Причины полюбить тебя вновь (СИ)

— Ну, хорошо тогда. Прости, Руфина, что так перед фактом ставлю, но сама понимаешь…
— Конечно. Ничего страшного, — поспешила я успокоить очень переживательную женщину, которая, судя по голосу, чувствовала себя за что-то виноватой. — Хорошо вам съездить.
— Спасибо, дорогая. Ну, ладно тогда. Девчонкам твоим «привет».
— И вам от них большой «привет», — ответила и закончила звонок.
Рука с телефоном повисла вдоль тела, когда я прислонилась затылком к стене.
— Ну, что там? — дернула Арина вопросительно головой. — Нянька, походу, отменяется?
— На неделю.
— Мда, — поджала сестра губы. — А у меня эту неделю как раз последние два экзамена. Так что нянька из меня тоже не выйдет.
— Валентина Семеновна не хочет ко мне приходить? — вопросила Настя.
— Нет, доча, — потянулась я к ней и сгребла в объятия, посадив на колени. — Просто у Валентины Семеновны возникли неотложные дела, и ей нужно будет на недельку уехать к своей дочери.
— А я куда?
— А ты со мной на работу, — пропустила я ее волосы между пальцами, накрутив прядку на палец.
— К дяде Валере? — детские глаза загорелись неподдельным восторгом.
— К нему, — хохотнула я.
Я, наверное, не перестану никогда удивляться тому, как грубоватый, хамоватый и не отличающимся хорошими манерами шеф-повар смог найти общий язык с моей дочерью и стать ей другом.
— Ура! — спрыгнула Арина с моих коленей и запрыгала по прихожей. — Тогда хвостик нельзя. Нужно косичку. Арина, плети, — приказала дочка, сунув своей тётке в руки расческу и резинку.
— Кажется, ты забыла добавить «пожалуйста».
— Быстро, а не пожалуйста, — деловито уточнила Настя, показав на свои волосы. — Я на работу опаздываю, вообще-то.
Улыбнувшись, мы переглянулись с Ариной, молча придя к решению, что с нашим генералом спорить бесполезно.
В гостинице, держа меня за руку, Настя поздоровалась со всеми, кого видела. Недавно Арина в шутку сказала ей, что я здесь самая главная, и теперь Настя вышагивала так, чтобы всем было понятно, кто здесь на самом деле главная.
— Дядя Валера, привет! — крикнула дочка, едва попала в кухню.
— Ох, ёооо! — протянул Валера поморщившись, очень плохо делая вид, что не рад моей дочери. — Ты кто такая будешь, девочка?
— Ты чего? — возмущенно посмотрела на него Настя. — Я же ягодка твоя! Забыл?
— Не-а, не моя ягодка. Моя ягодка приходит на мою кухню в фартуке и колпаке, а кто вы такая, мамзель, я не знаю.
Поняв, к чему клонит Валера, Настя знающе прошла к вешалке в углу кухни, где висели фартуки и стояли на полке колпаки. Почти профессионально повязав фартук, который ей был велик, дочка с самым важным видом надела на голову колпак, спрятала под него волосы и вышла к Валере, уперев руки в бока.
— Вот! Теперь я вижу, что ко мне пришла моя ягодка, — одобрительно кивнул Валера и повернулся ко мне. — А ты что стоишь? Вали в свой кабинет. Не надо мне тут по кухне своими шелковистыми кудрями трясти. Ребенок и тот умнее… — ворчал Валера, ножом указывая мне на дверь.
— Не давай ей ничего острого. И горячего тоже. И смотри, чтобы к горящим сковородкам не лезла.
— Ты будто дурака с дурой оставляешь, — деланно закатил Валера глаза прямо под свой поварской колпак. — Без тебя разберемся. Не в первый раз.
— Если что — звони или отправляй ее в мой кабинет.
— Ты еще здесь? Мы мясо планировали отбивать, но если ты не исчезнешь, то тебя, — Валера многозначительно покрутил в руках металлический молоточек для отбивания мяса. Настя сделала то же самое.
— Всё. Ушла, — послав им воздушный поцелуй, я вышла из кухни и на лифте поднялась в свой кабинет.
Сунув ключ в замок, поняла, что кабинет не заперт. Неужели вчера забыла закрыть?
Открыла дверь и едва не запнулась о свои же ноги, когда увидела Сашу, вальяжно восседающего в моем кресле.
Он посмотрел на меня бесстрастно. Нарочито медленно и вместе с тем небрежно прошёлся взглядом по фигуре, вынуждая машинально оправить простое белое платье.
— Руфина Анатольевна, доброе утро, — словно откуда-то издалека через толщу ваты до меня донесся голос владельца гостиницы. — Прости, что мы без стука и приглашения в твой кабинет. Просто он у нас единственный самый удобный для переговоров.
 
— Ничего страшного Макар Андреевич, мы всегда вам рады, — повернулась я к своему непосредственному начальнику и даже смогла улыбнуться седовласому мужчине. — Всё-таки, это ваша гостиница, вы можете себе позволить входить без стука в любое ее помещение. Хоть с ноги открывайте.
— Ну, что ты? Всего один раз было-то, — хохотнул мужчина и приобнял меня за плечи одной рукой, мягко потряс. — Вот эта девочка подняла мой гостиничный бизнес с колен, — указал на меня, будто рекламируя перед Сашей, который так и сидел в моем кресле, похоже, не собираясь его покидать. — Думал, продать по дешевке эту махину, да заняться магазинами, общепитом… автосервисом, в конце концов. А Руфина как-то, раз-раз, и убедила меня, что нужно еще попробовать. Схемы, планы мне нарисовала. Чирикала тут в этом же кабинете о прибыльности этого Титаника. И смотри-ка, не обманула ведь! Плывём! Гостишка цветет и пахнет. Уже не тот совок, что лет пять назад. Уровень! — пафосно поднял Макар Андреевич руку к потолку.
— Спасибо, Макар Андреевич. Но это не только моя заслуга. Это заслуга всего коллектива. И ваша тоже.
— А моя-то какая? — хохотнул мужчина и вернулся в кресло для посетителей.
— Ну… — протянула я загадочно, сделав вид, что задумалась. — Вы не мешали нам делать вас богатым.
— Молодец! — рассмеялся Макар Андреевич.
Я привычно оставила свой плащ на вешалке у двери. Прошла к своему рабочему столу, усиленно делая вид, что не замечаю Сашу, который теперь, казалось, заполнял не только моё кресло, но и каждый сантиметр кабинета. Он словно был везде, к чему я касалась или смотрела.
Обойдя его со спины, я положила сумку с бумагами на низкую тумбочку. Слегка перегнувшись через кресло с Сашей, оставила ноутбук на столе, чувствуя головокружение, которое захлестнуло меня, когда его запах стал более концентрированным. Меня будто снова выкинуло в парк, где он крепко прижимал меня к себе.
— Не буду вам мешать, — поспешила я к выходу, прихватив с собой только телефон.
— Стой, Руфина, — остановил меня босс и взглядом указал на кресло рядом с собой. — По гостишке у меня от тебя секретов нет. Садись, послушай.
— Вы уверены?
— Садись-садись, — закивал Макар Андреевич. — Послушаешь, как большая шишка с большого города нашу гостишку купить хочет.
— Купить? — тело с головы до ног окатило холодной водой.
Теперь понятно, почему Саша так демонстративно сидит в моем кресле.
Если он действительно намерен купить эту гостиницу, то мне в ней места точно не будет.
— Представляешь, Руфина? — продолжал улыбаться босс, глядя на Сашу. — Приехал. Весь такой молодой, амбициозный, горячий. Решил у деда бизнес отжать.
— Купить. Не отжать, — сдержано поправил его Саша.
Ну, да. Но кресло моё ты уже отжал, не купил.
— Одна петрушка, — махнул Макар Андреевич рукой. — В любом случае, последнее слово за Руфиной. Без ее согласия я ничего с гостиницей делать не стану. Даже коврик ко входу без нее не выберу.
От слов Макара Андреевичу к щекам прилил румянец. Обычно он так высоко меня не ценил. По крайней мере, в глаза он никогда не говорил мне о моей незаменимости или исключительной власти. Наоборот, только регулярно ворчал о том, что я опять придумала какую-то фигню (мягко говоря, он тот еще матершинник) и пытаюсь ему ее втюхать.
— Я не думаю, Макар Андреевич, что судьбу вашего бизнеса решать мне. Это будет только ваше решение. Я и все остальные примем его и поддержим.
— Ты, давай, на меня всё не сваливай, Руфина, — вздохнул босс и нервно дернул воротник розовой рубашки. — Я уже дед, при маразме, скоро ссать под себя начну… — цокнув, я с улыбкой закатила глаза. — Ты скажи просто «да» или «нет». Отдадим красавчику нашу «дочку» или сами продолжим ее «воспитывать» без его помощи?