Пепел крыльев ангела: Проклятое поколение (СИ)

И снова стремительный полет на двухколесном урчащем монстре. Разделительная полоса ныряет под корпус, сливается в сплошную белую нить. Внизу живота холодеет, а кровь вскипает от бешеного адреналина. И так – пока Кол не сбросил скорость, выруливая на парковку возле парка. Желтые прозрачные почти кроны. Все еще зеленая трава газонов и рыжее осеннее солнце в словно выцветшем небе.
- Так что там за препод? М?.. – Кол снял шлем, повесив его на руль, и обернулся к Олле.
Олле пожал плечами, последовав его примеру.
- Ну… Рассказывает интересно, не брюзжит. Умный явно. И не смотрит на омег сквозь пальцы. А, еще мне понравилось, как он одет. Терпеть не могу эти прадедушкины костюмы.
- Хм… мне можно начинать звереть и ревновать? – он запустил пальцы в волосы Олле, притягивая его к себе поближе.
- Как ты одеваешься, мне тоже нравится, - тот лукаво улыбнулся, проводя кончиком пальца по его скуле.
- Если бы не ваш стилист, я бы до сих пор таскался в подранных джинсах и кенгурухе, - хмыкнул Колин, а потом поймал губами его губы, целуя, лаская, дразня.
- Какая разница, кто. Главное, что я вижу сейчас, - Олле подался ему навстречу, отвечая. Сладко, вкусно, чуть-чуть непристойно. – Оказывается, я по тебе соскучился…
- А я по тебе, - выдохнул Кол, мягко ероша его волосы. – День тянулся ужасно медленно, за исключением целых двух пар. Но на этих парах мне приходилось строить зверские рожи всем, кто пялился на Дерила. Кажется, его недотраханный вид смутил даже декана…
Олле прикрыл глаза, откровенно наслаждаясь этой его лаской.
- Я что-то пропустил?
- Судя по всему они с Йеном обсудили все что можно и остановились на том, что Дерилу пока что обсуждать нельзя… никогда не видел, чтобы губы были настолько зацелованными.
Глаза Олле блеснули остро сквозь ресницы.
- Их можно поздравить? Я не разговаривал с Йеном. Вечером вернулся слишком поздно, и решил его не беспокоить.
- Надеюсь, что да, - широко улыбнулся Колин. – Во всяком случае, Старк недовольным не выглядел. Скорее… именно недо… в общем, слегка неудовлетворенным. Но я понимаю Йена. Сначала папа, потом секс.
- Ты плохо знаешь Йена. Он производит впечатление немного инфантильного, но это тот самый омут, в котором под водой черти штабелями. Даже если дядя Роберт попытается что-то сказать против…
- Ну не думаю я, что скажет. Я так понимаю, Крис, Том и старший Дауни-Старк в свое время много повоевали вместе, да? Дерил - не бета. Ему пару сложненько найти. Он очень умная омежка, а Йен не последний мальчик в клане. Он – сын Тома и альфа-Гаррэтта. Умница и красавец. Не будь он альфой, я бы его присвоил, - Колин сел в седле лицом к Олле и закинул его ноги себе на бедра.
- Кажется, это мне пора ревновать? – Олле вскинул бровь.
- Ты вне конкуренции, солнце, - Кол губами прижался к его губам. – Какие у нас планы на вечер? Если поедем домой, рискуем нарваться на Йена и Дерила.
- У Йена есть свои комнаты. Но, думаю, наша «умница и красавица» будет заседать в гостиной со своей омегой. Во избежание. – Олле подался вперед, обнял его, отвечая на поцелуй. – Может, тогда покатаемся немного, м?
- А покатаемся, - Колин погладил ладонями его бедра и, поцеловав еще разочек, отстранился. – Дадим им шанс совершить маленькое безумство.
- Знаешь… Я немного боюсь, – Олле смотрел на него серьезно и даже немного страшно. – Я знаю, что такой любви, как у нашего отца и моего – не будет. Но и простой парой мы с тобой не будем тоже. Не знаю, как это назвать… Ладно, забудь, кажется, отработка оказалась лишней…
- Я буду счастлив, если ты будешь моим лучшим другом. Я буду счастлив, если ты влюбишься. Я буду счастлив, если у тебя все будет хорошо. Ты моя омега и я должен сделать все, чтобы твоя жизнь не была хреновой, солнце, - Тернер взял его руки в свои и поочередно поцеловал раскрытые ладони.
- Я хотел бы любить тебя, - тихо произнес Олле. – Я был бы счастлив любить ТЕБЯ. Мы близки с тобой не только телом, но и… чем-то еще. Тем, что гораздо глубже. Я буду счастлив за тебя, хоть и буду ревновать, если у тебя появится кто-то еще, но убью любого, что посмеет посягнуть на то, что принадлежит только мне. Это… страшно, Кол.
 
- Хотел бы, - криво усмехнулся Колин. – Но не можешь. Я знаю, что такое ревность, Олле. Я убью того, кто криво посмотрит на тебя. Тогда, в магазине… я думал, что руки переломаю тем уродам. Знаю что страшно, солнце. Знаю, - он обнял Олле, снова притягивая его к себе. – Но нам обоим этого так мало…
- Я хочу тебя, - еле слышно выдохнул тот. – Хочу заняться с тобой любовью. Где угодно, хоть здесь, – Олле с силой обнял его, вжался в тело, словно делясь своим жаром.
Колин огляделся лихорадочно, понимая, что далеко они попросту не уедут. Рядом, буквально по ту сторону парковки, был отель. Сурового вида швейцар стоял у входа, обозревая окрестности.
- Идем, - шепнул он Олле.
Тот встал сразу. Стиснул пальцы Кола, улыбнулся жарко, голодно.
- На всю ночь, Кол. Я хочу тебя на всю ночь.
- Идем, - Колин сдернул с руля оба шлема, выдернул из замка ключ и потянул Олле за собой, стремительно, напролом, тормознув попытавшуюся сунуться машину. Швейцар, окинув их обоих пронзительным взглядом, тем не менее, открыл перед ними дверь, пропуская в просторный холл. Мрамор и медь. И огромное витражное окно, выходящее в парк. Он остановился только у стойки менеджера, чтобы сунуть улыбчивой девушке свои права и карту. И получил затухающее на дне взгляда, обращенного к ним с Олле, изумление. Колин Хэмсворт-Тернер…
Так быстро она, наверное, еще никого не оформляла. И не выдавала ключи от номера люкс. И не вызывала коридорного.
- Идем, - одними губами артикулировал Кол, следуя за парнем в униформе отеля к лифту.
Олле шел следом, с кривой от возбуждений улыбкой. Взглядом прослеживал широкую спину своей альфы, линию плеч и бедер. Войдя в лифт, отвернулся, облизнув пересохшие губы, но стоило только переступить порог номера и захлопнуть дверь, как сдержанность была забыта.
- Я никогда раньше не видел таких, как ты, – Олле обнял его со спины, прижался, мурлыкая в ухо и ероша носом прядки. – Супер-альфа. Никто не может сказать тебе «нет». А тебе всего восемнадцать. Я хочу быть рядом, когда тебе будет тридцать. И пятьдесят. До самого конца.
- Будешь, - судорожно выдохнул Колин, развернувшись в его объятиях и обнимая в ответ. Губами накрыл бьющуюся на его шее венку, жмурясь от накатившего удовольствия. В груди – тесно и жарко. Губы такие неловкие, дрожат, покрывая поцелуями тонкое красивое лицо омеги. Лицо брата. Лицо любовника. – Ты всегда будешь со мной. Моим. Олле…
- Хочу тебя. Хочу быть твоим. Сегодня – до конца, Кол. Пожалуйста, - Олле ловил его поцелуи, гладил спину и плечи, подставлялся, постанывая от возбуждения, от которого уже темнело перед глазами.
- Ты уже мой, - несколько неуклюжих шагов, не размыкая рук. Пару раз Колин налетел на углы какой-то мебели, но всякий раз смягчал собою эти же углы для Олле. Он застонал только когда уронил любовника на монументальных размеров постель. Уронил и навис сверху, переплетая пальцы, коленом упираясь в кровать меж разведенных бедер Олле. – Ты мой… - неспешным поцелуем по припухшим губам. - Мой…и подушечки пальцев очерчивают высокие скулы. – Ты мой, Олле… Моя омега… мой любовник… ты моя пара, Олле, и никому этого не изменить уже. Никому… - черные глаза отследили контуры тела, обласкали. – Ты мой, Олле.
- Твой, - Олле улыбнулся одними глазами, приподнялся навстречу, впиваясь губами в губы. Стянул с него куртку, расстегнул верхние пуговицы рубашки и, запустив руки под воротник, погладил ладонями горячую кожу плеч и шеи. – Всегда был твоим. С самого своего рождения.
- Да, - Колин рванул на нем куртку, быстро расправившись с верхней одеждой, вытащил из-под пояса брюк рубашку. Иссиня-черные глаза. Кол глядел в его глаза, когда поднимал полы рубашки, когда касался крохотными поцелуями-укусами его живота, когда расстегивал пряжку пояса. Но когда губы накрыли высвобожденную из-под ткани головку напряженного члена, глаза скрылись под пушистыми черными ресницами.