Пепел крыльев ангела: Проклятое поколение (СИ)

- Здесь не бывает тех, кого я не хочу видеть, – Том вернулся в кабинет, окинул их быстрым взглядом и, закрыв дверь балкона, подошел поближе. Кивнул Колину и, подойдя к сыну, мягко сжал пальцами его подбородок и вынудил поднять голову, заглядывая в глаза.
- Привет, па, – Олле замер перед ним, как кролик перед удавом. Хотя нет, в нем не было страха.
- Привет, – Том улыбнулся, сузив глаза, провел подушечкой пальца по скуле сына, и его лицо на мгновение словно накрыла темная тень. А в следующую секунду Том уже стоял у своего стола, прислонившись бедрами к его краю и скрестив руки. – И как тебе Башня, Колин?
- Впечатляет, - медленно произнес Тернер. Металлические детали - светильники и встроенные панели странным образом гармонировали с теплым строгим деревом и кожей обивки диванов и кресел. - И пугает, - он позволил себе сказать это. И сказать откровенно, открыто и спокойно. Он - альфа. Но и он может чего-то бояться. Это не зазорно. И не позорно. Трусом он будет если уйдет.
- Размер или ответственность? – в глазах Тома засиял теплый интерес.
- И то, и другое, - Кол стоял посреди огромного кабинета как школьник. Руки разве что не по швам, а за спиной. Сцеплены в замок пальцы. - Я был бы дураком, если бы не боялся. Только идиоты ничего не страшатся.
- Мне нравится, что ты не стесняешься в этом признаться, – Том кивнул каким-то своим мыслям. – И ты далеко не дурак. – Он проводил взглядом вышедшего на балкон Олле. – Но ты слишком напряжен. Тебе восемнадцать, и Крис понимает это. Да и на покой, как я понимаю, уходить пока он не собирается. Мы готовы помочь тебе. Каждый в этой семье готов. В чем бы то ни было.
- Отец говорил, что готовым надо быть ко всему и всегда. Неприятности не спрашивают, куда и когда явиться. Может, на улицу или в постель. Поэтому я умею драться, работать руками… и ничего больше, - Колин попинал носком ботинка несуществующую складочку на ковре. - Я так понимаю, что по поводу работы… какой-нибудь это мне надо с Крисом говорить?
- Конечно. Но я почему-то думаю, что он спросит, не хочешь ли ты пойти учиться.
- Я могу себе позволить пойти учиться только, если буду работать, - глаза Колина потемнели, будто сама постановка вопроса напрягала его неимоверно. - Я не хочу становиться посредственным юристом, еще более посредственным менеджером очень среднего звена или брокером. Я люблю технику. Но набор на ФАКС (факультет авиационно-космических систем) в этом году в университет Хэлла закончен. Значит, у меня есть год, чтобы сделать что-то экстраординарное для получения стипендии, потому что мой аттестат мне этого не позволит.
- Узнаю Эйда… - в глазах Тома засияла почти… нежность? – От начала семестра прошло всего ничего. Но я понимаю, о чем ты говоришь. Но подумай и ты. И считай оплату твоего обучения как… инвестицию в будущее клана. Это не Крис или я платим за Олле или Йена, это семья обеспечивает себе будущее. Это долг, который мои дети вернут клану, когда станут работать на его благо. Думаешь, в твоем случае эта система не работает?
- Вам… мне… - Колин судорожно выдохнул, собираясь с мыслями и силами. - Вам сложно принять меня. В сущности, вы знаете меня день. Но готовы инвестировать. Это риски, мистер Хиддлстон… Так же как и мне трудно принять изменившиеся обстоятельства моего пребывания здесь. Я сутки убеждаю себя в том, что поступаю правильно. Я альфа, я не должен метаться. Я должен понимать и принимать свой статус. И нести ответственность за каждый свой поступок. Но я не могу все принимать как должное. Особенно ТАКИЕ инвестиции.
- Это не те риски, на которые мы не можем пойти. Обучения в Университете по полной программе на любом факультете обойдется семье дешевле, чем любой из мониторов, которые ты видел в зале. Нам не сложно принять ТЕБЯ. Нам сложно перестроить систему. Крис мечтал о своем ребенке слишком долго, и ты для него – такой же сын, как и Олле. Даже ближе. Он принял тебя еще, когда только узнал, что ты появился в Башне, даже не видя. И кто сказал, что альфа не должна метаться? Только те, что живут исключительно инстинктами, не испытывают мук выбора и не знают сомнений. Ты не можешь и не должен воспринимать как должное все, что происходит сейчас вокруг тебя, но только потому, что еще сутки назад у тебя был другой мир. Проще и понятней. И ты сам должен сделать выбор. Не оглядываясь на слова и сплетни. И дело не в трусости. А в том, что ты хочешь, действительно хочешь. Есть долг, обязанности и ответственность, но если ты не полюбишь семью, не станешь по-настоящему чувствовать себя частью клана – ты его погубишь, став во главе. Вот о чем ты должен думать. Вот от чего ты должен отталкиваться, делая свой выбор. И сутки для этого – слишком мало. Позволь жизни идти так, как она идет. И если ты поймешь, что все это – не твое… Все перестанет иметь значение.
 
- Я понимаю, о чем вы… - Колин скрестил на груди руки и бросил взгляд в сторону балкона. Забавно, как присутствие Олле вселяло уверенность. Достаточно было просто чувствовать его плечо, чтобы не колебаться, а просто двигаться. Забавное ощущение. И странное. И немного страшное.
И еще вдруг снова возникло чувство, будто отец ЗНАЛ что делает, отправляя его сюда. Точно просчитал все. Все, до последней детальки.
Колин отвел взгляд и улыбнулся.
- Я думаю, отец знал.
- Конечно, знал, – Том рассмеялся и перехватил его взгляд. – Твой отец эмоционален, но далеко не дурак. Думаю, мы даже увидим его через годик. Ладно, Колин, хватит с тебя серьезных разговоров на сегодня, – Том отстранился от стола. – Олле, вы хоть пообедали?
- Обижаешь, пап. Конечно. Альфред сегодня приготовил отличный соус. И я, кажется, знаю, какой торт мы будем есть в самое ближайшее время. – Олле вернулся в комнату, закрыл дверь. На первый взгляд все было как всегда, но что-то в нем… изменилось. Может, все дело было в нежном румянце, еле заметном на его щеках. Или в том, как он облизывал губы. Или в том, как торчали под тканью два явно припухших бугорка на его груди?
Что-то внутри Колина свернулось в тугой узел. Почти болезненный. Но еще не настолько, чтобы рычать и носиться по комнате раненным зверем.
- «Красный бархат», - выдавил Колин, глядя на Олле из-под полуопущенных ресниц. Запах неуловимо изменился. Тонкий, мягкий, он стал более… откровенным, зовущим что ли. Более ярким. Раскрывался, как дорогой парфюм, слой за слоем, шлейф за шлейфом. – Я сказал Олле, что душу продам за этот торт… Очень его люблю, – он сглотнул, тряхнул головой, а потом бросил какой-то беспомощный взгляд на Тома. – Мы хотели по центру прогуляться, но, думаю, мне надо будет перебиться с едой на некоторое время. И со сладким тоже. Так что, наверное, ужин семейный планировать на ближайшую неделю не стоит…
Том поймал его взгляд и нахмурился, но лишних вопросов задавать не стал.
- Контроль, Колин… Надо начинать с малого, – в глазах Хиддлстона засияло… лукавство? – Прогуляйтесь до развлекательного центра, поиграйте в автоматы. Отличный способ сбросить напряжение.
- Обычно напряжение я сбрасываю, когда бегаю по стенкам… Но не думаю, что охрана оценит, - немного напряженно улыбнулся Колин в ответ.
- Контроль, Колин, - повторил Том. - Ты никогда его не освоишь, если будешь избегать сложных ситуаций. К тому же сбросить напряжение нужно не только тебе.
- Пап, прекрати, - все это время стоявший молча, Олле вскинулся.
- И ты снова будешь пытаться таранить машиной ворота парковки? - Том поднял бровь, и Олле отвернулся, поджав губы:
- Я знал, что это безопасно.
- Таранить машиной ворота парковки?.. – улыбка родилась в глазах Колина, осветив лицо, тронула губы, превратив тонкую ухмылку в широкую сияющую усмешку. – Неееет, брат… так дело не пойдет. Думаю, прогулка по торговому центру подождет. У меня есть идея значительно лучше.
- Хм? – Олле кинул на него заинтересованный взгляд, а вот Том тут же преисполнился подозрительности.
- Идея?
- Байк, - артикулировал Колин. – Сейчас подберем шлем и вперед. Это совершенно другое ощущение, эмоции и разрядка. Тебе понравится.