Пепел крыльев ангела: Проклятое поколение (СИ)
Олле замер в его руках, а потом обмяк, уткнулся лицом в его плечо. Вдохнул запах его тела и зажмурился. Колин пах… солнцем. Жарким солнцем. Зноем, океаном, который он, Олле, видел лишь однажды.
- Этот город… слишком темный для тебя…
- Нет, он слишком темный для ТЕБЯ, - Колин погладил его по волосам и улыбнулся. - Тебе надо жить на побережье, заниматься серфингом, строить песчаные скульптуры. Ты был бы прекрасной моделью.
- Я родился здесь. Мне нравится этот город. Он сумрачный, а ты… совсем меня не знаешь, – Олле отстранился, но не отступил. Заглянул в глаза, улыбнулся. – Но мне хотелось бы снова посмотреть на океан. И, как только найду свою альфу, обязательно отправлюсь в путешествие. Заниматься серфингом днем, а любовью – ночью. Спасибо. За поддержку, – он чмокнул Колина сухими теплыми губами в нос. – За это, пожалуй, я даже поделюсь с тобой соком.
- Я забыл купить шоколадку, - вздохнул Колин, отстраняясь. - И я все еще жду обед. И экскурсию. Я так понимаю, вечером будет большой семейный сходняк?
- Если не захочешь – не будет, – пожал плечами Олле. – Ты же не думаешь, что я тебя с ложечки кормить буду? – он крутанулся на месте, разворачиваясь, кинув на Колина лукавый взгляд. – Вот тарелка, вот обед. Соус, Колин. Колин, это соус, – он показал ему язык и, налив сок в стакан себе и Колину, сел на свое место, открыв крышку. По столовой пополз потрясающий аромат мяса и специй.
Ноздри тонкого носа тревожно дернулись и Колин пал на стул, подгребая поближе соусницу.
- Удар ниже пояса, Олле… салатом пренебречь. Вальсируем…
Не стесняясь больше, он почти ополовинил восхитительное блюдо и принялся за еду.
- Я люблю вашего повара. Просто люблю.
- Теперь это и твой повар, – Олле усмехнулся и подвинул себе салат. – И да, его все любят. Открою тебе страшную тайну. На самом деле именно он – самая главная драгоценность клана Хэмсвортов, а не Том Хиддлстон, как считает отец и половина клана.
Колин с ним согласился. И согласился охотно. Потому что человек, столь восхитительно управляющийся с продуктами, иначе как сокровищем быть не может.
- Я очень люблю торт «Красный бархат». О, скажи мне, что он может его приготовить!
- Даже если он никогда в жизни о нем не слышал, – Олле хрумкнул сухариком и слизнул с губы капельку соуса. – Альфред любит вызовы. В свое время мы неплохо с Йеном развлеклись, находя для него самые сложные или экзотические блюда. А потом поняли, что наш Альфи непобедим. Кроме всего прочего, он терпеть не может рамки и ограничения. Поэтому что-либо заказывать ему бесполезно. И каждый раз, открывая крышку, мы не знаем, что нас ждет. Элемент неожиданности, знаешь ли, всегда добавляет остроты.
- За «Бархат» душу продам… - ложечку и тарелку он только что не облизал, вовремя вспомнив о чести и достоинстве типа наследника Хэмсворта. - Но вообще как он может НЕ знать о «Бархате»? Он так же крут как «Тирамису» или немецкие «штрудели»!
- Я сказал «даже ЕСЛИ», – Олле допил свой сок и улыбнулся. – Добавки?
- Гулять, - качнул головой Колин. - Иначе к ужину я не смогу шевелиться, потому что съем все, что есть на столе.
- И станешь любимчиком Альфреда. Я же тогда изревнуюсь, – Олле встал, потянулся, распрямляя тело. – Так что… гулять. С чего начнем?
- Ты хозяин, тебе виднее. Я не знаю ни-че-го. Не знаю о клане, о людях, о башнях, - Колин развел руками. - Я ноль. Так что просвещай. Я готов тебя слушать. И повиноваться.
- Только при других так не говори, ладно? – Олле мягко улыбнулся. – Это не стыдно – чего-то не знать. Но ты не должен повиноваться омеге. Семья тебя поймет, а вот все остальные – вряд ли. Ладно, пошли… Начнем сверху вниз, прошвырнемся по торговому центру, а потом поднимемся в гости к дяде Лиаму и Максу.
- Я повиновался восемнадцать лет отцу-омеге. И не считаю это зазорным. Ты мне нравишься. Да, я тебя не знаю, но в нас одна кровь. Так что… Но я все понял. Идем. Ой… только сейчас, денег взять надо. На всякий случай.
Олле только бровь вскинул, но промолчал. Только вернулся к себе, чтобы накинуть рубашку, да кроссовки. Майки ему нравились гораздо больше, но Ю потом нотациями замучает. И хорошо, если потом папе не доложит.
- Значит так, рассказываю. Этажом ниже, как ты уже понял, у нас кухня, охрана и другие подсобные помещения. Еще четыре этажа вниз – это папина вотчина. Аналитические отделы, информация, статистика, сводки и все остальное, отчего голова пухнет. Он там царь и бог и даже отец туда старается без надобности не соваться. Следующие двадцать отданы под аренду. Офисы и конторы, даже отдел по борьбе с наркоторговлей есть. Два банка, фармацевтика и руководство целого завода. Дальше – сердце Башни. Серверная. Два этажа, отданные под суперкомпьютер, который управляет коммуникациями, охраной, связью и прочим в Башнях. Подарок от «Старк индастриз» отцу на день моего рождения. У дяди Роберта своеобразное чувство юмора. Ну а дальше… Торговые центры, кинозалы, игровые площадки, целые торговые городки… Итак?
- Дядя Роберт? Господи, это кто?.. - Колин с тяжелым вздохом потер лицо ладонями. - Ладно, дыши, Кол, дыши… К Тому мы не сунемся. Аналитика - это круто, но без его разрешения я туда ни ногой, - он вызвал лифт и как-то беспомощно уставился на Олле. Информации будет много, с этим он уже смирился. Но, кажется, ее будет слишком много.
- Дядя Роберт – это Роберт Дауни-Старк, владелец «Старк индастриз», – терпеливо объяснил Олле. А потом мягко улыбнулся. – Может, тогда сразу в торговые центры? Хотя, знаешь, папа бы не отказался провести экскурсию. Все равно он пока здесь.
Такие долгие и такие стремительные три удара сердца. Ровно столько Колин смотрел в его глаза прежде, чем медленно выговорил:
- Если ты так считаешь, тогда идем на экскурсию в аналитический отдел. Я так понимаю, что рано или поздно, мне нужно будет хотя бы поверхностно разобраться что, где и как. И лучше, если это будет рано, чем поздно.
Он приложил ладонь к знакомому уже датчику, позволяя системе считать информацию, и нажал кнопку.
Если ты так считаешь.
Он отдал управление ситуацией тому, кто владеет информацией лучше него, кто понимает реалии лучше него. Как долго альфа-Колин будет позволять рулить другим? Насколько хватит его спокойствия и смирения? Хороший вопрос. Своевременный, главное. Снова сначала принял решение, а потом обдумывает его последствия. Любопытно как долго это будет продолжаться?
Олле отвел взгляд. Только губы чуть дрогнули. А потом он шагнул в лифт и нажал кнопку нужного этажа, думая о том, что стоило все-таки предупредить папу.
========== Часть 2.2 ==========
…Том опустил ресницы, закрывая глаза, и потер виски кончиками пальцев. Бесполезно. Он не может сосредоточиться ни на чем. Элементарные вещи сейчас для него недоступны. Всего стало вдруг слишком много. Том выдохнул медленно и потянулся к телефону. Набрал номер и, откинув гудящую голову на спинку кресла, взмолился про себя. Ответь… Только ответь мне.
- Том? – от его голоса по телу разлилось тепло, и Хиддлстон грустно улыбнулся.
- Ты слишком давно не был дома, Дейв. Я скучаю по тебе.
- У тебя есть для этого время? – ни упрека, ни ехидства. Только удивление.
- Просто тебя рядом нет. Ты нужен мне.
- Не думаю, что могу тебе чем-нибудь помочь. Как… Йен?
Тома словно ледяной водой окатило.
- Ему тяжело. И ему ты нужен не меньше, чем мне. Я никто для него.
- Ты его отец, – в голосе Гаррэтта прорезался металл.
- Ты все знаешь не хуже меня, Дейв. Я омега, причем в наихудшем варианте. И сейчас ему нужен не я.
- Это из-за этого парня, сына Криса и Эйда?
Том зашипел сквозь зубы:
- Знает весь город или пока только половина?
- Дети жестоки и любопытны. Они слушают разговоры взрослых, а потом задают вопросы. И главные вопросы на повестке дня – когда Хэмсворт объявит о своем наследнике, и что теперь будет делать прежний.