Пепел крыльев ангела: Проклятое поколение (СИ)

…Осознание мира возвращалось медленно. Медленными плавными рывками с долгими паузами в промежутках. Будто тело, погруженное в мягкую негу, давало возможность разуму прийти в себя.
Он помнил первую вспышку. Помнил, как содрогалось в удовольствии тело.
- Ты как?.. - Колин осторожно выскользнул из расслабленного тела любовника и опустился на постель рядом. Не опустился даже. Рухнул, потому как дрожащие руки его совершенно не слушались.
- Жив, - хрипло произнес Олле, даже не пытаясь разлепить ресницы. Выдохнул со стоном, улыбнулся подрагивающими губами и накрыл ладонью низ живота с потеками. – Спасибо.
- Хорошо, - тронул его плечо губами Колин. - А то я уже подумал, что в лучших традициях плейбоев умер от оргазма и попал на небеса.
- Так просто ты не отделаешься, - Олле хмыкнул, выдохнул и повернулся на бок лицом к Колину. Отвел назад его влажные тяжелые прядки, начавшие завиваться трогательными колечками, погладил щеку. – Мне было хорошо с тобой. Забавно, но я не чувствую себя омегой. Просто твоим любовником.
- Наверное, это правильно, - тот довольно зажмурился, откровенно наслаждаясь лаской. - Я же не собираюсь тебя прятать и принуждать к чему-то. Ты очень красивый и очень умный. К тому же мне нравится слово «любовник». Оно от слова «любовь». Даже если я еще не люблю тебя так, как ты того заслуживаешь, я все равно тебя обожаю. Ты потрясающий.
- Я омега, Кол. Я сын Тома Хиддлстона. Я просто не могу быть другим, – Олле усмехнулся, придвинулся поближе и затих, впитывая ощущение окутывающегося его тепла.
- Я рад, что это ты, - Колин обнял его и принялся вырисовывать кончиками пальцев узоры на коже. - Что ты первый.
Олле тихо рассмеялся.
- Ты хорошо целуешься. Поцелуешь меня еще?
- М… с удовольствием, - поцелуй вышел неторопливым, но также похожим на близость. Язык проникал в теплую глубину рта, губы встречались с влажным непристойным звуком.
Олле выдохнул почти счастливо, в последний раз провел губами по его губам и уткнулся лицом в его грудь. Засопел уютно, лениво перебирая темные прядки.
- Спать хочется…Это всегда так?
- Не знаю, наверное, надо было спросить у Йена, он в этом деле профессионал, - выдохнул Колин. - Слушай, надо бы тебя ополоснуть и только тогда спать укладывать. А мне вообще надо свалить, иначе Том нам гм… причинное место на лоб натянет…
На лицо Олле легла тень, и он отодвинулся, выпуская Колина.
- Хорошо. Тогда иди сейчас, пока он не вернулся.
Кол бросил на него взгляд, а потом покачал головой, подгребая его поближе.
- Нееет, спи, солнце. Все равно мы с тобой - пара, так что придется ему с этим смириться.
- Нет, Кол, иди. Не стоит его дразнить. У него и с Йеном сейчас нервов хватает. И это он еще про Дерила не знает.
- Спи, - тот запечатал губы Олле еще одним поцелуем и завернул его в одеяло. - Я оденусь только, - выскользнув из разворошенной постели, буквально пропахшей сексом, Кол быстро натянул прямо на голое тело джинсы, футболку, и вернулся на кровать, снова обнимая любовника. - Спи, надо будет проснуться пораньше, чтоб завтра на занятиях бездельниками не быть.
Олле только вздохнул, обмякая. Зрело внутри… разочарование. Нет, не так… Просто уходила наивность, прихватив невинность вместе с собой. Он ждал свою альфу, мечтал о ней. Мечтал о любви. Теперь у него есть альфа, самая лучшая из всех. Но любви не будет. Ну что ж… Не всем так везет, как Максу и дяде Ли.
- Я подремлю немножко. Еще задание нужно сделать. И у меня отработка за пропуски завтра.
- Дремай, - шепнул Колин. Говорить «все хорошо» отчего-то не поворачивался язык. Наверное, это их общее проклятие. Получить друга в омеги. Получить друга в альфы. Уверенность, защита, понимание, желание даже. И никаких чувств, кроме взаимного тепла и привязанности. Он чувствовал горечь Олле на корне языка. Чувствовал, но ничего с нею поделать не мог. Оставалось только сделать все, чтобы Олле был счастлив. И встретил по-настоящему любимого человека. А самому не отсвечивать. В конечном итоге по-настоящему он нужен будет Олле только один раз. А потом надобность в нем пропадет окончательно.
 
Когда он вышел за дверь, Олле свернулся клубком на постели, спрятав лицо за завесой волос. Словно в детстве. «Я в домике». Пусто. Не больно, просто пусто. Наверное, также чувствовал себя отец Кола, Эйдан Тернер. Удовольствие, защита и пустота после. Ноет тело, и воет внутри омега, так свою альфу и не получившая. Они не ошиблись. Они просто… другие.
Олле выдохнул, усилием воли заставив себя расслабиться и распрямиться. Окинул равнодушным взглядом комнату и устремил его за окно, позволив мыслям течь как им вздумается. Время то неслось бешеным галопом, то останавливалось, но когда в дверь тихо постучали, за окном уже была почти ночь.
- Олле… – Том был готов к крику. К новой ссоре. Но сердце дало сбой и все слова на языке замерли от открывшейся ему картины. – Ребенок… - Том подошел и опустился на край кровати, отмечая и переворошенную постель, и слишком сильный запах альфы. И следы на теле сына, кое-как прикрытого тонким одеялом. Сердце стукнуло о ребра и затихло. Какой пустой у Олле взгляд…
- Малыш, - кусая губы, Том отвел от немного осунувшегося лица светлую прядку.
- Почему мы такие… неправильные, пап? Почему… так?
Том закрыл глаза, стараясь дышать как можно медленнее и глубже. До истерики хотелось… сорваться в истерику.
- Он сделал тебе больно? – Глупый вопрос.
- Нет, – Олле придвинулся ближе, уложив голову на отцовские колени. – Просто… Я не знаю, пап, – пекло под веками, но слов все равно не хватало.
- Ты мой мечтатель, - Том грустно улыбнулся, погрузив пальцы в его волосы. – Влюбился в любовь.
- Глупо, да? Я столько раз себе это представлял. Мне казалось, что я почти чувствую…
- Тебе не понравилось?
- Понравилось. Но это не то, понимаешь? Я не знаю, как сказать. Как объяснить. Я столько читал, видел столько фильмов. И ты, и дядя Макс…
- Я любил твоего отца. Уже тогда любил, – Том склонился, прижимаясь к его виску губами. – А у Макса была течка, когда Ли встретил его.
- Мы поторопились, да?
- Поторопились, родной. Но это не страшно. Просто ты у меня романтик. Кто знает, может…
- Нет. Кол моя альфа. Но любимыми мы не станем никогда.
Том поджал губы. Он был готов сражаться за сына со всем миром, но сейчас был беспомощен.
- Вы братья, Олле. Может, так и надо? Может, это и к лучшему?
- Пусто, пап, - Олле сжался, уткнулся носом в отцовские коленки. – Так пусто…
- Ты так молод, мой малыш, – Том с силой обнял его. – У тебя вся жизнь впереди. Ты еще встретишь свою судьбу.
- Я боюсь, пап.
- Я не могу обещать тебе, что все будет хорошо. Но я сделаю все, слышишь, все, чтобы ты был счастлив.
- Спасибо, папа, – после недолгого молчания выдохнул Олле и стиснул его рубашку. Так хочется снова стать маленьким. Шалить, ссориться с Йеном и засыпать у отца на руках. Таких сильных. Таких теплых….
========== Часть 8 ==========
8.
Для Колина утро началось в половине пятого. В пять его уже усадили за руль машины, в шесть он вышел из салона с дрожащими коленями и трясущимися руками. В половине седьмого он принимал душ, в семь, стараясь не подавиться на ходу, жевал сэндвич; кажется, чашку он оставил в машине. Нужно купить тумблер. Об этом он думал уже на первой паре, пытаясь не уснуть.
Минувший день вспоминался как что-то странное. Вроде бы и дурного ничего, но на душе было тяжело. Просто тяжело. Может, от осознания того, что ему суждено повторить судьбу собственного отца. Быть одному. В толпе, но все равно одному.
Олле он видел утром и то почти мельком. Тот, как обычно, дремал на кухне в обнимку с подушкой. Сонный, теплый, нежный… Кол не удержался, губами коснулся обнаженного плеча, чуть взъерошив светлые волосы. Отчаянно захотелось остаться, и только неимоверным усилием он заставил себя уйти.