Пепел крыльев ангела: Проклятое поколение (СИ)

- Не гоню, – Йен пожал плечами и, отстранившись от подоконника, направился вглубь комнат, раздеваясь на ходу. – Надеюсь, ты не против немного поскучать в одиночестве?
- Сдохну от тоски по тебе, - хмыкнул Тернер, возвращаясь в кресло. Окончательно расслабившись, он прикрыл глаза. Вряд ли Эдисон сдаст их Тарье. Но лучше подождать, пока близняшки скроются. И да, молиться, чтоб Тарья резко на него не переключилась. Напористые и стервозные девы - не в его вкусе. От слова совсем.
Йен вернулся только минут через пятнадцать. В одном полотенце на бедрах и с влажными после душа волосами.
- Не спи, замерзнешь, – он прошел мимо к бару, достал еще одну бутылку пива для Колина, а сам, взяв свою нетронутую, опустился на диван, с легким стоном удовольствия вытягивая ноги.
- Тарья на тебя сафари устроила. Уже дважды проходила по коридору, - меланхолично заметил Колин, приняв бутылку. - Почему бы тебе не завести девушку или парня, чтобы она от тебя отвязалась?
- Я слишком брезглив для того, чтобы спать с кем-то только ради самого процесса, – Йен сделал глоток и сполз пониже, закрывая глаза. – Я из тех психов-одиночек, которые предпочитают «ни с кем, чем с кем попало». Да и гены дают о себе знать. Так что обычная омега мне не нужна. Хотя так было не всегда.
- Тебе сразу истинную подавай? - лениво припечатал Колин. Усталость блаженной негой растекалась по телу вместе с легким флером хмеля. Хорошо… - Сам знаешь статистику. Если не встретишь - в монастырь пойдешь?
- Можно и не сразу истинную. Но и сопливо-слезливых типа киношных тоже не надо, – красивые губы Йена изогнулись в усмешке. – Вот смешно будет, если моя истинная такой вот и окажется.
- Сопливо-слезливой? - приоткрыл один глаз Колин, а потом хихикнул. - Боже… слово поперек - сразу в слезы, не успел вовремя домой - нашел другую. Не принес цветов на день святого Валентина - разлюбил? Девочка в розовом с блондинистыми кудряшками, любительница гламура и пони. Если захочешь пожаловаться на жизнь - приходи. Пойму, приму и обогрею.
- Иди ты, - лениво отозвался Йен. – Надеюсь, что это все-таки будет НЕ девочка. С парнями попроще. Олле до своих тринадцати, знаешь, каким был? Плакал, правда, редко, но на вид – ангел ангелом. Это сейчас у него скулы появились да вытянулся. А тогда – пухленький и милый пончик. Мечта педофила… Ю пришлось его приемам самообороны учить, а то желающих погладить да ущипнуть – каждый второй, не считая каждого первого.
- Ну, должен же кто-то пончиком быть, - Колин чуть не подавился пивом. - Это ты резкий да острый… хотя да, я тоже такой был. Чуть что - сразу в табло.
- Был? По-моему, ты и сейчас таким остался. А у меня выбора особого не было. У меня отец – гениальный музыкант, и я слишком много от него взял. Не талант, увы, а неконфликтность. Мне ломать себя пришлось, чтобы соответствовать высокому званию единственной альфы поколения.
- Ну, ты же не огреб при первой встрече, - Тернер медленно цедил пиво, понимая, что еще немного, и после напряжения последних дней его просто вырубит. Или накроет. - А многие получали и просто за косой взгляд в мою сторону.
- Дикий. Переизбыток гормонов? – хмыкнул Йен. – У тебя хоть кто-нибудь был? Или сам справлялся?
- Я брезгливый, - сверкающая улыбка до ушей. - Зачем мне кто-то? Мне с кем-то не интересно. К тому же всякий раз как приспичит к кому-то подкатывать - это перетрахать пол-штата. Ну его… потасканный альфа - я же сам себя уважать перестану.
- Так ты у нас девственник? – Йен кинул на него взгляд из-под ресниц. – Целоваться-то хоть умеешь, супер-альфа, м?
- А тебе проверить прижало? - не остался в долгу Колин. - Сам-то как давно с кем-то в последний раз кувыркался? М?
- Дай-ка подумать… Две недели назад на вечеринке в студенческой общаге. Хотя, должен признать, был не трезв, – Йен закинул руку за голову, глядя на Колина с интересом.
- Умница, возьми конфетку, - отсалютовал бутылкой Кол. - То есть твоя выдержка сбоит время от времени. О`кей, учтем.
- А ты что, омегой вдруг решил стать? Что тебе до моей выдержки? Но от ответа красиво ушел, уважаю.
 
- Я еще не напился до зеленых чертей, чтобы потерять всякое представление о собственной половой и видовой принадлежности, но я тут как-то заволновался… а вдруг ТЫ забудешь, что я альфа?
Йен сморгнул и расхохотался:
- Вали отсюда, пока я и, правда, не забыл. Девчонки все равно уже свалили.
Колин скатился с кресла и, подойдя к дивану, на котором вольготно расположился старший, навис над ним, глядя в глаза:
- Ты - не забудешь. Но жаль, что ты не омега. Я бы хотел, чтобы ты был моим истинным, - так же неспешно он вернулся к двери и вышел. Только тихонько щелкнул замок за спиной.
…В коридорах воцарилась тишина. Та благостная тишина, которая убаюкивает и настраивает на мирный лад. Мягкая, немного меланхоличная тишина вкрадчивой ночи. Хэмсворта-младшего – альфы Лиама – уже не было. Собственно, вместе с ним ушли домой, во вторую башню и Макс и обе близняшки. Тарья, кажется, на сегодня смирилась с тем, что полюбезничать с милым ее сердцу Йеном не удастся.
Отчего-то идти к себе не хотелось. Это означало бы пройти мимо комнат Олле. Может, и малодушно, но хотелось еще какое-то время дышать уверенным запахом альфы.
- Вы с Йеном, кажется, неплохо поладили? – Крис подошел очень тихо, и только его запах, запах старшей альфы, предупредил о его приближении. Колин оторвал взгляд от расстилающегося далеко внизу ночного города и обернулся к нему.
- Мы оба альфы и имеем представление об ответственности, - жест вышел донельзя раздраженным. А ему казалось, что плечами он пожимает небрежно.
- Колин, - еще одного шага Крис не сделал. Это означало бы вторгнуться в личное пространство. Старшие альфы очень чутко чувствуют грань. И никогда не переступают ее, если не желают нанести оскорбление. – Я… понимаю, ты не питаешь ко мне особой любви. Да и уважения тоже.
- Уважение заслуживают или нет, - он не дерзил. Констатировал факт. Вот только в голосе отчего-то все равно звучал вызов.
- Да, - Крис присел на диван, глядя за окно. – Я не надеялся, что у меня будет ребенок. После рождения Йена Тому было нехорошо. И сильно нехорошо. Он почти постоянно был с Дэвидом, только присутствие альфы его, в сущности, и спасло. И Эйдан тогда заменил его. Во всем.
Колючее замечание так и не сорвалось с губ. Выражение лица Криса почти пугало. Светлое, расслабленное, с ноткой грусти.
- Он был рядом, но меня к себе не подпускал. Нуждался ли он во мне – он никогда не говорил об этом. Мне хотелось надеяться, что нуждался. Хотя бы чуть-чуть. Он моя омега. Ты прав. Я должен был остановить его, потому что его место – рядом со мной. Его право – мое право. Я должен был разделить с ним все. И особенно радость твоего рождения. Я солгу, если скажу, что мне не было с ним хорошо. Он – самое странное и самое прекрасное, что было в моей жизни… Знаешь, это ведь он взял меня. Он выкрал меня из больницы, привез в какой-то мотель, привязал к постели и занялся со мной любовью. В этом весь Эйдан… Ему хотелось жить. И он не колебался, когда принял решение. Мне жаль, что я потерял все эти годы, Колин. Жаль, что я потерял тебя. Потерял его. Что я потерял ВАС. Но сейчас у нас появился еще один шанс. Сначала мы начать не можем, было бы глупо закрывать глаза на все, что уже было с нами. Глупо и, по меньшей мере, лживо. Я предлагаю жить и строить отношения. Наши отношения. Я не прошу называть меня отцом. Для тебя я, в сущности, только биоматериал, набор генов. Но я могу дать тебе больше, если ты этого захочешь…
- Ты покупаешь меня? – Колин скрестил руки на груди, глядя на старшего почти с изумлением.
- Нет, - с великолепной грацией покачал головой Крис. – Это еще больший идиотизм. А я как-то не привык считать себя идиотом.
- Тогда что это?
- Компенсация, Колин. Ты был лишен того, что причитается моим детям. И еще – вклад в будущее. Твое, мое, Олле и Йена будущее. И Эйдана. Потому что долго он без тебя не выдержит.