Сын маминой подруги (СИ)
- Кто у нас умная собачка? Стасенька! Почему мы не любим Зинаиду Валентиновну, которая тут сидит? Правильно-о-о, потому что она вчера опять пожаловалась на нас участковому, - злорадно хохотнул Марк, обнимая собак.
- Тасман, - задумчиво потянул Елисей, встречаясь с совершенно невинным синим взором друга, едва тот поднял голову. – Вот знаешь, в такие моменты, ты мне папеньку напоминаешь. Вас точно не в одном адском цеху выпустили?
Блондин поморщился, поднимаясь с корточек и стянул кожаные перчатки, пряча их в карман своей черной крутки-авиаторе. Зафиксировав оба поводка на минимальную длинную, он двинулся вперед, позволяя неугомонным собакам шагать лапа в лапу рядом с собой.
- Не сравнивай меня с дядей Пашей, - отозвался, улыбнувшись парочке прошедших девиц, едва не вызвав у них сердечный приступ. – Он - устаревшая моделью. Такие уже не делают, запчасти не продают. Иногда глючит, порой барахлит…
- Зубы выбью. Абонемент у стоматолога себе купишь пожизненный.
- Вот, никакой фантазии, - неопределенно отмахнулся Марк, качнув головой и поправляя воротник.
– Я, может, комплимент сказал, а ты сразу агрессивно надулся. Тебе надо что-то делать с нервами, дружочек. Нельзя столько психовать, это плохо сказывается на общем эмоциональном фоне, - он ядовито улыбнулся, шлепнув Елисея по груди и отскочил в сторону вместе с собаками, дабы не нарваться на ответный удар.
- Смотри ядом не захлебнись, хомяк-переросток, - огрызнулся Лиса, попытавшись его пнуть, но блондин вновь увернулся.
- Не-не-не, - поцокал языком Марк, покачав указательным пальцем. – БДСМ только с женой и за особые заслуги.
- Фу, не хочу знать, что ты делаешь с моей младшей сестренкой! - скривился Канарейкин, едва они достигли подъезда. Из того, возле которого стояла лавочка, вышла грузная женщина, завернутая в длинный коричневый плащ и в пуховой платок. Парни остановились, дождавшись, когда она тяжело протопает к своему любимому месту отдыха и разразится проклятиями на всю улицу.
- Проклятые собачники, никакого спасу от них! – заверещала Зинаида Валентиновна, всплеснув руками и подпрыгивая тяжело на месте. С минуту Елисей наблюдал за этими манипуляциями, задумчиво спросив:
- А если ее удар хватит на почве чрезмерной физической активности?
Марк повернул голову в его сторону, насмешливо улыбнувшись.
- Это же прекрасно. Зато никаких участковых и обвинений в наркомании, а также устройства оргий.
- Оргий? – округлил глаза Лиса, услышав писк электронного замка. Едва карта-ключ коснулась его - металлическая дверь услужливо распахнулась, впуская их внутрь светлого чистого подъезда жилого элитного дома.
- Наркотики еще, хо-хо, - фыркнул Тасманов, сворачивая к лестнице и отпустив собак с поводка, позволив им бежать вперед. – Подумаешь однажды нехорошо пошутил. Разве можно всерьез воспринимать невинные саркастичные замечания?
- И что ты сказал?
- Она просто в очередной раз спросила нас про детей, - пожал плечами Марк, улыбнувшись дьявольской улыбкой. – А я в ответ заметил, что мы их под опиумом в прошлом году на оргии сожгли во славу Сатане, скормив нашим хаски.
Елисей дернул плечом, нервно усмехнувшись.
- Ты – чудовище.
- Я знаю, - скучающе потянул друг, останавливаясь между четвертым и пятым этажом, повернувшись к Лисе. – Но ведь смешно же было. Опять же во дворе больше никто не интересуется, почему мы собак любим больше, чем детей. Достали со своими советами. И меня, и Настю, - он развел руками, расстегивая куртку и сверху послышался собачий радостный лай.
Еще пару этажей они шли молча, разглядывая резные деревянные перила, красиво оформленные стены - расписанные старательными руками дизайнеров - светлые подоконники из нового биоразлагаемого пластика и цветы в горшках, пока Марк не остановился на очередной ступеньке, повернувшись к Елисею:
- Так ты чего, собственно, приперся-то? Нет, ты не подумай ничего, я тебе очень рад… Но не сегодня. И не завтра. Вообще, ходить к людям по утрам – очень грубо и неэтично. К тому же у меня дома чая нет, еду всю смели две прожорливые женщины, очень грязно, пыль там всякая, - принялся перечислять Тасманов, делая еще один шаг на ступеньку выше.
В этот раз улыбался уже Елисей, поймав на себе очень подозрительный прищуренный взгляд Марка. Он тяжело вздохнул, скрестил на груди руки и встал посреди лестничного пролета, мрачно поинтересовавшись:
- Ты же сейчас скажешь какую-то гадость, которая мне не понравится, да?
- Если я спрошу у тебя про ночь в день рождения моей сестры, ты мне расскажешь все подробно и без уверток? – попытал удачу Лиса, вскинув брови.
На пару минут Тасманов задумался, возведя взгляд к потолку. В принципе, его молчание уже было ответом, хотя для полного осознания Елисею нужен был четкий ответ. Эта дурацкая игра в «угадайку» ему уже изрядно осточертела, а последние пару дней общения с Алисой на работе вовсе заставляли каждый раз замирать при виде нее. Пару раз она даже удивленно спрашивала у него, что случилось и приходилось срочно придумывать на ходу оправдания своему заторможенному состоянию. Или огрызаться, отгоняя от себя любопытный взгляд, которым она награждала его в такие моменты.
- Нет, - улыбнулся Марк, пожав плечами. – И даже под страхом смерти будет «нет». Кстати, имей в виду. Меня больше не напугаешь гусеницей, брошенной за шиворот. Будто мы снова в садике и делим песочницу после военного конфликта с битьем лопатками.
- Да-а-а, ты визжал, как девчонка, - хрюкнул от смеха Лиса, на минутку предавшись приятным воспоминаниям.
- Не будем о прошлом, - сделал вид, что не понимает, Марк сунул руки в карманы черных джинсов и покачнулся в кроссовках с пятки на носок. – Итак?
Елисей улыбнулся еще шире, радостно объявив и раскинув руки в стороны:
- Поход, дружище! Мы идем в поход!
- Вот я знал, что ты опасный человек, Канарейкин. С тех пор, как ты мой выбитый трактором молочный зуб старшей группе за пять киндеров толкнул.
- Так выгодно же продали, чего обижаешься. А, знаю, ты из-за того коллекционного тролля бесишься. Ну, извини. Он был один на все пять шоколадных яиц.
- Знаешь, надо делиться с ближним, - покачал головой Марк, тяжело вздыхая.
- Нет-нет, Тасман. Это коллекция горных троллей была. Тут каждый сам за себя, - пожал плечами Лиса, ухмыляясь.
- Эй, два долбодятла, вы там долго миловаться будете? Елисей отстань от моего мужа. Я только воспитала в нем человека, а ты снова его демонические инстинкты будишь, - раздался сверху голос сестры и оба парня дружно подняли головы вверх.
Настя весело смотрела на них через два этажа, перегнувшись через перила. Видимо собаки добравшись до квартиры, принялись скулить и просится домой, а открыв им, Тасманова-Канарейкина отправилась искать супруга. Лиса заметил движение рядом с сестрой и та, чуть отклонившись, что-то тихо сказала. А затем появилась светловолосая голова Алисы, прищурившая на них глаза.
- Я не милуюсь, я пришел позвать вас на шашлыки и природу. Марк уже согласился, - крикнул Елисей, чуть отклоняясь в сторону. Дабы разглядеть девушку получше. Будто ему было того, что он видел на работе. Вот только такой домашней, растрепанной и удобном вельветовом костюме он ее еще ни разу не видел. И даже, неожиданно, засмотрелся.
- Что-то я не вижу радости на его лице, - потянула недоверчиво Алиса, нахмурив брови.
- Правильно, потому что Марк… - начал было Тасманов, но Елисей снова наклонился к нему, удерживаясь одной рукой за перила, а второй схватив друга, за куртку.
- Расскажу сестре, кто избавился от ее молодого горячего учителя испанского, - рыкнул угрожающе Лиса, на что Тасманов прищурился, мстительно дернувшись.
- Не… - процедил он, а Елисей вновь тряхнул его и еще тише добавил:
- Заодно, куда ты сбагрил все ее плюшевые игрушки, которые якобы «случайно выпали» при транспортировке! Пусть тебе потом неделю выносит мозг. А может две, по мистеру Лису она все еще скучает, - надменно задрал нос, отпуская куртку друга и стряхнув с его плеча невидимые пылинки.