.
Подождав когда все выговорятся, объявляю следующий «номер»:
- А теперь давайте смоделирует реальную боевую ситуацию: попадание в топливный бак «Т-34» бронебойного снаряда.
На вчерашнюю «расстрельную» площадку, где ещё стоял обезображенный взрывом и закопчённый пламенем танк - в котором погиб Морозов и его команда, подогнали ещё два. У одной «тридцатьчетвёрки» бак находящийся в боевом отделении был «на палец» заполнен дизтопливом… У второй, на тот же уровень - самым ходовым «бакинским 2-го сорта» бензином, который применялся на танках серии «БТ».
У каждого, на борту напротив бака нарисовали мелом жирный крестик и, с трёхсот метров - выстрелили из пушки «Л-11» танка «КВ» штатным 76-мм «тупоголовым» бронебойным снарядом.
В обоих случаях поставленная под углом 40-мм броня была пробита.
Но если «Т-34» с бензином просто загорелся и вскоре был потушен огнетушителями… Ибо, горючего залили буквально чуть-чуть.
То, пары дизтоплива во втором - вновь рванули так, что не только бронелист подкрылка вырвало…
Но и люк механика-водителя сорвало с петель, а башню сдвинуло с погона.
Один из командиров-танкистов с обожжённым лицом, хватаясь за голову:
- Много видел горящих «двадцать шестых» и «БТшек»…Сам в них горел. Но, такого!
Под возмущённый гул танкистов, генерал-майор Лелюшенко - командир «Танковой бригады нового строя» гневно выкрикнул в сторону харьковчан:
- Это – вредительский танк! Пускай на нём воюют те, кто его придумал!
Ну и так далее… Ругань танкистов, которым предстояло воевать и погибать на «самом лучшем танке Второй мировой войны», стояла до небес. Небось, всем ангелам было тошно.
Среди представителей Кировского танкового завода произошла шумная перебранка. Шамшурин не по-детски лаялся с Зальцманом, едва ль не хватая его за грудки:
- Я сразу предлагал поставить на «КВ» двигатель «ГАЗ-34»…
Тот, что-то бухтел в ответ, но я не расслышал что именно.
Когда танк потушили, подошёл, посмотрел и резюмировал:
- Всё-таки, генерал Косынкин, Вы были правы: «взрывчатка» в танки был «заложена» ещё на заводе… Точнее, в момент конструирования этого танка.
Тот насторожился, прикреплённые взяли «Томсоны» поудобнее, а конструкторы танков притихли.
- Злой умысел?
Директор и Главный инженер Харьковского завода, стояли как обосравшиеся – сгорбившись и подогнув колени, не живы - ни мертвы. Трое заместителей Федоренко, тоже чувствовали себя далеко не лучшим образом.
Задумчиво переводя взгляд с одного танкостроителя на другого, после очень продолжительной паузы, наконец вымолвил:
- Не думаю. Тяжёлое детство, деревянные игрушки и в результате – задержка в умственном развитии.
Все разом с облегчением выдохнули и, начался вполне конструктивный срач на тему «что делать». Стою, внимательно слушаю, ни во что не вмешиваюсь.
Когда все выговорились и уставились на меня, спокойным голосом предлагаю: