Сын маминой подруги (СИ)
- Андрюх, ты че там бормочешь?
- Считает сколько нам дадут в тюрьме, брат. Давай, готовься: небо в клеточку, баланда без соли и форма такая прикольная – серая с нашивкой, - съязвил Антон, косясь по сторонам. – Ой, или погоди. Слышишь скрип?
- Какой скрип? – недовольно фыркнул Елисей, складывая на груди руки.
- Как башка наша отвинчивается дорогим папулей. Как думаешь: он из нее подставку сделает или пепельницу?
- Дурак что ли? Мысли у тебя, Татошка… - проворчал Елисей, невольно все же поежившись.
Он огляделся, рассматривая многочисленных ботов, которые отслеживали их передвижение. Они уже минут двадцать в здании, но охрана еще не появилась. Значит, либо спят – сволочи - либо не стали поднимать панику. Тем более его отец был в больнице. Ему оттуда точно не сбежать, разве что сигануть через окно, - а там четыре этажа, кто ему даст?
- Не паникуйте, поросятки. Хотели бы, давно нас тут поймали бы, - фыркнул Михаил, потянувшись и разминая широкие плечи. Он толкнул брата. Дабы тот прекратил бормотать и недовольно буркнул:
- Андрей, хорош панику наводить!
- Я не могу. Я – юрист, у нас в крови мысленный подсчет аргументов для уменьшения сроков по составу преступления, – развел руками парень, пожимая плечами и рассматривая едва заметные очертания картин в темноте помещения. – И куда мы идем?
- На кухню. Там что-то точно должно быть. Все возможные разговоры велись либо там, либо в кабинетах отца. Туда точно никому ходу нет, теперь надо проверить все производственные помещения, - отозвался Лиса и тут же добавил:
- А где Тасманов?
- Фуфа я, - прожевывая что-то, поднял руку из-за приоткрытой двери, ведущей из коридора от холодильных камер к кухне.
- Ты что там жрешь?!
- Творожные пирожные с ягодой, - невозмутимо отозвался Марк, чья голова показалась в проеме. – Вы идите или нет?
- Эй, это вообще-то на завтра, - возмутился Лиса, едва не подпрыгивая на месте. – Тасман, положи где взял! Их еще Алиса готовила, имей совесть.
- Подожди… Там им три дня?! – взвизгнул Тасманов из кухни, явно вознамерившись бросить одно из пирожных в своей руке куда-нибудь на пол.
- А-а-а, так ты сначала сожрал, потом подумал, да? – захохотал Антон злорадно. – Молодец. Лиса, я раньше думал в вашей сладкой парочке только один идиот. Но вы мне только что доказали, что сиамские близнецы существуют в неродственном виде. Это ж научное открытие!
- Хм… - потянул Миша, складывая на груди руки и скептически вскинув брови. – Почему я слышу дядю Пашу?
- Потому что этот полудурок – его китайская копия! – огрызнулся Лиса, замахиваясь на хохочущего младшего брата, который ловко увернулся и юркнул за спину Андрея, продолжая тыкать пальцем да смеяться все громче. – Тасман, они свежие. Она их дома готовила.
- Поздно, я уже умираю. Она их точно отравила!
Лиса закатил глаза и пробормотал про себя насчет раздражающих друзей. Он уже несколько раз успел пожалеть, что в целом повелся на эту идею. И вообще, что на все это заварил. Во-первых, ужасно болел копчик и, в джинсах все еще ощущались местами вонзившиеся колючки от кустов, в которые он упал. Они кололи кожу, а та в ответ нещадно чесалась.
Во-вторых, он весь перепачкался, испортил одежду и чувствовал себя мерзко. Ветка ударила по голове, где теперь была царапина, ладони горели от царапин и бесконечные подколки брата бесили даже больше, чем Медведь с его видами на Алису. Всю дорогу от сада до парковки, а затем у пожарного выхода – Антон то стенал, что их поймают, то превращался в злобного демона, отрабатывающего свои остроты на Елисее. Иногда у последнего возникало ощущение, что Татошка получает от всего этого истинное наслаждение. Или мстит за годы родственного угнетения. Как младшего и самого тихого в семье.
- Дошутишься, Татошкин. Котлеты по-киевски из тебя сделаю – мама с папой не найдут, - пригрозил брату Елисей, толкая открывая дверь в кухню. Мысленно дал себе зарок завтра вставить ребятам за то, что не закрыли ее на электронный замок.
- Хорошо, что у меня нет братьев и сестер. Одна жена и та с кучей сумасшедшей родни, - фыркнул Марк, все же доедая свое пирожное, опираясь о столешницу.
Лиса оглядел просторное помещение. Раковины, столы, шкафчики – все сверкало металлическим блеском. Не было ни посуды, ни хотя бы кастрюльки. Рядом мирно гудел А2757 на подзарядке, периодически мигая и странно подергиваясь. Он то отъезжал от зарядника, то возвращался, издавая писк. Ничего подозрительного, как и в случае холодильных камер. В принципе, парень не рассчитывал ни на что. Информацию из ресторана мог передавать, и кто-то из команды, никто посторонний сюда не проник бы. Сливали понемногу. Мелкие ссоры, какие-то неувязки с заказами - все это в СМИ раздувалось до невероятных масштабов. Приходилось постоянно выпускать опровержение и отрицать всевозможные слухи.
Позавчера им позвонили из Роспотребнадзора, заявив, что будут вынуждены явиться с проверкой из-за многочисленных анонимных жалоб. Аналогично вышло с прокуратурой, когда кто-то из ребят в команде пошутил про зарплату. Которой они могут лишиться, если ресторан потеряет репутацию. Ничего особенного, обычные будничные разговоры: теперь они были чем-то сродни неразорванной бомбы. Любые беседы, слухи переворачивались с ног на голову. И кто-то все это системно вытаскивал за пределы Баболовского дворца при том, что в других кафе и барах семьи Канарейкиных не было ничего подобного.
Он в очередной раз осмотрел кухню, пока рядом спорили остальные. Марк уже добрался тарталеток и уничтожал запасы точно колорадский жук. Ему в этом активно помогали братья Радовы – завтра Алла будет вне себя. Но нет ничего сильнее закона притяжения холодильника, особенно, если последний раз кто-то ужинал часов в десять вечера.
Вокруг не было ничего подозрительного. Да и можно ли заметить какое-нибудь миниатюрное устройство, даже если таковое использовали? В случае с Алисой использовался банальный вирус. Из-за нелюбви девушки к сложным защитным системам, ее почта оказалась под угрозой. Дублирование сообщений, когда оригинал сначала уходил на почту взломщика, а после в нужный адрес – не новая история, однако хороший антивирус с таким отлично справлялся.
«Ничего в этом не понимаю», - фыркала Ежова, пожимая плечами. Да откровенно говоря, Елисей сам понимал лишь половину из рассказанного его приятелем. Часть утрирована, другая - упрощена для лучшего понимания. Выходило так, что сначала письмо с рецептом и списком продуктов ушло команде Соболь, а после только жюри конкурса.
Но все-таки, это не объясняло слив информации из ресторана. Удивительно, но рецепты пока оставались в тайне. Как так?
- Ну? Решил сложную задачку? – поинтересовался Антон, пристраиваясь рядом и забираясь на высокий стул, ерзая по твердому сиденью.
- Нет, - потарабанил пальцами Лиса и покосился на дерущихся за тарталетки парней. – Они серьезно бьются за еду?
- Там тарталетки с крабами от самой Аллы. Я б за них убил, но в отличие от вас успел съесть протеиновый батончик.
- Читер*, - фыркнул Лиса, после чего заинтересованно вытянул шею, стоило Антону зашуршать чем-то в кармане. – А еще есть?
- Твои голодные глаза меня пугают, - хмыкнул Татошка, вытаскивая наружу батончик в яркой голубой упаковке. Подхватил двумя пальцами, подразнивая брата, пока тот не рыкнул от недовольства и только после этого со смехом вручил Елисею.
- Флоб, - пробормотал Лиса, вскрывая зубами сверкающую упаковку.
- Эй, последним поделился!
- Я твой старший брат.
- У меня есть подозрение, что тебя в роддоме подкинули…
- Башку отверну.
- А, нет, родной. Точно родной, - захохотал Антон, вновь уворачиваясь от пинка.
Было уничтожено полбатончика, съедена часть завтрашних запасов продуктов в холодильнике на завтрак и Лиса уже собирался надрать уши брату, когда раздался странный звук. В начале его никто не услышал. Когда он повторился, Елисей замер, прекратил гоняться за Антоном и прислушался.