Сын маминой подруги (СИ)

- Кого? – удивленно обернулся Лиса, повозившись с дверью и вскинув брови. – Какая Штиль?
- Та коза с синими кудрями, забыл? – огрызнулась Ежова, притопнув ногой, не обращая внимания на боль. – На твоей фотке в Инстаграм, где еще пост типо: «фу блондинки, остальные рулят!».
- А, это, - широко улыбнулся Елисей, подходя ближе. – Да, точно помню. Танцевали мы до утра, прикольная такая, правда петь нифига не умеет. Знаешь, верхние ноты у нее лажа полная… - принялся рассуждать, окончательно выведя из себя девушку. Алиса взбрыкнула, ударила его сжатыми кулаками в грудь, разъярённо выкрикнув:
- Вот! Об этом и говорила! И что ты хохочешь, дурень? Что я такого смешного сказала, а? – возмутилась она, но вместо ответа смеющийся Елисей обхватил ладонями ее лицо и прижался губами к ее губам, перехватывая запястья. Ежова пыталась отбиться, брыкалась, но не очень долго и уже скорее для галочки в своей голове.
«Я очень хотела. Но это выше меня» - подумала про себя, со стоном отзываясь на жаркий поцелуй и обхватывая его шею руками, стоило Лисе убрать руки.
Они шагнули назад, и Алиса напоролась на трюмо, слыша, как с грохотом попадали многочисленные склянки, баночки, а также косметические кисти. Почувствовала ладони Елисея на своих бедрах, задирающие юбку. Мягкая ткань с легкостью поддалась и уже через секунду мужские пальцы исследовали оголенные участки кожи точно над резинкой чулок. Он ловко поддел подвязки, оторвавшись от ее губ, взглянув рассредоточено. Зрачок практически заполонил радужку глаз, отчего они теперь казались абсолютно черными.
- Там что, пояс, да? – выдохнул страстно, склонившись к декольте и подцепляя зубами ткань, оттянув вниз, немного оголяя изящное тонкое кружево бюстгальтера.
Бежевые тонкие нити столь изящно переплетались, что практически не оставляли никакого простора для воображения. Невероятно развратное белье – одно из тех, что Ангелина Валентиновна посчитала бы достойным сжигания в печи. Глаза Алисы сузились, грудь приподнялась на вдохе, а излишняя природная скромность была мгновенно выселена желанием в глазах Канарейкина. Недолго думая, девушка оттолкнула его, отчего Елисей, не ожидавший такого поворота, отступил – и уселась на трюмо, поманив его пальцем.
- А ты расстегни молнию платья и проверь, - прошептала томно, подзывая его к себе. Обхватила его лицо, сжимая раздвинутыми ногами бедра, стоило ему быстро метнуться в ее сторону и рассмеялась в очередном сумасшедшем поцелуе.
На пол полетел его пиджак, а следом рубашка. Заморачиваться с тайным замком не захотелось, потому он задрал юбку выше, убедившись в своей правоте и промурлыкал куда-то в район ее груди:
- Мне нравится, так и тянет порвать.
- Я тебе порву, - тут же взбрыкнула Алиса, дернув его за светлые волосы, в которые секунду назад запустила пальцы. – Поставишь стрелки на чулках – на них же повешу!
- Жестокая-а-а, - выдохнул, прикусывая кожу на шее и пробравшись пальцами под кружево белья, ощутив влагу на пальцах.
Этого оказалось достаточно, чтобы девушка издала протяжный стон, особенно, когда его пальцы скользнули в нее, заставив мгновенно содрогнуться. Впившись ногтями в собственную ладонь и царапая другой рукой гладкий шелк его рубашки на плече, Алиса двинула бедрами навстречу его руке, словно требуя большего.
Возможно, стоило быть скромнее.
Наверное, женщина себя так вести не должна.
Но ведь, как сказал Радов: у нее была возможность, так почему она ей никогда не пользовалась? Разжав руку, Ежова скользнула по груди Елисея, с удовольствием ощущение напряженные крепкие мышцы под гладкой тканью и опустилась ниже, на ремень. Прикусила его губу, немного оттянув на себя.
- Мой? – задала вопрос, глядя прямо ему в глаза. Она затаила дыхание, ожидая его ответа, постукивая ноготком по металлу и обнимая одной рукой за шею. Лиса молчал, словно пытался переварить, разложить по полочкам, а затем вдруг склонился и выдохнул:
- Твой.
Больше они не разговаривали. Не было ни ласкового шепота, ни сахарных фраз или ванильных словечек. Никто никому не признавался в любви – им это было не нужно. Алиса ловко расстегнула его ремень на брюках, помогая стянуть их. Ее не волновало, что они сейчас посреди огромного телецентра в одной из тысяч гримерок и сюда может постучать кто-то из персонала. А ему было плевать на все, что случилось до этого момента: на ее словах в той деревне, на свои собственные глупые убеждения. Они все равно не работали, и этот день - это прекрасно показал.
 
Как они будут работать дальше? Что делать теперь? Смогут ли построить отношения в будущем, не испортив все на свете и разругав сразу несколько семей? Кто знает.
Сейчас это их мало волновало. Особенно, когда он стянул тоненькое полупрозрачное кружево и притянув ее к краю трюмо, вошел, ловя губами громкий вскрик. Алиса вцепилась в его плечи, обнимая крепче своими ногами мужские бедра. Позволила ему задавать ритм, темп, от которого столик под ней затрясся, а зеркало грозило вот-вот разбиться, если она еще раз врежется в него спиной.
Откинула голову назад, почувствовав его губы и зубы, скользнувшие по ее горлу – и ниже к декольте. Елисей вновь прикусил кожу, а после обвел языком место укуса, вонзаясь сильнее. Еще один протяжный крик и тяжелое дыхание, сопровождавшееся бесконечными цветными кругами перед глазами, заставили на секунду потерять ориентир. Алиса даже не поняла, кто из них крикнул: она или он. Лиса уткнулся носом ей в грудь, тяжело дыша и вдыхая ее запах, крепче сжимая тонкую талию.
- Так куда ты там с Медведем собралась? – подал он голос спустя несколько минут, пока они оба приходили в себя. Мысли путались, затуманенный мозг не сразу понял о каком именно «медведе» идет речь, потому удивленно переспросила:
- Чего?
Он поднял голову и прищурившись, недовольно потянул:
- Медведь. Такой наглый косолапый, еще на мустанге гоняет и мнит себя дофига смешным, - в голосе послышались ревнивые нотки, от которых внутри все восторженно скрутило. Алиса растянула губы в улыбке и наклонившись, покрепче обвила шею Елисея руками. Зубами прихватив кожу на его колючем подбородке, прошептала:
- Не знаю таких медведей, о чем ты. Знаешь, у нас блондинок память такая короткая – прям золотые рыбки, а не женщины, - она ощутила, как он напрягся и скользнула ладонью на пресс, ощутив его под рубашкой. Она ловко расстегнула пару пуговиц, коснувшись теплой кожи.
– Ах нет, погоди… Медведи, да-а-а. Припоминаю там что-то… Ох! – выдохнула удивленно, распахнув глаза и почувствовав его движение в ней.
- Мне нравится твоя амнезия, вот над ней давай и поработаем, - горячо прошептал ей на ухо, и Алиса блаженно закрыла глаза.
Из здания телебашни не шли, а почти выползали. Усталые, замученные и на два часа позже, чем все те, кто сегодня участвовал с ними в фотосъемке. На них только удивленно покосились на рецепшене, но почти никто не обратил внимания, продолжив заниматься своими делами, считая последние минуты до конца своей смены. Время уже было девять вечера, и Алиса втянула носом воздух, ощущая, как прохладный ветер обдувает горящие щеки. Ноги не просто устали – было желание сжечь каблуки к чертовой матери и никогда больше не надевать, хотя сейчас ее усталость была скорее другого плана.
- Ты идешь? – поддел ее весело Елисей, остановившись у машины, услужливо распахнувшей двери. Бортовой компьютер поприветствовал их и девушка со вздохом, сделала к нему шаг.
- Первым делом упаду в ванну и больше не встану, - произнесла устало, усаживаясь в салоне. Лиса ввел что-то на панели, бросив на нее заинтересованный взгляд.
- Ванна? Мне нравится твоя идея, - хищно потянул, нажимая кнопку старта и тянясь к ней через бардачок.
- Автопилот включен. Конечный пункт – дом, - проскандировал компьютер.
- Вообще-то, я живу у твоей сестры, - притворно возмутилась Алиса, делая вид, что отбивается от его приставаний. – И в ванну собиралась одна.