Пепел крыльев ангела: Проклятое поколение (СИ)

- Я понты даже не начинал демонстрировать. Я тоже альфа. И не люблю снобов. Он ничем не лучше и не хуже меня. Спасибо за предупреждение, конечно. Ты мог и не делать этого… его ты знаешь всю жизнь, а я так, залетный… во всех отношениях, - Колин выпрямился, когда дрогнула и остановилась кабина.
- Тебе ведь это нравится, да? – Олле посмотрел на него с любопытством, выходя из лифта. – Бравировать этим.
- От привычек не так просто избавиться, - улыбнулся Колин, следуя за ним. – Но ты в чем-то прав. Мне нравится выводить из себя заносчивых «золотых мальчиков».
- Считаешь себя лучше «золотых мальчиков»? – прямо спросил Олле и, что-то прикинув про себя, свернул направо. Довел пока еще гостя до одной из дверей и провернул ручку. – Эти комнаты выходят на солнечную сторону.
Колин замер у порога, привалившись плечом к дверному откосу.
- Ты работаешь? Ты или твой брат? Я работал. С пятнадцати. В автомастерских. Мотоцикл… купил и собрал сам. Пусть я не цитирую Шекспира, не играю на скрипке и не гоняю на дорогих тачках. Но я знаю себе цену, - он поддался-таки порыву и щекой потерся о щеку Олле, зажмурившись, с почти мечтательной улыбкой вдыхая его запах.
- Йен помогает отцу. Я учусь. – Олле замер под этим странным касанием. Слишком интимным и каким-то по-детски наивным. - Думаешь, это проще? Или то, что мы не работали подобно тебе, делает нас хуже? – А еще запах Колина напоминал можжевельник. Что-то терпкое и колючее.
- Дурацкий разговор… слепого с глухим. Мы разные, Оллллле, - протянул Колин, точно смакуя на кончике языка имя. – Он ведь в первый момент меня голодранцем посчитал, да?.. Если бы не появился Макс – я бы был сейчас в дороге. Правда, Йен был бы бит. Я люблю дороги. И без разницы, кто и что по этому поводу думает.
- Я все понял, – Олле отвернулся. Черты лица словно затвердели, скулы заострились. – Жаль, я всего лишь хотел подружиться. Посмотри комнаты, если не понравятся – есть еще парочка.
- Меня все устраивает, - он так и не оглянулся в сторону комнаты? Комнат? Ему и одной многовато было. – Спасибо. И последний вопрос на сегодня. Когда у тебя течка? Мне не хотелось бы, когда ты…
- А то что, сбежишь из дома? – усмехнулся Олле. – Не волнуйся, ты даже меня не увидишь, – он повел плечом и, развернувшись, бросил. – Я скажу папе, что ты определился. До встречи, Колин.
- Доброй ночи… - Колин шагнул в комнату, окончательно разрывая дистанцию.
- И тебе хороших снов, - кивнул Олле. Показалось или он увидел отца в конце коридора? – Папа!
***
Том перехватил старшего сына на пороге его комнаты. Окликнул, а когда тот остановился, неторопливо подошел, окидывая внимательным взглядом.
- Вы опять устроили гонки? – Ни капли злости или недовольства в голосе, лишь усталость. И непонятное напряжение.
Йен пожал плечами: врать смысла уже не имело. Да и с папой этот номер никогда не проходил.
- Сегодня уже шестое. Осталось всего ничего, и я решил, что проветрить его немного будет хорошей идеей.
Том помрачнел. Шестое… Твою мать…
- Надеюсь, ты выбрал безопасную дорогу.
- Па, я же не самоубийца.
- Ты – уже нет, – Том улыбнулся уголками губ. – А вот Олле…
Йен отвел взгляд, вспомнив свой собственный страх пару минут назад, когда младший, обычно чинно ехавший по улицам города в хвосте, вдруг ударил по газам перед Башнями.
- И Олле – тоже, - твердо произнес Йен и посмотрел отцу в глаза. Темная тень на лице, потухший взгляд… Но еще утром все было совсем по-другому. – Он здесь, да? – пальцы сами сжались в кулаки. – Этот… Тернер.
- Да. Крис хочет, чтобы он остался. Он ведь…
- Его сын, - закончил Йен. – Я понял. Мне уже можно собирать вещички?
- Йен! – глаза Тома опасно сверкнули.
- А что? – Йен усмехнулся, пожав плечами. – Я же не сын Криса Хэмсворта. И, по идее, мне нет здесь места так же, как и отцу.
- Ты – МОЙ сын. А твой отец – моя альфа! – Том вскинулся. Полоснуло острой болью. Снова.
- А ты – муж Хэмсворта. И он об этом никому не дает забыть. Да, я твой сын, но что с того?
- Крис любит тебя не меньше, чем Дэвид. Не меньше, чем любит Олле. Ты для него такой же сын.
 
- Поправка: я БЫЛ для него сыном. Единственная альфа в этом поколении. Думаешь, ничего не изменится теперь, когда у него наконец есть…
В глубине дома раздались голоса, и Йен осекся. Олле и кто-то лишь смутно знакомый.
- Как я мог забыть… - медленно выдохнул Йен. – Нашему малышу теперь тоже не будет скучно.
- Прекрати, Йен, – Том почти взмолился. Сил на ссоры просто не осталось. Старший сын скользнул по нему нечитаемым взглядом и, отвернувшись, взялся за ручку двери.
– Просто хочу, чтобы ты знал. Я сверну ему шею, если он расстроит Олле. И мне плевать, что потом сделает со мной его отец. – Стук двери, закрывшейся за его спиной, прозвучал точкой.
Том какое-то время смотрел на то место, где стоял его сын, а потом развернулся и медленно пошел прочь.
- Папа! Пап, подожди!
- Олле? – Том развернулся на месте, мгновенно меняясь, натягивая на лицо почти беззаботный вид, как маску.
- Привет, - младший скользнул к нему, как кошка. Гибкий и такой же неуловимый. И вот этого Том объяснить не мог. Крис был сильным, он сам даже в юности особыми кошачьими повадками не отличался, а вот Олле временами таки был похож на большого хищника. – Указание выполнено. – Олле козырнул, лукаво сверкнув глазами. – Ты хоть мне и не говорил, но я же у тебя умный. – Не выдержав, он рассмеялся, и Том невольно улыбнулся тоже. Крис называл Олле сокровищем. И не только потому, что тот был его сыном. Олле смягчал их всех. Разряжал обстановку и согревал улыбкой. – Короче, мистер Колин Тернер решил остановиться на южной стороне.
- Рядом с тобой? Он не говорил о том, что хочет сменить интерьер?
- Я бы оставил все, как есть. Он слишком вредный для таких почестей, - проворчал Олле, и Том расхохотался, взъерошив волосы сына.
- Кто бы говорил о вредности. Что вы уже успели не поделить?
- Он считает нас «золотыми мальчиками» и снобами. И думает, что то, что он уже работал, делает его лучше нас.
Том фыркнул:
- Он альфа. Вспомни-ка, кто из твоих знакомых альф не считает себя лучше других?
- Дэвид, – тут же ответил Олле.
На лицо Тома легла тень:
- Дэвид – неудачный пример. Он музыкант, они устроены по-другому.
На этот раз фыркнул Олле:
- Ты ничего не говорил про исключения.
Хиддлстон только головой покачал, даже не пытаясь скрыть улыбку.
- Ладно, мы об этом еще поговорим. А пока - спасибо за помощь. Ужинать будешь у себя?
- С Йеном, - не задумываясь, отозвался Олле. – Вряд ли семейный ужин будет сегодня удачным.
- Я тоже так подумал. Тогда сами, хорошо?
- Конечно, пап, – Олле потянулся, чмокнул отца в щеку и, подмигнув, умчался в сторону комнат Йена. Том только вздохнул. Остается надеяться, что Олле сможет хоть как-то повлиять на брата. Гражданская война в отдельно взятом семействе – это не то, о чем мечтал Том.
Кинув взгляд на часы, он что-то прикинул про себя, а потом решительно повернул туда, откуда прибежал Олле. Он должен поговорить с Колином.
…Дверь Колин прикрыл очень аккуратно. Так, чтобы не грохнуть со всей дури. Так же аккуратно прошел в темную комнату. Не включая свет. Все тот же отблеск ночного города в огромных окнах. Гостиная с плазмой на стене, диван, вроде бы охристо-песочные тона. Сплошной разврат… забавно. Рюкзак лежит здесь. Не придется возвращаться.
Он с удовольствием сбросил ботинки, стянул носки и стащил с себя толстовку, оставшись только в чужих джинсах, сползших на бедрах так, что держались на одном только честном слове.
Идиот… клинический…
Олле с ним по-человечески, а он с ним как со всеми. Под одну гребенку. Блеск! И хуле что «золотой мальчик». Эта тяга – погладить, потереться – никогда ж такого не было. Дурдом просто!.. А вообще надо подумать на тему куда деваться в этом чертовом городе, когда у парня течка начнется. Что бы он там ни плел, а свалить придется. Во избежание неприятностей.