Сын маминой подруги (СИ)

Как того желала мать Ильи.
Как поступила Настя, не спросив у ее мнения.
Как это делал Елисей, не рвавшись разделить с ней победу на конкурсе и не давая шанса проявить себя.
Как поступали все вокруг, а особенно Канарейкины, привыкшие повелевать и ожидая в ответ полного подчинения.
Она собралась с последними силами, почувствовав ногами кровать, в которую они уперлись. Заставила себя вырваться из огня обжигающей страсти, отталкивая Елисея с такой силой, что он едва не рухнул на пол, отшатнувшись и ошарашенно уставившись на нее.
- Какого? – выдохнул, но замолк, увидев растерянный взгляд девушки, облизнувшей пухлые покрасневшие от поцелуев губы. Попытался подойти, но она только выставила руку и с придыханием заявила:
- Нет уж. Стой так, любитель командовать, - прорычала, поправляя бюстгалтер под футболкой и заодно собирая волосы в хвост. На глазах обалдевшего парня схватила с кровати подушку, затем подумав, одеяло и взглянула на Елисея решительно. Будто не она сейчас вздыхала ему в губы и позволяла ласкать себя.
- Лис? – тихо позвал ее Канарейкин, но ответа не дождался. Только выпучив глаза смотрел, как Ежова шагает из спальни в гостиную, стелясь на диване. Напрочь игнорируя непонимающие взоры и его самого, устраивая себе спальное ложе в другом месте.
– Ты что, с ума сошла? – поинтересовался, бегая за ней и возмущенно вздохнув. – Головой ударилась? Салат несвежий был? А нет, погоди. Ты ж с Радовым сидела. Так и знал, что медвежьи флюиды дурно влияют на женскую психику. – раздраженно фыркнул, получив в ответ по лицу диванной подушкой.
- Ай! Какого хрена?!
- Никакого секса, никаких поцелуев, ничего, пока не научишься со мной считаться! – рявкнула Ежова, забираясь под теплое одеяло и командуя:
- Система, отключить свет в гостиной!
Темнота накрыла комнату, но сквозь шелковые шторы пробивался лунный яркий свет, вместе с легким весенним ветерком, чуть шевелящим ткань. Елисей открыл рот, закрыл и раздраженно сжал переносицу, глядя в повернувшуюся к нему спиной Алису, завернутую в одеяло.
- Ты серьезно сейчас? Из-за того, что я просто упрощаю нам работу. Будешь теперь играть в недотрогу?! – голос сорвался на фальцет, а из-под одеяла показалась рука, показавшая ему фигу.\, а затем указательный палец показал в сторону дверного проема.
- Издеваешься?! – прорычал Лиса, начиная бесится и сделав круг возле дивана. Затем еще один, и еще.
- И не топчи, спать мешаешь, - глухо отозвалась Алиса, накрываясь с головой.
- Это вообще мое одеяло! – огрызнулся зло, топнув ногой, но отбирать одеяло не решился. Вместо этого нарочно громко потопал в свою комнату, на пороге обернувшись. – И ладно, переживу. Подумаешь, обидчивая какая. Сильная и независимая, блин. Буду я еще твои капризы слушать.
- Кто из нас двоих капризный, ну-ну, - фыркнула Алиса, подняв голову и высунувшись из-под одеяла. – Начни со мной считаться. Вроде немного прощу, а рычишь будто всю власть у тебя забираю.
- А я лучше знаю, как надо!
- Ну вот и спи один, как надо, - лаконично отозвалась, улегшись обратно.
- И буду, - буркнул Лиса, хлопая дверью и выхода.
- Вот и иди, - шикнула Алиса, услышав шум открывшейся вновь двери.
- И пойду!
- Да иди!
- Хорошо.
- Ладно!
- Ладно!
Уже будучи в спальне, Елисей упал поперек кровати, прислушиваясь к тишине квартиры. Гнев постепенно сходил на нет, оставляя после себя неприятный осадок на душе и сердце. Разглядывая потолок, он потянул руку, пытаясь нащупать одеяло, но вспомнил о том, что его отобрала Алиса и фыркнул недовольно.
- Ишь какая, не будет она. – пробурчал, хватая одну из подушек и обнимая ее, прикрыл глаза.
Сон не шел, взбудораженная адреналином кровь все еще кипела в венах. Канарейкин со вздохом вновь посмотрел на потолок, по которому пробегали тени от света на лице, недовольно сминая подушку и подкладывая под голову диванную, брошенную в него Алисой. Моргнул раз, другой, втянул сносом воздух и выдохнул, попытавшись успокоится.
 
- Коза упрямая, - выдохнул он, косясь на дверь. – Да хрен там, ага. Одна она спать будет. Еще посмотрим!
И с этой мыслью повернулся на бок, решив поспать пару часов до будильника. А уж завтра он будет воплощать план в жизнь. Если только его придумает и вновь не облажается.
  
Глава 22 - И даже в Раю бывает холодно
 
Прожить под одной крышей с Елисеем целую неделю, а в довесок получить родителей – сойти с ума без права на выздоровление. Во всяком случае, на третий день Алисе уже мерещилось, что ее преследуют навязчивые идеи и видения. Слишком много полуголого Канарейкина, его взглядов, вздохов, касаний и ненавязчивых объятий. Особенно, когда на нем почти ничего не было.
- С ума просто сойти, - выдохнула Алиса в очередной раз за утро, рассеяно водя подушечкой пальца по краю стакана с соком. Рядом суетилась мама, а Канарейкин сейчас терроризировал ближайший парк своей красотой, рассекая по нему с белозубой счастливой улыбкой. Той самой, которой он сегодня наградил ее утром, зажав между дверью в ванную и собой, когда Ежова шла в душ.
- Мужчины, - фыркнула Лана, откусывая теплый хрустящий тост и покосившись в сторону дверного проема, убедившись, что супруг еще не встал. – У парня харизма отца, хочу заметить. Хотя Кенар не такой красавец, но одним взглядом баб штабелями укладывал. Что уж говорить про его очаровательную копию, - развела руками женщина, отпивая кофе и устраиваясь с удобством на стуле за барной стойкой.
- Мам, - сморщила нос Алиса, прячась лицо в ладонях и качая головой. – Это просто невозможно! Когда я пытаюсь с ним поговорить насчет шоу или хотя бы работы, он просто отмахивается. Мол, зачем тебе думать о таком! Это вообще нормально? Разве так относятся к партнеру? – она с раздражением постучали пальцами по столу, повернув голову в сторону окна и подмечая яркий солнечный день, обещавший жару и навевающий мысли о скором приближении лета.
Интересно, будет ли у них возможность съездить куда-нибудь за город с Елисеем? Алиса мотнула головой, отметая эти мысли. Для начала, ему стоило бы понять, что девушка – это не только постельная грелка!
- Он привык к тому, что мать находится в тени его отца, - пожала плечами Лана, массируя шею и покачиваю ею в стороны, пытаясь разработать мышцы. – Но Кире всегда нравилось положение «за мужем». Хотя я бы не сказала, что она мало участвовала в бизнесе. Просто делала это незаметно.
- И что хорошего в роли домохозяйки? – раздраженно спросила Ежова, потирая переносицу. – Я бы, в конце концов, варить борщи могла бы и с Игорем!
- Так не варишь же, - отозвалась Лана, хитро посмотрев на дочь, сунув в рот мягкий теплый рогалик.
Ответить на такое было нечего. Алиса только надулась и сделала вид, что очень занята завтраком, пытаясь придумать достойный ответ. Пока она разбиралась с молочной кашей, соком и слушала болтовню матери о планах на день с Кирой Владимировной, где-то в коридоре хлопнула дверь. Даже не зная о том, кто пришел – Алиса почувствовала Елисея еще задолго до того, как он вошел на кухню с привычной улыбкой. Сняв наушник, он первым делом скользнул к Лане, целуя ее в щеку.
- Тетя, выглядите аки богиня. Признайтесь, вы пьете в тайне от нас эликсир молодости? – завел шарманку, от которой Алиса закатила глаза, отпивая еще немного сока.
- Шут, - фыркнула Лана, хотя было видно, как ей приятно. Она похлопала парня по крепкой груди, обтянутой влажной футболкой, проворчав:
- И не вздумай меня обнимать, ты весь мокрый. И вообще, тебя не учили, что болтаться ранней весной на улице в одной футболке – верный путь к воспалению легких?
- Клянусь, теперь буду натягивать шапку до самых трусов, а на ноги – рейтузы с начесом, - отрапортовал Лиса, шутливо отдав честь, принявшись паясничать.
- Оболтус, - фыркнула мать Алисы, переглянувшись с дочерью. – Прямо чувствуется чья кровь, да Канарейкин?