Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

Так он ещё и громоздок и тяжёл!
Сама винтовка Мосина - отстойно-длинная, так к ней ещё и приделали мортирный ствол.
В общем, как и во многих других случаях - подвела универсальность. В задумках изобретателя и тех кто принимал это «чудо техники» на вооружение, боец на выбор мог использовать его как гранатомёт или как обычную винтовку.
Кстати у германцев тоже была подобная хреновина под ником «Schiessbecher». Но правда, в более поздних вариантах оснащённая кумулятивной боевой частью.
Конечно, можно двигаться этим – проторенным…
Но мы пойдём другим путём!
- Гранатомёт Дьяконова снимается с производства и вооружения. Вместо него, на основе винтовки Мосина и 50-мм миномёта необходимо в короткие сроки сконструировать ручной миномёт…
Я вовсе не выдумываю велосипед: в годы Великой Отечественной Войны, советской промышленностью серийно выпускался «РМН-50» -  «Ручной миномет Наймана, калибр 50 мм». Конструктивно он представлял собой обрез самой обычной трёхлинейной винтовки с приваренным стволом снятого с производства 50-мм миномета. Стрелял теми же стандартными 50-мм миномётными минами, но с использованием в качестве метательного холостого винтовочного патрона.
Максимальная дальность до 300-400 метров, наиболее эффективная до 150-200.
Сия «вундерваффля» предназначалась для вооружения диверсионных групп и партизанских отрядов. Поэтому были разработаны специальные боеприпасы, в том числе и вроде бы кумулятивные.
Отзывы от диверсантов и партизан были самые положительные и окрылённый успехом, изобретатель производит следующий «запил». На основе противотанкового ружья (приклад и сошки), винтовки Мосина (ствольная коробка с затвором и магазином) и всё того же 50-мм миномётного ствола, он выдаёт противотанковый гранатомёт «ПГ-6», способный стрелять кумулятивными «РПГ-6». 
Но война уже шла к концу, военное начальство расслабило «булки» и идея ручного гранатомёта подобного типа, дальнейшего развития не получила.
Но не в мире!
Уже во время Вьетнамской войны, у американской армии появилось нечто похожее на «РМН-50» - ручной гранатомет «M79», предназначенный для поражения живой силы, транспорта и легкобронированной техники противника на дальностях до 400 метров.
Ну, а в нашем Отечестве пророков нет: конструктор Найман и его ручной миномёт - прочно забыты.
***
Шарю взглядом по залу:
- Где у нас в стране производится такое сомнительное «щастие», как 50-мм ротный миномет образца 1940-го года?
Маршал Кулик подсказывает:
- На заводе в посёлке Люберцы Московской области.
- Руководство завода присутствует…?
Вижу поднимающихся с места людей, и:
- Директор предприятия – бегом к телефону: сообщить коллективу, что это изделие снимается с производства. Главный конструктор ко мне.
Подходит совсем молодой человек и представляется:
- Начальник производства и главный конструктор Шамарин.
- Товарищ Шамарин! Вашему заводу даётся очень важное и ответственное задание: вместо 50-мм миномёта – ещё в Финляндии показавшего крайне низкую эффективность, вооружить Красную Армию, вот чем…
Схематично рисую на листочке бумаги и поясняю:
- …Винтовки в первое время требую брать старые – с изношенным стволом. Таких - оставшихся ещё со времён Империалистической и Гражданских войн, на складах ГАУ - должно быть до хрена, да ещё и с прицепом. Во время войны же, пойдут повреждённые винтовки с фронта или заводской брак.
Когда конкретно прижало, на оружейных заводах стволы винтовок стали проверять уже в сборе – усиленным патроном. Каков был процент брака, можно только догадываться.
В конце, заглядывая конструктору в глаза:
- Кроме штатной 50-мм мины, ручной миномёт должен стрелять надкалиберным боеприпасам - созданном на основе противотанковой гранаты Пузырёва. Если нет вопросов, можете вместе с руководством завода возвращаться в Люберцы и немедленно приступать. Срок – сорок пять дней. Удачи, товарищ Шамарин!
 
В сторону главы Наркомата боеприпасов - Горемыкина Пётра Николаевича:
- Естественно, после снятия с производства ротного миномёта, производство 50-мм мин надо продолжить и даже возможно увеличить. Не забыв апгрейдить, конечно. И надо подумать над созданием нового вида этого боеприпаса – сигнальных и осветительных мин.
С подобным, в Красной Армии – вообще, швах!
Тот, кивнув – давая понять что понял, тут же принялся что-то записывать в блокноте.
Ну и напоследок по этой теме – теме противотанкового оружия пехоты:
- Почему-то, товарищи военные пренебрежительно относятся к такому виду индивидуального противотанкового оружия пехоты, как бутылки с зажигательной смесью. А ведь наши танкисты знакомы с этим примитивнейшим - но действенным средством, ещё со времён Испании! И много позже, на Халхин-Голе и в Финляндии – они премного натерпевши от них…
Вопрошаю:
- Так почему бы и нам не обзавестись? Причём, уже не в виде кустарщины - как наши враги, а по науке разработанными образцами, изготовленными на промышленных предприятиях?
Опять же: «в реале» - один хрен пришлось этим заниматься, но буквально на скаку…
Так почему бы не подсуетиться заранее?
Кулик, предельно осторожно предложил:
- Такое задание лучше дать Начальнику Управления военно-химической защиты Красной Армии, товарищ Сталин. Там занимаются всем зажигательным, в том числе - огнемётами и огнесмесью для них.
Ну, что ж – вполне разумно.
- Хорошо! От имени ГКТиО обратитесь к Управлению военно-химической защиты и потребуйте в кратчайший срок разработать это противотанковое средство. Записывайте требования: она - бутылка с зажигательной смесью, должна быть безопасна от воспламенения при хранении, при применении – легко разбиваться, сама смесь - безотказно воспламеняться и хорошо прилипать к броне, а при горении давать температуру не менее 700-800 градусов (а лучше – 1000 и больше) и чёрный ослепляющий дым. А после сгорания оставлять на поваерхности трудноудалимую непрозрачную плёнку.
Почесав затылок:
- Я уже и название придумал – «Коктейль Молотова»! В честь нашего погибшего в результате подлого удара стихии товарища – настоящего большевика и несгибаемого ленинца.
Однако, сами по себе гранаты, гранатомёты и бутылки с зажигательной смесью «ролики» Гудериана остановить не в состоянии. Это делает вооружённый ими боец. А большинство из них у нас – деревенские парни и мужики, прежде живого танка в глаза не видевшие. Отсюда такая широко распространённая военная болезнь, как «танкобоязнь».
Их требуется обучить, лучше всего так называемой «обкаткой танками».
Однако, проблема:
«Мда… «Обкатать» всех пехотинцев танками - перед войной не получится, это одного топлива сколько потребуется – которого не хватает даже для обучения танкистов, не говоря уже про и без того откровенно убогий моторесурс материальной части наших танков».
Ну, что ж… Придётся учить и лечить «танкобоязнь» виртуально на отдалёнке.
Обращаюсь к Наркому обороны:
- Опять же, надо тщательно продумать и напечатать инструкции по способам индивидуальной борьбы с танками, снять по ним учебные фильмы. Что там у нас с организацией «Центрвоенфильма» при Наркомате Обороны СССР, что я поручил ещё на прошлой неделе? Что они там филонят? Что вошкаются? Поторопите товарищей кинематографистов, иначе потороплю их я!
Кулик бодро:
- Сделаем товарищ Сталин!
***
Почему я приказал снять с производства 50-мм миномёт?
Нельзя что ли выпускать его параллельно с 50-мм ручным миномётом?
Вспомнилось вот перед этим из Драбкина:
«Если говорить о матчасти, 50-миллиметровый миномет, по отзывам всех, — совершенно бесполезный?
— Абсолютно! Я пришел к такому выводу, что он совершенно был не нужен. Вместо этих минометов лучше бы ротные пулеметы иметь. Гораздо лучше. Почему? Эти минометы, конечно, оружие для ближнего боя хорошее. Я настолько был натренирован в училище, что без всякой почти подготовки попадал в цель из миномета. Ну, что такое в наступлении иметь этот миномет? К нему же надо много боеприпасов. А как их подать в наступлении? Только на себе тащить! Не было ни повозок, ни машин. А мы что? По семь мин на каждого из расчета. В расчете по два человека. Небольшая коробка, в этой коробке семь снарядов. Совершенно ни к чему. Как ударная сила? Пук-пук — мин нет.