Сын маминой подруги (СИ)

- Так какие проблемы, теть Рай. Вот оно, деревенское счастье. Радуйтесь…уф, - Елисей, пыхтя, выкатил стог сена, утирая влажный лоб и поправил перчатки, пропуская работников зоопарка внутрь. – Веселитесь от души, благодарить не надо.
- Оч весело, Лиса, прям ха-ха, сейчас от смеха помру, - буркнул Влад Радов, вновь покосившись на медведя.
Где-то вдалеке послышался неприятный звук. Кто-то тонко повизгивал, отчего все происходящее казалось черной комедией, где злой герой радостно смеется, будучи на вершине своего триумфа. Ребята переглянулись, вышедший Антон передернул плечами и все они хором произнесли:
- Гиена!
Зверей должна была вести транспортная компания из отдаленного питомника. Там больше не могла содержать несчастных животных и было принято переселить часть живности в Московский зоопарк. Именно он организовывал переправу. Многочисленные кролики, бурундуки, дятлы, парочка скунсов, белки, а также медвежонок Гриша, пятнистая гиена Люся и пять пингвинов –  уезжали одними из последних. Как и других, раннее вывезенных животных, их рассадили по клеткам и сунули в контейнеры. Казалось бы, ничего сложного, если бы водителям не вздумалось ехать ночью на полных скоростях, игнорируя все правила дорожного движения на трассе.
Итогом стала авария двух грузовиков из-за какого-то мелкого автомобиля. Ни водители, ни животные не пострадали, а вот хлипкий замок на клетке с Гришей – да. Стоило начать проверять животных, как перепуганный насмерть медвежонок выскочил из контейнера и бросился в лес, едва система разблокировала электронный замок и подняла вверх дверь.
Когда работники зоопарка добрались до них по сигналу GPS через датчик, встроенный в ошейник, великий мастер йоги уже решал, как поступить. Просто так оставить медведя, не способного охотиться или прокормить себя, было нельзя. Но и оставить себе тоже – его же нужно было как-то содержать. Небольшой грузовичок Гвидона едва справился с перевозкой живности. Решение оставить их на передержке до разборок зоопарка с компанией-перевозчиком было спонтанным. Их спасли, им дали временный кров, а теперь размещали в сарае часть зверей, перетаскивая домашнюю живность подальше от хищников.
- Посмотришь на вас – одно лицо просто, - потянула Алиса, щуря взгляд на вытянутую морду, выглядывающую с интересом между прутьев.
Гиену Люсю еще не переселили в сарай, как и пять пингвинов, вразвалочку бродящих вокруг Марка Тасманова. Сам муж Насти стоял возле клетки с гиеной, удерживая одной рукой поводки, с пингвинами Гумбольдта.
На них крест-накрест крепилась шлейка с датчиком на белом животе. Сами пингвины мотали клювами и переступали с лапы на лапу каждый раз, когда Марк касался носком ботинка основания хвоста. Пингвины издавали забавный крик, а в это время пятнистая гиена приподнималась на лапах и шевелила округлыми ушами, периодически издавая пугающий «хохот». Она то и дело помахивала коротким хвостом с темным кончиком и скалила зубы.
Тасманов оглянулся, покосившись на светлую шерсть гиены, а затем усмехнулся, промурлыкав:
- Люся-а-а?
Гиена издала нечто отдаленное, похожее на рычание.
- Вот, вы уже даже друг друга понимаете, - фыркнула Ежова, держа на руках дрожащего кролика и огляделась.
Неподалёку от них стояли двое работников зоопарка в серых куртках с нашитыми эмблемами на груди и Миша. Они внимательно слушали Гвидона, который показывал, как они будут создавать временные вольеры из принесенных откуда-то из запасов досок. Она приложила ладонь к глазам, дабы оно не слепило и полюбовалась тем, с какой легкостью Миша перехватил несколько тяжелых досок, таща их к нужному дому.
- Завяли помидоры, протухла любовь, - пропел позади нее Тасманов, отчего Алиса резко повернулась к нему. Прищурившись.
- Тебя никто не спрашивал, - вяло огрызнулась, почувствовав стыд, пряча лицо в мягком кроличьем мехе. Крол в ответ дернул короткими ушами, но трястись перестал.
- А что я такого сказал, - развел руками Марк, издевательски хмыкнув, вновь поддевая ботинком пингвинов. – Вообще ничего.
 
- Вот и стой, не отсвечивай, умник, - рыкнула Ежова, отворачиваясь от довольного собой парня.
- Я его любила-а-а, ой, как я любила-а-а. Без мозгов и радости, всю жизнь положила-а-а, - заголосил Тасманов спустя минуту, отчего Алиса скрипнула зубами. Она попыталась не реагировать на него, только раздражающая песня буквально заедала в голове.
«Я его любила, ой, как любила. Без каких-либо преград сдалась ему на милость. Так же, как любила. Всю себя подарила. А он на меня взял – забил и плюнул. Так что разлюблю я, ибо жизнь не мила…»
Очередной набор слов, но песня буквально рвала чаты за счет своей актуальности. Особенно сейчас, в преддверие ее непреходящей любви к Елисею и попыткам спрятаться от нее в новых отношениях. Взгляд опустился на землю, а сама Алиса вздохнула.  Неужели ей так вечно придется мучиться.
- Дин дон, овечка, - позвал ее Марк, на что Ежова с неохотой обернулась, перехватив удобнее тушку раскормленного кролика.
- Ну что?
- Может стоит закончить вам этот детсад? – вскинул Тасманов брови, а сама Алиса только пожала плечами, не зная ответа. Что тут скажешь? Они вроде все решили. Или Елисей решил. Наверняка, стоит ему вернуться в город, и он бросится на поиски новых приключений.
- Ой, дурная голова. – присвистнул Марк.
- Иго-о-о-орь, а ну кыш! – заорали рядом, и Алиса вздрогнула, ошарашенно обернувшись.
Она было решила, что здесь каким-то неведомым образом оказался ее бывший. Но нет. Всего лишь настойчивый скучающий белый гусь пытался ущипнуть Павла Канарейкина, идущего с петухом Мефодием. Истеричная птица отчаянно захлопала крыльями и пыталась сбежать, но Паша вовремя перехватил его, отгоняя гуся ногой.
В ответ обиженный Игорь гагакнул и вновь ринулся на таран.
- Чертовы птицы! – прошипел Кенар, держа крепко курарекнувшего петуха, пытаясь отбиться от гуся.
- Паша, осторожнее! – возмутилась позади него Кира, перепрыгивая через образовавшуюся за утро лужу и оглядываясь в поисках кого-нибудь из работников зоопарка, ушедших с Михаилом. – Он сильно кусается.
- Да знаю я! – рявкнул Канарейкин, - а ты не вертись рядом, он бешеный какой-то… Сиди ты! – рыкнул на петуха. И тут же замер, услышав глумливый смех, повернувшись в сторону его источника.
Над ним отчаянно хохотал Марк, подключив 3D-съемку при помощи смарт-часов и радостно повизгивала гиена в клетке. Алиса только головой покачала. Понимая, что сейчас будет скандал.
- Ох, дорогой тесть, - стирая с глаз невидимые слезы, потянул притворно-сочувственно Марк замершему Павлу. – Знаете, вот в профиль, вы прямо как этот петух, да. Сразу виден римский профиль. И ерепенитесь также.
- Кукареку! – заорал истошно Мефодий, а Паша скрипнул зубами, перехватывая его покрепче. Петух дернул ярким черным оперением на кончике хвоста и недовольно покосился на своего надзирателя.
- Я тебя сейчас в клетку к этой гиене посажу, маленький поганец, - прорычал Кенар, забыв о гусе. – Вместе в зоопарк поедите. Вот смеху-то будет. Пусть в тебя потом детишки пальцем тыкают и еду через защитный экран бросают!
- Лучше быть гиеной в зоопарке, чем главным петухом на всю деревню! – парировал Тасманов-младший.
Из дома вышли работники зоопарка с удивленным Мишей. А со стороны сарая к ним уже подходили остальные. Алиса закатила глаза, отходя в сторону и прижимая к себе кролика. Которого уже устали держать руки. Она как раз поравнялась с Мишей, заметив его улыбку.
- Снова ссоры в доме? – кивнул на Марка с Павлом Радов-старший, покосившись на кролика. – Может подержать?
- Была бы признательна, - вздохнула Ежова. Почувствовав на себе пристальный взгляд и не удержалась, заметив Елисея в расстегнутой куртке. Он неприязненно косился на них, периодически посылая лучи ненависти самой Алисе.
- У нас снова концерт по заявкам что ли? – застонал Антон, отшатнувшись, едва рядом появилась Милана, у которой на поводке был медвежонок Гриша. – Блин, отойди от него!