Сын маминой подруги (СИ)
- Вам чем-нибудь помочь?
Лиса резко обернулся, взглянув на строгую высокую женщину с тугими мелкими рыжими кудряшками и в очках. Бросив взгляд на высвечивающийся бейдж, понял, что это одна из врачей. Ирина Олеговна Метелкина придерживала в руках прозрачный планшет, терпеливо ждала ответа и тихонько постукивала носком своих сменных туфель.
- Э-э-э, нет, нормально все, - покачал головой, не желая признаваться в своей некомпетентности.
Стыдоба какая, потерялся посреди здания современной клиники! В прошлый раз над ним все семейство ржало, кроме матери. Только она его понимала, больше никто. В отличие от остальных, у него была скачена самая последняя версия карты города и приложение по построению точного маршрута, иначе он бы из дома доезжал до ресторана с приключениями.
Ирина Олеговна осмотрела его с недоверием и вскинула тонкие брови, растянув тонкие губы в подобие улыбки.
- Правда? А у меня ощущение, что вы заблудились.
- Ничего я не «блудился», просто засмотрелся на стенды, - буркнул Лиса, было отворачиваясь, чтобы сделать вид, что знает куда ему идти. Но тут из-за пальмы вырулил чертов робот-проводник, засверкавший цифрами и светодиодами на экране.
- Елисей Павлович, следуйте за мной. Вам не следует теряться. Ваша палата – двести шестнадцать. Я уже оповестил о вашем приходе пациента.
Позади совсем невежливо фыркнули от смеха. Захотелось провалиться сквозь землю или разобрать чертову жестянку за запчасти.
- Да иду я, иду, - процедил сквозь зубы, шагнув следом за опять покатившимся роботом, с удивлением заметив, как врач пристроилась рядом.
- Простите?
- Мне тоже туда, - ответила на вопрос Елисея Ирина и показала ему планшет, где была куча каких-то зубодробительных слов, понятных лишь местным специалистам. – Я – новый врач, назначенный вашему отцу.
- А со старым что? – поинтересовался Лиса иронично, предполагая ответ. Метелкина дернула плечом и как-то незаметно поникла, мрачно отзываясь:
- Ушел на больничный с нервным срывом.
- А-а-а-а, - понимающе закивал Елисей, сунув руки в карманы халата, вышагивая вдоль коридора и огибая идущих людей с роботами. – Что в этот раз обошлось без массовых увольнений?
Судя по недовольному карему взору, которым его наградила Ирина, его веселья она не разделяла. Насупилась, поморщилась и процедила:
- Просто ваш отец еще не всем кровь допил.
- Да, он знает, как продлить удовольствие, - весело хохотнул Лиса, оказавшись у нужной палаты, дверь в которую отодвинулась в сторону.
Его взору предстала просторная, светлая палата со всеми удобствами. Почти как гостиничный номер люкс: диван для гостей, шкаф, отдельный душ, пара тумбочек, ультратонкий телевизор и большая подстраивающаяся под пациента кровать, на которой лежал его отец. Подключенный к аппарату сердечного ритма через специальные магнитные присоски, улавливающие малейшие изменения в состоянии, Павел Канарейкин возлежал на двух подушках и стрелял по зеленым свинкам в какой-то детской игре.
Стоило им ступить внутрь, он поднял голову и прищурившись, покосился в начале на сына, затем на Ирину позади Елисея. Одним касанием пальца по прозрачному экрану – и где-то там с визгом была подбита очередная свинья.
- Папа, - радостно раскинул руки Лиса, делая шаг вперед.
- Ты зачем сюда эскулапа привел, дьявольское создание? – мрачно потянул Кенар, отодвигаясь от Елисея, не давая себя тронуть. – И не трогай меня. Видишь, что я лежу и умираю?
- В смысле терроризируешь персонал, выпиваешь жизненные силы и здоровеешь? – невинно поинтересовался Лиса, ни капли не обидевшись, заметив подле кровати еще и кресло, плюхаясь в него.
- Павел Александрович, - Ирина выступила вперед, расправляя плечи и сурово взглянув на мужчину. – Я вам уже говорила, что вам нельзя долго играть в игры. Вам нужен полный покой и постельный режим.
Очередное нажатие на экран и под темнеющий взор Паши динамик издал жалобное: «Бдыщ-Ви-и-и». Лиса сполз по креслу, тихонько похрюкивая от смеха, а вот Метелкина наоборот поджала губы и устремила взгляд на экран своего планшета.
- Итак, - начала она, просматривая данные. – Прием лекарств назначен на три часа дня…
«Ви-и-и-бдыщ-бдыщ-ви-и-и» - где-то снова была подстрелена очередная свинья, а Ирина скрипнула зубами.
- Вы не могли бы прекратить? – процедила она, на что Павел слащаво улыбнулся и издевательски потянул:
- А вы меня выпишите?
- Нет, - отрезала Ирина упрямо, постукивая ногой. – Ваша жена сказала ни в коем случае не идти у вас на поводу!
Лиса тихонько заскулил в кресле, сгибая от нехватки воздуха в легких.
- Тогда и я не прекращу, - довольный собой ответил Паша, снова пристрелив свинку. – И, где мой зеленый чай с имбирем? Мне обещали тут сервис по высшему разряду!
- Павел Александрович, - зарычала врач, уже едва сдерживаясь, пока Кенар точно пятилетний ребенок капризно тыкал пальцем в экран, выпятив губу. Поерзал на подушке и тяжело вздохнув, простонал умирающим голосом:
- Матрас неудобный, спина болит. А еще тут плохая вентиляция воздуха. Роботы-уборщики шумят, соседи слишком громко храпят…
- У нас звукоизоляция в палатах!
-…и люди ходят, - с умным видом продолжил Паша, невозмутимо продолжая играть.
- Это клиника! Конечно тут люди, - прорычала Ирина, сжимая кулачки и краснея от гнева.
- И? А я мизантроп, почему мои права вечно ущемляются? – мерзко улыбнулся Канарейкин, проводив разъярённую женщину взглядом до двери и с удовольствием причмокнув губами, стоило ему остаться наедине с сыном.
- Пап, - хмыкнул Лиса, перебираясь с кресла к кровати, едва Паша похлопал рукой рядом с собой и пристраиваясь рядом, осторожно, чтобы ничего не задеть. – Они же для тебя стараются. Чего ты как маленький.
- Вот будешь в моем возрасте, поймешь насколько терроризирование окружающих лучше всего сказывается на твоем здоровье, - отмахнулся Павел, приподнимаясь с кряхтением и оглядывая сына. – Ну, что Лисенок, папа уже может тобой гордиться?
- Может, - заурчал Лиса, прижимаясь к плечу отца и улыбаясь.
- А че шел так долго? И, смотрю, часиков спасительных нет, опять потерялся, хрюндель?
- Па!
- Не ори мне в ухо, дитя мое. Лучше скажи: контрафактные товары принес или мама все при проверке отобрала? – заинтересованно покосился на Елисея Павел, дождавшись, пока тот хмыкнет и потянется к карману халата, куда ранее успел бросить пронесенную пачку «Скитлз»
- Обижаешь, с боем проносил через границу. Эх, отец, не ценишь ты собственное дитя. Я значит, огонь, воду и маменьку прошел, чтоб твои запрещенные конфетки принести… - Лиса хохоча ответ руку с зажатой в кулаке яркой-красной пачкой.
- Наследства лишу, - пригрозил Кенар, снова попытавшись отобрать долгожданные конфеты.
- Не страшно, - ехидно отозвался его старший отпрыск, взвизгнув, когда был перехвачен крепкой рукой.
Рядом пискнул аппарат давления, и они оба замерли, опасливо косясь в сторону дверей, но благо сигнал был не слишком сильным, чтобы сюда неслись врачи с оборудованием для спасения. Выдохнув, оба устроились обратно с комфортом на подушках и Лиса протянул отцу упаковку «Скитлз», усмехнувшись.
- Может стоило маму спросить в начале?
- Кого? Не-не, эта злая львица сначала тебе голову отгрызет, потом мне последние мозги выцарапает из черепной коробки. Знаешь какая она стала? Вот не была такой раньше – испортилась совсем, характер не к черту стал. Заставляешь меня есть здоровую еду, таскает пареную курицу и рыбу. Эх, где мои прекрасные двадцать, когда я был один, без жены… - Паша покосился на сына и скривился. – И вас, свинтусы.
- Сейчас обратно конфеты отберу, - пригрозил Лиса.
- Не угрожай родному отцу!
-… и маме позвоню.
- Вырастил демонят на свою голову.
- В тебя все.
- В меня, - довольный собой кивнул Паша, разрывая пачку. – Конечно в меня, еще более мерзкий характер мог быть только у моего зятя. Но он, слава Богу, Тасмановский. Моя бедная девочка, как она с ним страдает. Надо было сдать гаденыша, когда возможность была. Говорил же Ярику: давай продадим засранца цыганам, но нет, жалко ему видите ли…