Сын маминой подруги (СИ)

- Я вообще имела в виду звание лучшего шеф-повара страны, а вы что подумали? – надменно фыркнула, бросив во Влада кусочек огурца и постаравшись придать своему смеху, как можно больше беззаботности.
Проводив ее удивленными взглядами, они переглянулись едва Алиса подхватила таз с салатом, двинувшись в сторону уже накрытого стола на широкой веранде. Там, разложив светлую скатерть, находились Кира с Раисой, расставляющие тарелки и отгоняющие мужей от попытки стащить то кусок ветчины, то копченого мяса, то пару ложек уже готовых салатов. Легкий прохладный ветерок задорно трепал края скатерти, а супруга Павла Канарейкина в очередной раз шлепнула полотенцем мужа по руке.
- Почему нельзя? – мгновенно разобиделся Кенар, трясся рукой. Краем глаза он заметил, как Ярослав стащил бутерброд с икрой и возмущенно подпрыгнул на стуле. – И почему гиена тащит со стола!
- Ярик, я же просила, - вздохнула Раиса, но ее муж мгновенно приобнял ее за талию и мурлыча какие-то комплименты на ухо жене, показал за спиной другу «фигу».
- Вот правду говорят о мужчинах, они с возрастом не то в кризис впадают. В детство скорее! – прорычала Кира, забирая у подошедшей Алисы таз и снова взглянув на супруга угрожающе. – Так, Паша! Положи колбасу!
- Тиранша, - пробурчал тот, украдкой стягивая бутерброд и быстро отшагивая в сторону, приложив палец к губам, едва Алиса заметила его.
Ежова только покачала головой и улыбнулась, вдыхая аромат костра, весны и свежего воздуха, от которого дурманило голову. Она краем глаза заметила, как Кира Владимировна попыталась отобрать у мужа его добычу, но оказалась сама пойманной в крепкие объятия. Шутливая борьба превратилась в тихий смех и ласковые слова – теплое чувство витало рядом с этими, отчего Алисе вдруг захотелось увидеть маму с отчимом да братом. Обнять их, почувствовать молчаливую поддержку Владимира, заменившего ей родного отца и снова услышать щебетание матери.
Она обязательно позвонит им, как только они вернуться в город.
- Бум!
- Ой, - вздрогнула, резко обернувшись и встречаясь с озорным взглядом Михаила, улыбнувшегося ей.
- Смотри, что нашел, - поднял руку, показывая небольшой ярко-синий, почти фиолетовый цветочек. Семь лепестков с желтой сердцевиной – он был очень красивым и ярким.
Алиса почувствовала едва ощутимый аромат и улыбнулась.
- Рвать цветы нехорошо, - пожурила, забирая подарок, крутанув за тоненький короткий стебель неизвестный цветок. – Что за растение?
- Не знаю, на опушке нашел. Тут недалеко, - пожал плечами Мишка, кивая в сторону леса и снова поворачиваясь к ней. – Не хочешь потом прогуляться?
- Это печеночница, - услышали они голос Раисы, поймавшую смущенный взгляд Алисы и усмехнувшуюся. – ее тут много. У берегов рек, озер, да опушках растет в апреле.
- Вот не зря я говорил, что ты у меня самая умная, - мурлыкнул тут же Ярослав, прижимаясь к жене со спины и зарываясь носом в волосах.
- Если бы чаще ходил с моим папой в лес, знал бы тоже, - фыркнула она, пощекотав супруга под подбородком, рассмеявшись от того, как Тасманов поморщился.
- Так что насчет прогулки? – вернул в суровую реальность Ежову Михаил, кивая на руки, сжимавшие растение.
- Хорошо, конечно, - кивнула, крикнув остальным. – Я цветок в воду поставлю и вернусь!
Остальные махнули ей, словно отпуская. Пока другие возились с едой, стульями и готовились к посиделкам, она вышла со двора, двинувшись мимо домика, где жили Настя с Марком. Пересекая улицу, Алиса непроизвольно обняла себя руками и улыбнулась вдруг самой себе. Ее жизнь постепенно налаживалась, а предвкушение чего-то особенного вдруг охватило изнутри. Ежова так увлеклась своими мыслями, что даже не услышала шагов позади себя и очнулась лишь тогда. Когда ее дернули в сторону, отчего ботинки заскользили по грязи разрушенной дороги.
- Лиса, с ума сошел? – возмутилась, встретившись с разъярённым Елисеем взглядом и неожиданно вздрогнув.
- Это так ты исполняешь договор?! – прорычал он зло, кивая на растение в ее руке. Алиса от неожиданности даже прижала цветок к груди, будто Канарейкин был способен спалить тот одним дыханием.
 
- К-какой договор? – выдохнула Ежова ошарашенно, вглядываясь в зеленые сузившиеся глаза и невольно отступая на шаг, но сжавшиеся на рукаве пальцы Елисея не дали далеко уйти. – Ты о чем?
- Договор с Венчиковым, забыла уже? – агрессивно рыкнул, тяжело дыша. Алиса нахмурилась и поджала губы, где-то в тишине весеннего леса раздался крик какой-то птицы.
Сам Елисей был зол. Если не сказать просто – в бешенстве. В начале приезд Михаила, затем его демонстративные ухаживания. Это еще полбеды. В конце концов, Лиса надеялся на разумность самой Ежовой – не поддастся же она на сладкие речи этого бабника. Правда? И горько ошибся, потому что поддавалась. Ей нравились его комплименты. Шутки и легкие касания. По мере того, как приятель сближался с Алисой, Елисей все больше злился и не находил себе места. Его собственные бесплотные попытки разобраться с прошлым и настоящим успехом не увенчались. Постоянное присутствие семьи и друзей нарушало возможность побыть вдвоем, поговорить. Он уже двадцать раз успел пожалеть, что они сюда приехали. Потому что хорошо было всем, кроме него.
«Лиса, пока ты там шайбочками крутишь и из меня душу трясешь, у тебя бабу из-под носа уводят», - вспомнил слова Марка сегодня утром в очередной попытке вытрясти из друга правду. Естественно Тасманов ни в чем не сознался, да Елисей уже не был уверен, что ему нужен этот ответ.
Где-то в глубине души он его знал – оттого злился сейчас. И до этого, заметив неприятную сцену, когда Михаил почти в открытую прижимался к Алисе. Как она могла такое позволять себе, если они связаны договором? Разве не с парнем Ежова рассталась так давно? Откуда подобная ветреность?
Женщины – их он не поймет никогда!
- Лиса, - потянула Алиса, скрестив на груди руки и притопнув ногой от недовольства. – Договор наш действует, когда мы на работе. А сейчас мы по твоей инициативе отдыхаем. Или ты забыл?
Он открыл было рот, затем закрыл и недовольно втянул носом воздух.
- Допустим тут нет опаски встретить журналистов, или еще что-то. Хотя это сомнительно…
- Лишний скандал придаст нашей легенде больше шума. Третий лишний – это всегда завлекает народ, - отбрила Ежова, разводя руки в сторону. Ему снова не удалось ничего возразить в ответ, и он использовал последний козырь:
- А Игорь?
От упоминания имени бывшего Алиса вздрогнула, удивленно приподняв брови.
- Причем тут он?
- Так быстро забыла? Ты вот такая, да? От одного к другому в считанные дни? – съязвил раньше, чем подумал и тут же ощутил на щеке обжигающий удар от ее ладони.
Пальцы второй руки непроизвольно смяли цветок, а сама Алиса с трудом дыша, прорычала дрожащим голосом:
- Ну и мудак ты... Канарейкин. Хоть раз головой своей думай, когда рот открываешь.
Развернувшись, Ежова шагнула было в сторону своей калитки – совсем недалеко, лишь пройти пару метров. Но ее снова дернули назад, заставляя резко развернуться. От столь бесцеремонного отношения в душе вспыхнула обида. На него – потому что совершенно по-хамски с ней обращался все это время. На себя – ведь никак не получалось выбросить его из головы и больше никогда не смотреть в его сторону. Алиса уже подняла руку для нового удара, когда пальцы Елисея крепко сжали тонкое запястье, притягивая ее за талию ближе.
- Еще раз так сделаешь – выбью из тебя всю эту бабскую дурь через задницу, - процедил он жестко, с легкостью удерживая ее.
- Еще раз гавкнешь на меня – врежу кулаком! – огрызнулась она в ответ, с силой наступив ему на ногу и пожалев, что без каблуков. – Отпусти меня. Подстилок своих поучай, бабник!
- У тебя совсем голову отшибло, причем тут мои бывшие?! – заорал Елисей, не давая ударить себя по ногам.
- На себя посмотри! Кто тебе вообще дал право указы мне раздавать?!