Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

- …Конструкции растрелянного по чьему-то доносу Яна Яновича Атслега.
Шпитальный не знал куда глаза деть, а я повернушись к своему Секретарю-референту:
- Товарищ Меркулов! Хорошо было бы реалибелитировать товарища. А то как-то неудобно принимать на вооружение пушку с лафетом врага народа.
- Понял, товарищ Сталин. Как вернёмся в Кремль – тотчас внесу товарища Атслега в списое лиц подлежащих реалибелитации.
Задумчиво почесав подбородок, добавляю:
- Ещё бы орденном наградить посметно и денежной премией… Ему уже всё равно, конечно, а родным и близким – какое-никакое, но утешение.
Возвращаясь к Таубину:
- А память конструктора предлагаю увековечить назвав эту ротную зенитно-противотанковую пушку «конструкции Таубина-Бабурина-Атслега»: «ТБА-23».
Внимательно осмотрев лафет, задаю вопрос:
- А не слабоват будет? Ведь всё-таки патрон калибра 23 миллиметра, значительно мощнее патрона 20-мм «Эрликона» или «длиного Солотурна»?
Таубин успокаивает:
- «АП-20» разрабатывалась под экспериментальный советский патрон «20х110 мм», который имеет более длинную гильзу, а следовательно – большую мощность, чем названные Вами боеприпасы. По крайней мере предварительные стрельбы никаих замечаний по лафету не дали.
Ещё вопрос:
- Колёса от обозной телеги?
- Это вариант для стрелковых дивизий использующих гужевую тягу. Для моторизованмх же частей РККА, уже дано задание разработать подресоренный вариант, с колёсами от тяжёлого мотоцикла.
- Годно!
Оборачиваюсь к Кулику:
- Принимайте на вооружение и немедленно ставьте в производство, товарищ Нарком обороны СССР. Если государственые испытания выявят какие-то недостки – обязуйте заводы устранять их уже на конвейере.
Рисунок 52. Экспериментальная 20-мм автоматическая зенитная пушка Атслега (АП-20). Сверху снимка – боевое положение, снизу – походное.
***
Дальше была одинарная 23-мм зенитная установка на лафете «72-К» - 25-мм автоматической зенитной пушки образца 1940-го года. Я такой девайс не заказывал, но понимал откуда он взялся:
- Резервный вариант, товарищ Таубин? На случай если с лафетом Атслега ничего бы не вышло?
- Так точно, товарищ Сталин!
- А какой из них предпочтительнее?
Уклончиво:
- Оба имеют свои достоинства и недостатки. Установка на лафете «72-К» - более громоздка, конечно. Зато её не надо приводить в боевое положение, так как она может стрелять с колёс.
К Кулику:
- Принимайте на вооружение оба варианта. Война определит какой лучше.
Тот, высказал своё мнение:
- Пушка Таубина на лафете Атслега, больше подходит для ротного звена. С лафетом от «72-К» - батальонного.
Напоминаю:
- Батальонное звено мы отменили. А для отдельных батальнов, входящих напрямую в состав дивизии, не стоит выдумывать специальную зенитку.
Нарком обороны, не растерявшись:
- Тогда для полкового: там тоже зенитные автоматы нужны.
Киваю, ставя в этом вопросе точку:
- Да, будет так!
Осмотрели спарку 23-мм пущек на лафете «61-К» - 37-мм автоматической зенитной пушки образца 1939 года. По моим смелым, но вполне реализуемым замыслам, такая установка будет стоять на вооружении дивизии.
Каждый ствол с магазином на 81 патрон, в связи с чем интересуюсь:
- Сколько выстрелов выдерживает ствол?
Таубин, не стал кривить душой пред столь высокопосталенным и многочисленым начальством:
- Рекомендуется стрельба короткими очереями по 5-15 выстрелов. После непрерывной же стрельбы в целую обойму - орудие требует длительного охлаждения или замены ствола. Ведь, задумывалось то оно, как авиационное – охдаждаемое набегаемым потоком воздуха…
С нажимом:
- Но ваше КБ работает над тем, чтобы увеличить длительность стрельбы?
 
- Работает, товарищ Сталин.
К Кулику и Яковлеву:
- Принимается на вооружение. А Вам, товарищ Начальник главного управления МЗА, при каждом заводе-изготовителе, надо срочно организовать учебную часть по подготовке зенитчиков пушек конструкции «ОКБ-16».
- Поняли, товарищ Сталин!
Ещё раз внимательно осмотрев сей девайс:
- Так может эту установку, без всяких колёс - следует устанавливать в кузов грузовиков, как счетверённую установку «Максимов» - «М-4»? Или, что ещё лучше: в трёхосный бронеавтомобиль «БА-10» - сняв башню и вырезав крышу боевого отделения…?
Помолчав:
- …В танк? В новый средний танк Харьковского завода?
Таубин с явным интересом в глазах:
- Надо обязательно попробовать!
Вперив в него яростный взгляд тигриных очей Реципиента, строго требую:
- «Пробовать» не надо, товарищ конструктор… Надо сделать!
Кулику:
- Товарищ Нарком обороны!
- Слушаю, товарищ Сталин!
- Предоставить конструкторам «ОКБ-16» режим наибольшего благоприятствования в деле работ над самоходными зенитными установками. Я им уже и названия придумал: «Шилка» и «Тунгуска»!
Вновь к Таубину, приставив указательный палец ему к груди:
- Но главный спрос за «ЗСУ» будет с Вас, товарищ главный конструктор. Срок – три недели.
***
Перехожу к слебующему «экспонату» и с учащённым сердцебиением:
- Это то, о чём я сам догадался, товарищ Таубин?
- Так точно, товарищ Сталин! 23-мм автоматическая пушка «МП-3» с магазином на 81 патрон на лафете-тумбе «21-К» - 45-мм полуавтоматической универсальной пушки, стоящей на вооружение Рабоче-крестьянского красного флота.
Она самая!
Наряду с «Т-34», «Ил-2» и «ППШ-41» - один из «символов» великой Победы и рекордсмен по сроку нахождения в производстве: с начала 30-х годов, до…
До 1947-го года!
Даже в современной мне России, на самых современейших кораблях, пушка «21-КМ» состоит на вооружение в качестве салютной.
«В реале» на 22-е июня, военно-морской флот СССР имел их около двух тысяч - стоящих на боевых и вспомогательных кораблях: от крошечных подводных «Малюток» до огромных линкоров класса «Севастополь». После начала войны, «21-К» стали устанавливать на мобилизованные гражданские суда.
Они честно провоевали всю войну, но…
Но не сбили за всю войну ни одного самолёта противника.
Осмотрев конструкцию, спрашиваю:
- Насколько я понял, замена качающей части возможна прямо на корабле, не снимая самой тумбы?
- Да, товарищ Сталин.
К Кулику:
- Слышали, товарищ Нарком?
Понятливо кивает:
- Слышал и готов исполнять.
Обойдя орудие кругом, задаю ещё один вопрос:
- Ваша авиапушка, тупо вставлена в старую люльку с цапрами и укреплена там…
Таубин, не совсем понимая что от него хотят, жуёт:
- «МП-3» не нуждается в противоотквтных устройстввах, так как они входят в её конструкцию…
Нетерпеливо прерываю разглагольствования:
- Я не про то! Наверное имеется возможность установить на этом лафете-тубме - два, а то и все четыре пушки «МП-3»? Если изготовить специальную люльку?
Посмотрев куда-то «в космос», отвечает уклончиво:
- Это будет сложнее, товарищ Сталин.
Пристально смотря в глаза:
- Я это понимаю…
«Но заманчиво, заманчиво… Заманчиво, чёрт побери!».
- …Но всё-таки попробуйте «на паях» с КБ Кондакова.
***
Увидев «нечто», явно не попадающее под определение калибр «23 миллиметра», грозно рыкаю:
- А это что за «экспрессионизм»?
Сникнув, Таубин лопочет еле слышно:
- Зенитная установка «БМЗ-37»…
Раздражённо:
- А точнее?
- 37-мм авиационная пушка «БМА-37» на зенитном лафете Бабурина.
Взбешён, не то слово:
- Вот, как? Я же русским языком сказал: никаких крупных калибров в авиации! Почему кладём член на приказы Председателя Госудаственного комитекта труда и обороны, товарищи конструкторы? Бессмертными себя возомнили?!